Коммунистическая символика, удачно примененная ленинизмом-сталинизмом, дисциплинировала хаос распада и подчинила российский народ, воспользовавшись русским мессианством, всегда остающимся, хотя бы в бессознательной форме, русской верой в особые пути России. Целостное тоталитарное мировоззрение превратилось в вероучение, что соответствовало навыкам и потребностям русского народа в вере и символах, управляющих жизнью. Образовалась обратная теократия, и марксизм, не русский по происхождению, «приобретает русский стиль, восточный, почти приближающийся к славянофильству» [13, с.116]. Произошло опять превращение рационализированной марксистской теории в утопию, но утопию, более тираническую и жестокую, чем мыслилась марксистская диктатура пролетариата.
Догматизированная доктрина марксизма становится сталинским строительством социализма при помощи диктатуры пролетариата (красного террора). Каковы же те доктринальные положения, которые были абсолютизированы?
1. Неизбежность замены капитализма социализмом, причем насильственной, где революция считалась повивальной бабкой истории.
2. Тотальное обобществление как устранение частной собственности и замена ее государственной.
3. Устранение многоукладности хозяйства.
4. Централизованное руководство всей хозяйственной жизнью, декретированное планирование.
5. Пролетаризация общества как устранение мелкобуржуазной стихийности.
6. Атеизация общества.
Сталин, следующий марксистской букве, не сумел разглядеть той трагедии, которая ожидала народ, восприняв НЭП Ленина (новую экономическую политику допущения частной собственности) как временный период, и как только страна чуть-чуть опомнилась от разрухи, стал строить «чистый социализм». Так что даже те новации Сталина, которые ему приписывают, а именно - формулирование закона возрастания классовой борьбы по мере построения социализма и превращение партии в орден меченосцев - все это вытекало из предшествующих положений утопической доктрины коммунистического будущего и обусловило принесение настоящего в жертву будущему. В целом логически это выливалось в последовательную цепь приоритетов, которую начали выстраивать классики марксизма и довели до абсурда их адепты:
1. Общественный интерес выше личного. 2. Будущее значительнее настоящего. 3. Сознательное выше стихийного. 4. Коллективное выше индивидуального. 5.Классовое превыше общечеловеческого. 6. Экономическое значимее нравственного и т. д., как сформулировал эти приоритеты А. Ципко [16, 17], анализируя истоки сталинизма. Они стали руководством к действию у Сталина, экономика была подчинена политике, поскольку строился идеологический социализм: действительность стала подгоняться под теорию (и это делали люди, признававшие себя материалистами, отстаивающие примат общественного бытия над общественным сознанием).
На практике эта идеология предстала как левый экстремизм, старающийся нaвязaть (часто под дулом пистолета) модель счастья, как его понимали адепты вождя: общая работа по общему плану и на общей земле, общих фабриках и заводах. Что из этого вышло, сейчас видно, и хорошо, что на это понадобилось не более 70 лет: полный упадок сельского хозяйства, утрата интереса к земле, хозяйского к ней отношения; падение интереса к труду в целом (т. к. уровень эксплуатации не понизился, а коллективный эксплуататор - государство закрепостило человека); отсутствие чувства ответственности, инициативы, самодеятельности населения в условиях административно-командной системы; феодализация общественных институтов в условиях сверхвластия партии.
Из скрываемых неудач такого общества вырастала вся дальнейшая репрессивная политика: и стремление списать все неудачи в строительстве уникального общества на врагов народа, и насаждение единомыслия и единообразия в понимании всего, и преследование инакомыслящих как врагов социализма, так как они нарушали мыслимую рафинацию строящегося «бесклассового» общества. И как следствие — безнравственность общества, поскольку требовались в нем люди, согласные со всем и способные на всё. Классовый интерес ставился выше морали. Крестьянин был объявлен классовым врагом социализма, если он не желал трудиться за «палочки» на общей земле по общему плану средствами производства, принадлежащими государству, (врагами стало 80 процентов населения).
