Материал: Metodika_rassledovania_prestupleniy_Uchebnoe_posobie (1)

В-третьих, предложенный подход к системе криминалистики позволит начать процедуру ликвидации (замены) условно-понятийного аппарата, как говорится, "с головы". При этом тактика и методика расследования преступлений будут рассматриваться в рамках соответствующих разделов как их необходимый элемент наряду с организацией тактических комплексов либо организацией расследования преступлений, соответственно.

В результате реализации перечисленных предложений система криминалистики приобретет более стройный характер, будет отвечать формально-логическому (логико-гносеологическому) принципу построения науки, а также учитывать исторические закономерности развития системы науки криминалистики.

Попытки определить новую науку как "техническая полиция" или "научная техника расследования преступлений" (Р.А. Рейс), "уголовная техника" или "научно-технические приемы расследования преступлений" (С.Н. Трегубов, затем - Г. Шнейкерт, А. Ивенин, Н.Д. Вороновский), а несколько позже "полицейская техника" (Э. Локар) продиктованы подсознательным пониманием авторов техники (в широком значении этого слова) как формы проявления любой человеческой деятельности, которая может характеризоваться негативными или положительными свойствами. К первым свойствам сторонники так называемого технического подхода относили преступные деяния (технику преступлений), ко второй - деятельность следователя и суда по расследованию преступлений (технику расследования).

Дискуссия, носившая скорее заочный характер, разрешилась в пользу названия "Криминалистика". При этом отечественная наука стала искать собственный путь развития криминалистики, что было обусловлено политическими событиями в нашей стране, совпавшими с периодом становления науки.

Исследования, проведенные автором, показали, что поиск своего собственного пути развития привел советскую криминалистику к: 1) ее отмежеванию от криминологии, составной частью которой, по мнению Г. Гросса, она является; 2) компромиссу между авторами новой отрасли научных знаний, согласно которому "Уголовная техника" и "Уголовная тактика" наряду с "Методикой расследования" стали самостоятельными разделами науки криминалистики. По этому пути отечественная криминалистика и развивается до настоящего времени (несколько изменив названия указанных разделов и появился еще один раздел "Общая теория криминалистики").

Избрав собственный путь развития, советская криминалистика всячески "открещивалась" от технического (технологического) подхода, о чем свидетельствует критика в адрес зарубежных, а также некоторых советских криминалистов.

В криминалистике понятие "технология" впервые было использовано В.А. Образцовым (1995 г.) *(717). В последующем данный термин все больше стал применяться в научно-криминалистических исследованиях *(718) и учебно-практической литературе *(719). Как представляется, данное понятие применяется криминалистами скорее интуитивно, по наитию, но не как научно обоснованная категория, используемая в целенаправленных криминалистических исследованиях.

Подчеркивая, что рассматриваемое понятие применяется криминалистами как в качестве самостоятельной категории, так и в конструкции с другими криминалистическими категориями (например, "технология расследования", "технология преступлений", "технология производства следственных действий", "экспертные технологии" и т.п.), автор попытался в своих работах проанализировать его гносеологию и онтологию *(720). Сформулировал свое определение технологии: это абстрактное научное понятие о функционально-информационной модели, дающей представление о целенаправленной и упорядоченной совокупности действий (деятельности), обеспеченных соответствующими ресурсами.

Любые действия или совокупность действий характеризуют деятельность субъекта-человека. Такая деятельность может носить положительный или негативный характер. Так, в криминалистике деятельность такого субъекта как орган расследования носит выраженный положительный характер, а деятельность преступника (точнее, преступная деятельность субъекта) - негативный (отрицательный) характер. Но в любом случае такая деятельность является целенаправленной и, в большей или меньшей степени, упорядоченной.

Под ресурсами как элементом технологической модели предлагается рассматривать весь тот исходный "материал", который способствует целенаправленной деятельности субъекта-человека (техника, орудия, средства, оборудование или другие предметы материального мира, информация и т.п.). Кроме того, при различных видах человеческой деятельности к ресурсам могут относиться также управленческие, организационные, политические, административные мероприятия (процессы) и т.п.

