177
почерка. Психолингвистические почерковедческие исследования позволяют расширить круг таких задач, открывают возможность обеспечения следствия новыми видами доказательств. Имеется в виду, в частности, задача распознавания причастности проверяемого лица к совершенному преступлению путем изучения особенностей почерка подозреваемого.
178
1См.: Протасевич А.А., Образцов В.А., Богомолова С.Н. Монологи. Криминалисты о своей науке. – Иркутск–Москва, 1999; Образцов В.А. К вопросу об интеграции и дифференциации знаний в криминалистике // Кримтехника. – М., 2000. - С. 270-273.
174 :: 175 :: 176 :: 177 :: 178 :: Содержание
178 :: 179 :: 180 :: Содержание
5.3. Психодиагностика почерка подозреваемого
В начале 90-х годов минувшего столетия профессор Башкирского госуниверситета Г. Аминев разработал оригинальную методику исследования почерка подозреваемого, названную автором "Психодиагностикой почерка подозреваемого в убийстве".
Суть метода состоит в следующем: подозреваемому, не признающему вину, предлагается собственноручно написать, чем он занимался в день совершения убийства (или исчезновения пропавшего без вести). Зная о том, что все излагаемые сведения будут тщательно проверены, подозреваемый старается вспомнить побольше подробностей и тем самым как бы мысленно повторно "живет" теми событиями, которые описывает.
Когда же он подходит к описанию временного интервала, в котором было совершено убийство, начинает или излагать то, что свидетельствует о его непричастности к преступлению, или ссылаться на забывчивость. Однако инерция мышления, психологическое "вчувствование" уже настолько велики, что все попытки убедительно изложить собственное ложное алиби сопровождаются "прокручиванием" в сознании "кадров" подлинного события, перед глазами возникает картина совершенного убийства.
Такое психологическое состояние, по мнению Г. Аминева, должно найти отражение в почерке. Ключевой буквой при исследовании по методике Аминева является буква "р", так как именно в ней наиболее четко отражаются и легче всего выявляются изменения в почерке. К тому же она наиболее удобна для измерений и сравнительно часто встречается в произвольном тексте.
Измеряются все буквы текста, в котором изложены события в двухчасовом отрезке интересующих следствие суток, рассчитывается их средняя высота, которая отмечается на построенном графике. Такие же исследования проводятся и по другим двухчасовым отрезкам суток, описываемых подозреваемым событий пред- и посткриминального характера. Соединенные точки средней высоты
178
буквы "р" образуют линию графика, вершина которой – графическое отображение пиков нервного напряжения подозреваемого.
Время суток, на которое выпадает пик графика, будет предполагаемым временем совершения преступления. Тем самым существенно экономятся силы и время при проведении следственных и оперативно-розыскных мероприятий, а также появляется возможность применения высокоэффективного приема психологического воздействия на подозреваемого во время его допроса – так называемый "информационный выпад".
Этот метод применим и для перепроверки установленной, а не только предполагаемой причастности подозреваемого к содеянному, когда он признает вину, собственноручно написав свои показания.
Эффект применения психодинамического метода снижается тогда, когда он применяется спустя значительный временной интервал после совершения преступления.
Заинтересовавшись этим методом, Николай Китаев и двое его коллег провели в 1994–1996 гг. исследования с использованием электронной техники. Была специально разработана программа "ОРТ" для ЭВМ, способствующая более точному измерению букв, чем простыми измерительными приборами, которыми пользовался Г. Аминев. В качестве объектов брались уголовные дела об убийствах, по которым были приняты процессуальные решения и где ход оперативно-следственных мероприятий определялся первичными собственноручными показаниями задержанных подозреваемых.
Было изучено, в частности, такое дело.
Ранее судимого К. задержали по подозрению в причастности к убийству Л. и В. Он написал показания, которые затем стали объектом тщательной проверки как оперативным, так и процессуальным путем. В этих показаниях К. основную роль отводил соучастникам Л. и А. Текст показаний К. был разбит на несколько частей, в пределах которых и провели измерение буквы "р". В первой части текста высота "р" небольшая: здесь подозреваемый излагал информацию, не имеющую отношения к нападению на потерпевших. Во второй части текста средняя высота буквы "р" резко увеличивается при описании нападения.
Вот выдержка из показаний К.: "Я увидел, как А. набросил веревку на шею водителя, тот сначала сопротивлялся, а потом затих. Я был напуган и боялся смотреть в их сторону. А. приказал мне сесть за руль и заехать в лес. Мы вытащили водителя, он еще дышал. А. достал из кармана нож и начал втыкать ему в спину. Я с ужасом смотрел..."