Итак, строительство котлована левоэкстремистского здания «социализма» начиналось на плацдарме классического марксизма, на котором были прочерчены следующие принципиальные предписания, основанные: 1) на понимании мелкобуржуазной природы крестьянина, который мешает построению чистого безрыночного социализма. Истинно марксистский тезис об идиотизме деревенской жизни, о дурацком крестьянском хозяйственном укладе, о несовместимости социализма с парцелльным производством был использован Сталиным для обоснования коллективизации. Не будь у него возможности подвести под экспроприацию деревни марксистские идеи, он вряд ли получил бы поддержку у партии. В 1929 году в основу своей речи о правом уклоне в ВКП (б) на апрельском пленуме ЦК и ЦКК ВКП (б) Сталин изложил марксистские тезисы: 1) о крестьянстве как последнем капиталистическом классе; 2) об обострении классовой борьбы..., так как крестьянин будет удовлетворять свои потребности через рынок, воспроизводя мелкобуржуазную стихийность, являющуюся основой возрождения капитализма; 3) о буржуазности рынка и законе стоимости; 4) о понимании государственного как коллективного; 5) о превосходстве классовых интересов над общечеловеческими ценностями.
Марксова идея самоизживания мелкой буржуазии трансформировалась в лозунг «бей кулака» и в политику уничтожения кулачества (а затем и крестьянства) как класса, в гражданскую войну «экспроприации экспроприаторов», в деструктивную люмпенизированную практику уравниловки с ее призывом: «грабь награбленное». В этом вся авантюрная суть сталинизма, все неудачи дальнейшего построения «светлого будущего», связанные с уничтожением инициативы, интереса, собственности, права и т. д. Стремление построить богатство человека основывалось на всеобщей бедности, на тотальном подавлении, подчинении личности, на полном распоряжении ее жизнью.
Да, марксизм выступал как наиболее радикальное учение о замене предыстории общества на историю, но он никогда не порывал с настоящим, с человеческим интересом. Как известно, основоположникам марксизма принадлежит изречение, что история всегда посрамляла себя, как только она отрывалась от интереса. И они сумели бы разглядеть, что такое будущее, которое не дает человеку ни достатка, ни гарантии прав, ни автономии личности, ни гуманизма, вряд ли нужно человеку, и за такое будущее они не стали бы бороться. Ведь недаром они предостерегали от уравниловки и казарменного коммунизма.
Итак: нетоварное производство; крестъянин, переставший быть крестьянином; собственность, переставшая быть собственностью, то есть ставшая ничейной; человек, забывший свое «я» — все это последствия догматического подхода и обожествления политического учения, созданного в конкретно-исторический период. Далее административно-командная система, дефицитное, «карточное» общество (распределение по карточкам), новый эксплуататорский класс чиновников, номенклатура, теневая экономика, коррупция, мафия... И сейчас общество выступает против бед, нажитых за годы левого экстремизма и неумения хозяйничать. Ведь борьбой с врагами, а также идеологической борьбой и революцией ничего не создашь, не из чего будет синтезировать богатство, из которого складывается благополучие человеческой жизни. Ведь Солнце, на которое так надеялся Чепурный, председатель коммунистической ячейки в «Чевенгуре» А.Платонова, не может его создать. Это чистая утопия.
Глубокое мировоззренческое и практическое обновление переживает бывший мир социализма. Разрушение образа врага, ликвидация коммунистической угрозы, утверждение идей демократии, социального плюрализма и правого государства - все это заставляет отказаться от нежизненных, нормативных моделей ««чистого» социализма. Однако и Россия, и ближнее, и дальнее зарубежье бывшей системы социализма ведут мировоззренческие, экономические, политические, этнические поиски в общей тенденции к открытому обществу постиндустриальной культуры.