Деятельность, которая проявляется в технологии, предполагает существование нечто такого, что связывает человека как субъекта деятельности с ресурсами такой деятельности. Это нечто принято называть взаимодействием (связями, взаимосвязями), выраженным в методе, т.е. в совокупности правил, требований, процедур, способов, принципов, предписаний и т.п., ведущем субъекта к достижению поставленной цели *(721). При этом методы в объективной реальности сами по себе не существуют, они являются продуктом человеческого творчества (находятся в сознании их творцов), возникают на основе знаний действительности, познания ее закономерностей, в том числе и на основе познания объективных закономерностей ее преобразования. Любой метод, как отмечает А.П. Шептулин, создается человеком и представляет собой совокупность правил, требований, сформулированных на основе знания действительности, закономерностей ее познания и преобразования *(722). Из этого следует, что эффективность конкретного метода находится в непосредственной связи с объективными закономерностями.

Таким образом, о технологии можно говорить только тогда, когда человеческая деятельность сопряжена с методом (методикой), т.е. той совокупностью способов, правил, предписаний и т.п., которые характеризуют такую деятельность, представляющую собой систему повторяющихся действий, находящихся в определенной и необходимой связи.

Отмечая отсутствие в криминалистической литературе исследований, посвященных технологиям, напомним, что проблема деятельности в тех или иных аспектах и с различной полнотой рассматривалась в работах Р.С. Белкина, В.К. Гавло, И.Ф. Герасимова, Л.Я. Драпкина, В.Я. Колдина, С.И. Коновалова, В.П. Корноухова, Н.П. Яблокова и других авторов. При этом позиции ученых по данной проблеме весьма противоречивы - от категорического отрицания теории криминалистической деятельности до возведения такой деятельности в ранг объекта науки криминалистики.

Так, например, Р.С. Белкин настаивал на том, что не может быть деятельности криминалистической: "Ставшее популярным у криминалистов оперирование терминами "деятельность", "деятельностный подход" породило еще одну иллюзию - о существовании некоей криминалистической деятельности. Нет и не может быть никакой "криминалистической деятельности" в процессе расследования, помимо деятельности уголовно-процессуальной, оперативно-розыскной или административно-правовой. Но вот фантомная "криминалистическая деятельность" нет-нет да и упоминается." *(723).

Представляется, что ученый критикует не саму постановку вопроса о целесообразности исследования деятельности по раскрытию, расследованию и предупреждению преступлений, а возведение криминалистической деятельности в ранг научной теории (учения). И с этим нельзя не согласиться.

Противоположную Р.С. Белкину позицию занимают В.Я. Колдин, С.И. Коновалов и другие ученые. Так, в своих исследованиях С.И. Коновалов пришел к выводу, что объектом криминалистики выступает криминалистическая деятельность, а предметом - закономерности указанной деятельности. При этом он исходит из того, что "деятельность по раскрытию, расследованию и предотвращению преступлений, также как и поисково- и/или информационно-познавательная деятельность, криминалистическое обеспечение, являются достаточно общими, широкими и в целом, отражая суть процесса, тем не менее не отражают специфики криминалистических аспектов его изучения" *(724).

Согласно законам логики позиция С.И. Коновалова сводится к следующему: криминалистика - это наука о криминалистической деятельности. Такое определение науки криминалистики не вносит никакой ясности, а только запутывает и без того неоднозначные и противоречивые позиции в отношении объекта, предмета и системы криминалистики. К тому же до настоящего времени к объекту криминалистики относят не только закономерности деятельности по раскрытию, расследованию и предупреждению преступлений, но и закономерности преступной деятельности (закономерности механизма преступлений). Данный аспект современного понимания объекта криминалистики С.И. Коновалов просто игнорирует и никак не комментирует.

Кроме того, гносеология любой отрасли научного знания предопределяет свой собственный объект (предмет) исследования. Криминалистическая деятельность, как представляется, не может служить таким объектом (предметом), т.к. не поддается предметному определению, значит, такая деятельность обладает неопределенным статусом. Попытки разрешить данную проблему до настоящего времени не приводят к положительному результату.

Попытки рассмотрения криминалистической деятельности в контексте объекта, задач и методов науки криминалистики неоднократно предпринимались в криминалистической литературе.

Так, В.Я. Колдин пишет: "Со всей определенностью утверждаем, что без выделения криминалистической деятельности как объекта криминалистики и анализа ее структуры, внутрисистемных связей и закономерностей, т.е. без праксеологического анализа криминалистической деятельности, вообще нет возможности выработать какие-либо оптимизирующие эту деятельность методы и средства" *(725).