179
В третьей части текста делается описание второго убийства, и средняя величина буквы "р" держится на том же уровне. В четвертой части резкого снижения величины "р" не наблюдается. Но это не удивительно – здесь К. сообщает, как спустя некоторое время после убийства произошло столкновение с патрулем ГАИ, когда попытка задержания преступной группы завершилась безуспешной погоней. Переживание этого момента тоже нашло отражение в почерке. Следствие установило, что К. преуменьшил свою роль в нападении на водителей. Изобличенный многочисленными доказательствами, он приговорен к исключительной мере наказания, приговор приведен в исполнение.
Н. Китаев полагает, что дальнейшие научные разработки проблемы диагностики почерка подозреваемых позволят создать совершенные типовые программы для ЭВМ, что сделает методику указанной диагностики более оперативной и доступной для широкого практического применения по конкретным уголовным делам. Важно особо отметить, что результаты, полученные с использованием этой методики, конечно, не могут быть приняты в качестве доказательства1. Они имеют ориентирующее значение и могут учитываться при разборке тактики допроса подозреваемого, стать предметом обсуждения во время допроса и приниматься во внимание при осуществлении последующих следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий по уголовному делу.
К сказанному следует добавить, что психодиагностика почерка представляет собой одну из разновидностей метода криминалистического распознавания, осуществляемого на предположительном (вероятностном) уровне. Наряду с этим существует и положительное распознавание, несущее точное, достоверное знание об объекте. Диапазон объектов криминалистического распознавания чрезвычайно широк, а его практическая значимость, прежде всего на первоначальном этапе расследования преступлений, исключительно высока. В круг таких объектов входят, в частности, люди как носители существенной для дела информации (свидетели, потерпевшие, подозреваемые, обвиняемые), дающие показания о себе, своих действиях, поведении, деятельности, включая криминальную, и другие обстоятельства. Основу для успешного решения распознавательных задач образуют положения об отражаемости материи, о познаваемости реального мира, об информативности речевых и неречевых проявлений человеческой сущности, свойств, признаков, связей и отношений человека.
180
1Законность. – № 8. – 1997. – С. 25–28.
178 :: 179 :: 180 :: Содержание
181 :: 182 :: 183 :: 184 :: 185 :: 186 :: 187 :: Содержание
Глава 6
Психолингвистический анализ утверждений
6.1. Понятие, содержание, особенности психолингвистического анализа утверждений как метода проверки достоверности показаний
Научная и практическая криминалистическая психолингвистика имеет отношение к решению комплекса разного типа задач. О некоторых из них, связанных с изучением устной и письменной речи, мы уже рассказывали в предыдущих параграфах. Отдельного обсуждения заслуживает проблема установления степени соответствия содержания текстового материала отраженной в нем реалии.
Данная тема прежде всего относится к показаниям потерпевших, свидетелей, подозреваемых и обвиняемых, к той информации, которая зафиксирована в протоколах допросов. Методу анализа утверждений более 30 лет. В России он стал известен в начале 90-х годов минувшего столетия.
Родина метода – Германия. После Второй мировой войны в Германии началась реорганизация системы уголовной юстиции. В 1953 г. были созданы специальные Ювенальные суды, занимавшиеся рассмотрением дел о преступлениях, совершенных лицами моложе 21 года (или против них). Самой распространенной категорией дел в этих судах были дела о сексуальных посягательствах, в которых часто жертвами становились дети. Отличительной особенностью дел данной категории является малочисленность доказательств. Тому есть ряд причин.
Поскольку часто сексуальные посягательства не связаны с насильственными действиями, совершаются без применения физической силы, то и следы физического воздействия на теле потерпевших не всегда обнаруживаются.
181
Могут не обнаруживаться вещественные следы сексуальной активности по причине отсутствия семяизвержения.
Сексуальные преступники принимают меры к тому, чтобы об их общественно порицаемом поведении никто не узнал, а поэтому действуют без посторонних свидетелей. Если и оказываются "наблюдатели", то это обычно бывают маленькие дети.
Признание преступника можно получить лишь в том случае, когда он убежден, что другие верят потерпевшему ребенку.
Из сказанного становится ясно, сколь велика роль показаний потерпевшего в возбуждении уголовного дела и в его расследовании. Вместе с тем известно также, сколь велика вероятность искажений и ошибок в свидетельских показаниях. Сложилась вроде бы безвыходная ситуация: если безоговорочно доверять показаниям потерпевшего, могут быть осуждены невиновные; если не доверять – деятельность судов будет парализована, а преступники получат неограниченную возможность для удовлетворения своих противоестественных наклонностей. Выход был найден с помощью психологов, создавших метод, помогающий отличать правдивые показания от лживых.