Назовите теоретические источники философии марксизма и одновременно принципиальное отличие марксизма от них.
Назовите этапы развития диалектической философии марксизма, а также положения, развиваемые последовательно создаваемыми произведениями.
Какое уничтожение частной собственности К. Маркс связывал с «казарменным коммунизмом»?
Каковы основные положения диалектики Маркса и Энгельса?
В чем заключается учение о материалистическом понимании истории в марксизме?
Почему К. Поппер называет «историчский материализм» историцизмом и экономическим детерминизмом?
Какова противоречивая роль политики как одного из элементов надстройки в марксизме?
Какую теорию общественного развития противопоставляет К.Поппер марксизму?
В чем заключается критика Ф. фон Хайеком социологической теории Маркса с позиции эволюционизма рыночной экономики?
Каковы объективные причины воплощения марксистского учения социалистической революции в России?
Что такое русская идея и русское мессианство?
Видите ли Вы трансформацию русского мессианства в идею диктатуры пролетариата?
Каковы доктринальньные положения марксизма, которые были абсолютизированы и перенесены на русскую почву строительства социализма?
Почему доктрина марксизма оказалась утопической и каковы ее социальные следствия?
Что привлекательного вы находите в марксистском учении?
Маркс К. Тезисы о Фейербахе//Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-ое изд. Т. З. С. 1- 4; или Т. 42. С. 261- 263.
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т.1. С. 379, 422.
Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 г. //Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-ое изд. Т.42. С.41-174.
Маркс К., Ф. Энгельс. Немецкая идеология//Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-ое изд. Т.3. С.7-544.
Энгельс Ф. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии//Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-ое изд. Т. 21. С.269-317.
Маркс К. Капитал. Т.1//Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-ое изд. Т.23. 773 с.
Поппер К.Р. Открытое общество и его враги. В 2-х т. Время лжепророков: Гегель, Маркс и другие оракулы. Метод Маркса. М., 1992. Т.2. С.97-490.
Маркс К. Капитал. Т.3. Ч.2 //Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-ое изд. Т.25. Ч.2.551с.
Маркс К., Энгельс Ф. Манифест Коммунистической партии //Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-ое изд. Т.4. С.419-459.
Восленский М.С. Номенклатура. Господствующий класс Советского Союза. М., 1991. 624 с.
Хайек Ф.А. Пагубная самонадеянность. Ошибки социализма. М.,1992. 304 с.
Хайек Ф.А. Дорога к рабству // Новый мир. 1991. № 7, №8.
Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1990. 224 с.
Социокультурные основания и смысл большевизма. Новосибирск,2002. 610 с.
.Соловьев Э.Ю. Даже если бога нет, человек – не бог // Марксизм: pro и contra. М., 1992. С.115-129.
Ципко А. Истоки сталинизма // Наука и жизнь. 1988. №№ 11, 12; 1989. №№ 1,2.
Ципко А. Хороши ли наши принципы?//Новый мир. 1990. № 4.
История философии. Учебник для высших учебных заведений. Ростов - на- Дону, 2002. Раздел 2. Гл.6; раздел 3. Гл.5.
«Ни один народ в мире не имел такого
бремени и такого задания, как русский
народ. И ни один народ не вынес из
таких мук - такой силы, такой
самобытности, такой духовной глубины»
Введение
Чтобы понять, в каком смысле и почему можно говорить о русской философии, а не просто о философии в России, необходимо обратиться к ее истокам и проследить особенности ее становления.
Сохранилось предание о том, что апостол Андрей доходил до киевских гор, благословил их, воздвиг там крест и сказал следующее пророчество: «На сих горах воссияет благодать Божия» [См. Толстой М. В. История русской Церкви. М., 1991. С. 7].