Н.П. Яблоков предлагает включить в объект науки криминалистики преступную деятельность и криминалистическую деятельность. При этом автор определяет последнюю как деятельность по раскрытию и расследованию преступлений, антагонистичную по отношению к преступной деятельности и порожденную ею, осуществляемую криминалистическими средствами, приемами и методами *(726).

В одном из учебников по криминалистике Н.П. Яблоков в соавторстве с Л.Д. Самыгиным изложил видение криминалистической деятельности. В частности, такая деятельность разделяется ими на несколько типов, а именно: криминалистическая деятельность по расследованию преступлений, экспертно-криминалистическая деятельность, оперативно-розыскная деятельность, криминалистическая профилактическая деятельность, криминалистическая научно-исследовательская деятельность, криминалистическая научно-педагогическая деятельность *(727).

Структура криминалистической деятельности, предложенная Н.П. Яблоковым и Л.Д. Самыгиным, вызывает некоторые возражения. Так, неоправданно включать в криминалистическую деятельность оперативно-розыскную деятельность, которая является объектом одноименной науки. Кроме того, требует дополнительных разъяснений правомерность включения экспертно-криминалистической деятельности, криминалистической профилактической деятельности, криминалистической научно-исследовательской деятельности, криминалистической научно-педагогической деятельности в криминалистическую деятельность как объект науки криминалистики.

Наряду с указанным представляется оправданным объединить перечисленные Н.П. Яблоковым и Л.Д. Самыгиным виды деятельности, за исключением оперативно-розыскной деятельности, в единое собирательное понятие, которым может быть признано понятие "криминалистическая деятельность". Сама же криминалистическая деятельность охватывает деятельность по раскрытию, расследованию и предупреждению преступлений, а также криминалистическое обеспечение такой деятельности (экспертно-криминалистическую деятельность, криминалистическую научно-исследовательскую деятельность, криминалистическую научно-педагогическую деятельность). В связи с этим криминалистическая деятельность не может являться объектом криминалистики.

Таким образом, если и правомерно говорить о криминалистической деятельности, то, во всяком случае, она не может быть составной частью деятельности по раскрытию и расследованию преступлений, на чем настаивает С.И. Коновалов *(728). Ни одна из наук не имеет своим объектом настолько специфический, единый по своему содержанию вид деятельности - раскрытие, расследование и предупреждение преступлений. Именно эти три компонента деятельности в их реальной совокупности ни одна из наук, в том числе и уголовный процесс, теория оперативно-розыскной деятельности или административное право, не изучает.

Признавая, что до настоящего времени в криминалистике не имеется однозначного понимания терминов "раскрытие", "расследование" и "предупреждение", все же можно констатировать, что только криминалистика обнимает все три термина, одновременное исследование которых (а точнее, соответствующую деятельность, обозначаемую ими) предопределяет объект и предмет этой науки. Например, теория оперативно-розыскной деятельности изучает вопросы раскрытия преступлений, уголовный процесс - вопросы доказывания, судебная психология - соответствующие аспекты преступлений и деятельность по раскрытию и/или расследованию и/или предупреждению и т.п. Таким образом, перечисленные и многие другие юридические науки "обеспечивают" криминалистику как науку, объект которой предопределен неразрывной и единой по своей сущности деятельностью (процессом) раскрытия, расследования и предупреждения преступлений.

Противоречивость позиции С.И. Коновалова проявляется и в определении им типовых функций криминалистической деятельности, а именно:

"1) функции создания условий эффективной деятельности - организация, планирование, управление;

2) функции, обеспечивающие решение задач криминалистической деятельности, - поисковая, удостоверительная, познавательная" *(729).

При этом С.И. Коновалов полагает, что как исключение криминалистическую деятельность (объект науки криминалистики) также "составляет технико-криминалистическое обеспечение (ТКО) в предложении А.Ф. Волынского *(730): ТКО как специфический вид деятельности, направленной на совершенствование собственно криминалистических методов и средств (техники), организации и правового регулирования их применения в целях раскрытия, расследования и предупреждения преступлений, поскольку это вполне соответствует семантике "обеспечения" - созданию условий деятельности" *(731), что само по себе указывает на отсутствие системно-комплексного подхода в разрешении рассматриваемой проблемы.

Как известно, создание условий криминалистической деятельности наряду с перечисленными С.И. Коноваловым включает также обучение, материально-техническое обеспечение и т.п. Но такие условия скорее будут относиться к подсистеме организационно-управленческих условий.