Основы метода были заложены в середине 60-х годов немецким психологом Удо Ундойчем, немало сделавшим для становления и развития судебно-психологической экспертизы показаний. Впоследствии в доработку и совершенствование метода внесли свой вклад ученые разных стран.
В основе теории метода анализа утверждений лежит положение о том, что правдивые показания отличаются от ложных как по содержательным, так и по формальным признакам.
Установлено, что показания, основанные на реальных, пережитых самим субъектом событиях, качественно отличаются от показаний, не основанных на собственном опыте, а являющихся продуктом импровизационной фантазии или заранее обдуманной фальсификации. Критерии реальности ("контент-критерии") отражают специфические признаки, позволяющие отграничить правдивые показания от ложных. В настоящее время выделено 19 таких критериев. Они отражены в пяти основных категориях:
общие характеристики свидетельствования;
специфические детали;
182
необычные характеристики, связанные с содержанием;
содержания, связанные с мотивацией;
элементы, отражающие специфику преступления.
Распределение критериев по этим категориям наглядно представлено в приведенной ниже таблице.
Таблица контент-критериев для анализа показаний
Общие характеристики
Логическая структура
Неструктурированная продукция
Количество деталей
Специфические детали
Включение в контекст
Описание взаимодействия
Воспроизведение разговора
Неожиданное осложнение в ходе инцидента
Необычные характеристики, связанные с содержанием
Необычные детали
Излишние детали
Точно сообщенные детали, мало понятные свидетельствующему
Сопутствующие внешние ассоциации
Сообщения о своем психическом состоянии
Атрибуция (приписывание) психического состояния преступнику
Содержания, связанные с мотивацией
Спонтанные поправки
Допускаемая возможность "пробелов в памяти"
Сомнения в значимости своего свидетельсгвования
Самобичевание (осуждение себя самого)
Оправдывание преступника
Элементы, отражающие специфику преступления
Детали, характерные для преступлений данной категории.
Первая категория критериев относится к общей характеристике всего показания. Контент-критерии этой категории требуют изучения показаний в целом. Они могут быть первым шагом анализа и оценены безотносительно к деталям содержания показания. Логическая структура обнаруживается, когда различные детали в показании
183
независимо друг от друга описывают один и тот же ход событий (одинаковый). По существу, этот критерий относим ко всему показанию, рассматриваемому как единое целое.
Введение критерия "неструктурированная продукция" объясняется тем, что, как было подмечено, ложные показания представляются в непрерывно структурированной, чаще всего хронологической последовательности. Третий общий критерий – количество деталей – считается "выполненным", когда показание содержит достаточно деталей о месте, людях, объектах и действиях, относящихся к преступлению. Следует подчеркнуть, что в отличие от остальных эти три первых критерия являются необходимыми для подтверждения достоверности показания. Если эти критерии (особенно критерии 1 и 2) отсутствуют в содержании текста, достоверность показаний может быть поставлена под сомнение.
Критерии, относимые ко второй и третьей категориям, более специфичны, и эта специфичность становится объектом оценки (оказывается в фокусе внимания эксперта). Под включенностью в контекст понимается "привязка" расследуемого события ко времени и пространству.
В качестве индикаторов достоверности показания могут выступать такие специфические элементы содержания, как описание взаимодействий, воспроизведение разговоров, сообщения о неожиданных "осложнениях" в ходе инцидента и т.п. Третья категория критериев касается особенностей содержания показаний. Сообщения о необычных или "избыточных" (не имеющих отношения к делу) деталях, сообщения о чувствах, душевных состояниях преступника или жертвы (свидетеля), как правило, присутствуют в рассказе о действительно пережитом, а не придуманном событии.
Так, например, ребенок – жертва сексуального посягательства – может дать точное описание деталей феномена эякуляции (или семяизвержения), смысл которого ему непонятен. Поэтому он может этот феномен неправильно интерпретировать. Или такой критерий достоверности, как сопутствующие внешние (побочные) ассоциации: рассказчик включает в повествование какие-то прошлые разговоры с преступником (не имеющие отношения к расследуемому событию). Например, по делу об инцесте (кровосмешении) дочь вспоминает, как раньше они с отцом обсуждали ее прошлые сексуальные отношения с другими партнерами.