В 988 г. состоялось официальное «Крещение Руси». Оно связано с именем и подвижнической деятельностью прославленного великого киевского князя Владимира. Для развития молодой державы принятие христианства стало важным и прогрессивным событием, которое оказало значительнейшее воздействие на культуру и общество. Такие видные ученые, как академики Б. Д. Греков, М. Н. Тихомиров, Б. А. Рыбаков и др., особо подчеркивают, что принятие христианства отвечало «нуждам феодального государства» и отметило «победу новых феодальных отношений над отживающим родовым строем с его язычеством». На Руси утвердилось воспринятое из Византии христианство Восточной Церкви (православие). Византия в то время была одной из самых развитых стран мира.
С принятием христианства на Руси начинается целенаправленная работа по переводу на церковнославянский язык богословских трудов, что явилось, по сути, продолжением деятельности святых Кирилла и Мефодия по евангелизации славян. Творения отцов и учителей Церкви (Василия Великого, Григория Нисского, Григория Богослова, Иоанна Златоуста и др.) не только приобщали восточных славян к сокровищам религиозно-философской мысли, но и способствовали формированию самобытной, отечественной, интеллектуальной культуры, а также и русской философии. Конечно, русская философия представлена не только русскими по национальности философами. Среди ее выразителей - выдающиеся мыслители разных народов нашей страны.
Традиционно в развитии русской философии выделяют четыре периода:
1. XI - сер. XV вв. - Древнерусская философия (Нестор, Владимир Мономах, Климент Смолянич, Кирилл Туровский, Серапион Владимирский и др.);
2. XV - XVII вв. - Русская средневековая философия (Иосиф Волоцкий, Нил Сорский, Симеон Полоцкий, Сильвестр Медведев и др.);
3. XVIII - нач. XIX вв. - Русская «ренессансная» философия (В. Н. Татищев, М. В. Ломоносов, Г. С. Сковорода, И. В. Лопухин, Н. И. Новиков, Н. М. Карамзин и др.);
4. С 30-х гг. XIX в. - до наших дней - Собственно «русская философия» (с сильным акцентом на слове «русская», что особо подчеркивает национальную самобытность отечественной философской мысли).
Первые два периода русская философия была по преимуществу «служанкой» богословия, то есть в ее развитии можно усмотреть процессы аналогичные тем, которые наблюдались в западноевропейской средневековой философской традиции. Методологические отличия философии от богословия (по С. С. Аванесову) таковы:
1. Философия начинается с тотального сомнения, богословие - с истин Откровения;
2. Философское творчество в значительной степени индивидуально. В богословии же, наряду с неповторимостью личной, особо ценится ярко выраженная принадлежность мыслителя к определенной конфессии и подчеркнуто сверхличностный подход в его теоретических построениях;
3. Ни рационализм и объективизм, ни иррационализм и субъективизм философии с богословской точки зрения не обеспечивают адекватного познания. Богословие требует от мыслителя «действительной причастности духовной реальности»;
4. В «классической» философии со времен Сократа и софистов человеческая разумность признается высшей инстанцией, с позиции которой только и можно судить о реальности и нереальности всего остального. Богословская позиция отрицает не саму разумную способность человека, но ее автономность. «Богословствующий» мыслитель необходимо должен координировать свой разум с душой, волей и сердцем [Аванесов С. С. Богословие и философия: очевидные различия и неявное сходство // II Копнинские чтения / Сб. раб. участн. Межд. Конфер. Томск, 1997. С. 13-14].
Для русской религиозной философии, развивающейся как особое направление до наших дней, характерно значительное взаимодействие с богословием.
Третий период становления русской философии отмечен процессом постепенной «десакрализации» философии, высвобождением ее из «религиозной парадигмы». Этому способствовали: широкомасштабная деятельность Петра I по модернизации страны, развитие науки, проникновение в Россию трудов видных западноевропейских философов и идей эпохи Просвещения, развитие светской литературы и др.
Остановимся подробней на последнем четвертом периоде в развитии русской философии, в котором национальные особенности философствования наиболее ярко проявились (ниже именно его мы будем называть «русской философией»).
Очень трудно объединить и выразить все многообразие русской философии XIX – XX вв. в рамках какой-то единой универсальной схемы. Среди видных отечественных философов были как идеалисты (В. С. Соловьев, Н. Ф. Федоров, Н. А. Бердяев, Л. Шестов, С. Е. и С. Н. Трубецкие, С. Н. Булгаков и др.), так и материалисты (И. М. Сеченов, Г. В. Плеханов, А. А. Богданов, В. И. Ленин, П. В. Копнин и др.). Нет и общепринятой в науке точки зрения на то, с какого именно момента следует начинать отсчет данного периода.
Выдающийся исследователь отечественной философии Н. О. Лосский особо подчеркивает всемирное значение русской культуры XIX - нач. XX вв. и связывает начало самостоятельной философской мысли в России XIX в. с именами славянофилов И.В. Кириевского и А. С. Хомякова. Л. В. Поляков закономерно связывает начало русской философии с именем выдающегося нашего соотечественника П. Я. Чаадаева (1794-1856). Подходы Н. А. Лосского и Л. В. Полякова к началу русской философии являются в науке наиболее распространенными.
В 1836 году в известном журнале «Телескоп» была анонимно напечатана ставшая эпохальной работа П. Я. Чаадаева «Философическое письмо». Парадоксально, но факт - русская философия начинается с анонимности автора и на французском языке, так как П. Я. Чаадаев писал свои работы именно на нем. В то время у нас не было необходимого философии разработанного понятийного аппарата на русском языке (по А.С. Пушкину «метафизического языка»). П. Я. Чаадаев жестоко пострадал за свои смелые идеи и, прежде всего, за предвидение трагической судьбы России. В эпоху, когда Российская империя имела значительные размеры и пребывала в состоянии редкого для нашей страны относительно мирного и благополучного развития, когда в высших кругах все более модными становились либерально-демократические идеи, «сочинение «басманного философа» потрясло современников своим откровенным историографическим нигилизмом, неприятием национальных традиций и идеалов» [Замалеев А. Ф. Три лика России: Чаадаев, Леонтьев, Соловьев. СПб., 1991. С.6]. Публикация вызвала преимущественно негативную реакцию общественности и недовольство императора Николая I. Последовали репрессивные меры: цензора журнала А. В. Болдарева уволили, в том числе и с должности ректора Московского университета; известного издателя Н. И. Надеждина отправили в ссылку, в чаадаевском доме произвели обыск с конфискацией всех бумаг, а самого мыслителя объявили сумасшедшим и взяли под особый медицинский и полицейский надзор.
Трагичными были судьбы многих отечественных философов. Контроль цензоров и угроза преследований в XIX - нач. XX вв. вынуждали многих мыслителей «маскировать» свои идеи, не согласующиеся с официальными идеологическими принципами, в текстах художественного или литературно-критического характера (В. Г. Белинский, Н. А. Добролюбов, Д. И. Писарев, Н. Г. Чернышевский и др.). Цензурный прессинг и другие «издержки» тоталитаризма в эпоху СССР также сказались негативным образом на развитии отечественной философской мысли.
В 1922 году целый ряд виднейших представителей русской философии, прежде всего ее религиозно-философской традиции, были высланы из страны. Это - отец С. Булгаков, Н. А. Бердяев, Б. П. Вышеславцев, И. А. Ильин, С. Л. Франк, Л. П. Карсавин и мн. др.
В постперестроечную эпоху русская философия переживает новый расцвет. Стали достоянием современников труды философов «русского зарубежья», которые у нас либо не издавались и были запрещены, либо были доступны лишь узкому кругу исследователей, специализирующихся на критике философии, противоречащей марксизму-ленинизму. Издаются ранее «писавшиеся в стол» работы философов СССР, появляются новые оригинальные мыслители. Российские и иностранные философы сегодня активно сотрудничают, реализуют совместные проекты.