Материал: Vestnik_TGU_426

31 

будут

непременно

совпадать

друг

с

другом

. 

Такие

несоответствия

только

напоминают

о

том

, 

что

идеа

-

лизированные

представления

о

речевом

потоке

как

о

дискретной

последовательности

двуплановых

единиц

, 

выделенных

на

сравнительно

простых

формальных

основаниях

в

условиях

синтагматического

изомор

-

физма

планов

выражения

и

содержания

, 

имеют

свои

границы

применимости

. 

В

данной

статье

предполагается

рассмотреть

толь

-

ко

те

аспекты

графической

связности

в

японском

язы

-

ке

, 

которые

систематически

освещаются

в

специаль

-

ной

литературе

и

уже

могут

считаться

достаточно

стандартизованными

, 

а

именно

поведение

при

обрыве

строки

и

конфигурацию

примыкающего

пустого

про

-

странства

. 

Поведение

конкретных

знаков

препинания

и

других

символов

в

отношении

этих

двух

аспектов

в

деталях

описывается

на

страницах

популярных

спра

-

вочников

 [11], 

в

специальных

руководствах

, 

адресо

-

ванных

профессиональным

редакторам

и

типографам

[12], 

а

также

в

тексте

японского

промышленного

стандарта

 JIS X 4051 Â«

Методы

верстки

текстов

на

японском

языке

» [16]. 

Такие

описания

сложившихся

норм

графического

оформления

могут

варьировать

по

охвату

материала

, 

степени

категоричности

тех

или

иных

требований

, 

но

в

целом

довольно

хорошо

согла

-

суются

друг

с

другом

в

части

поведения

основных

знаков

. 

Эти

базовые

нормы

по

умолчанию

распро

-

страняются

на

любые

употребления

соответствующих

графем

и

отражаются

на

свойствах

всех

единиц

, 

запи

-

сываемых

с

их

помощью

, 

характеризуя

формальные

(

графические

) 

связи

пунктуационных

показателей

. 

Ориентируясь

на

решение

заявленной

в

начале

раздела

проблемы

, 

мы

сосредоточимся

на

изучении

именно

указанных

аспектов

графики

, 

имея

в

виду

, 

что

полное

описание

линейно

-

синтагматического

статуса

, 

принимающее

во

внимание

, 

помимо

особенностей

графического

означающего

, 

и

множество

семантико

-

синтаксических

свойств

знаков

препинания

, 

может

стать

целью

более

масштабного

исследования

. 

Поведение

при

обрыве

строки

. 

В

основе

этого

ас

-

пекта

графической

связности

лежит

естественное

квантование

потока

письменной

речи

, 

прежде

всего

обусловленное

физическими

ограничениями

матери

-

ального

носителя

информации

 â€“ 

объекта

типа

листа

бумаги

. 

В

японской

письменной

традиции

, 

где

сосу

-

ществуют

горизонтальное

и

вертикальное

письмо

, 

это

может

проявляться

в

форме

деления

текста

на

строки

или

столбцы

7

. (

Далее

говорим

только

о

строках

, 

под

-

разумевая

, 

что

сказанное

тривиальным

образом

пере

-

носится

на

ситуацию

вертикального

письма

, 

если

специально

не

оговорено

иное

.) 

В

процессе

развития

письменного

языка

были

вы

-

работаны

особые

приемы

эффективного

использова

-

ния

двумерного

пространства

носителя

письменной

информации

, 

которые

находят

только

частичную

ана

-

логию

в

использовании

единственного

временного

измерения

в

условиях

устной

речи

. 

Удачным

решени

-

ем

оказалось

четкое

противопоставление

двух

взаим

-

но

перпендикулярных

осей

развертывания

письмен

-

ного

дискурса

 â€“ 

главной

, 

которая

определяет

распо

-

ложение

более

дробных

графических

единиц

внутри

строки

, 

и

второстепенной

, 

которая

определяет

распо

-

ложение

самих

строк

относительно

друг

друга

8

. 

Такая

оппозиция

фактически

позволяет

кардинальным

обра

-

зом

  Â«

линеаризовать

» 

заполнение

плоскости

, 

при

по

-

рождении

речи

попеременно

продвигаясь

по

разным

осям

с

образованием

разных

типов

формальных

кван

-

тов

. 

Замечательным

образом

это

открывает

путь

для

адаптации

к

письменному

материалу

лингвистическо

-

го

аппарата

, 

разработанного

для

анализа

синтагмати

-

ческого

поведения

внутри

линейной

речевой

последо

-

вательности

9

. 

Если

возможности

перемещения

по

главной

оси

исчерпаны

, 

намерение

продолжить

речепроизводство

вынуждает

пишущего

принять

меры

к

восполнению

пространственного

ресурса

  (

включающие

, 

помимо

прочего

, 

и

новый

шаг

по

второстепенной

оси

, 

знаме

-

нующий

формирование

очередного

кванта

-

строки

). 

Это

и

приводит

к

тому

явлению

, 

которое

мы

называем

обрывом

строки

. 

Кроме

того

, 

возможно

и

невынуж

-

денное

завершение

строки

в

конце

абзаца

, 

до

полного

исчерпания

ресурса

, 

когда

обрыв

строки

теряет

ха

-

рактер

чисто

 Â«

технической

» 

границы

и

интегрируется

в

языковую

систему

в

качестве

значимого

сигнала

. 

В

условиях

оппозиции

двух

осей

выработались

и

некоторые

нормы

, 

регулирующие

употребление

таких

специфических

средств

письменного

языка

, 

как

знаки

препинания

. 

Именно

пунктуационные

показатели

, 

как

свидетельствуют

описания

, 

проявляют

особенную

чувствительность

к

строковым

границам

; 

даже

если

некоторый

знак

обнаруживает

относительную

само

-

стоятельность

, 

показательным

оказывается

сам

факт

непременного

обсуждения

его

особенностей

в

специ

-

альной

литературе

. 

Японские

правила

переноса

в

целом

носят

весьма

свободный

характер

: 

они

не

связаны

с

положением

морфемных

границ

и

практически

не

затрагивают

размещения

иероглифов

и

знаков

слоговых

азбук

. 

Функционирование

строки

как

некой

графической

составляющей

проявляется

, 

главным

образом

, 

во

вли

-

янии

на

пунктуацию

; 

и

даже

эти

ограниченные

прояв

-

ления

не

всегда

были

абсолютной

нормой

в

японском

языке

. 

В

сохранившихся

рукописных

черновиках

На

-

цумэ

Сосэки

, 

относящихся

к

началу

 XX 

в

., 

этот

клас

-

сический

автор

еще

довольно

часто

помещает

завер

-

шающую

предложение

круглую

точку

в

начало

столбца

, 

отрывая

ее

от

преконтекста

 [17. 

С

. 32–35]. 

О

постепенном

закреплении

запрета

на

перенос

в

более

поздних

рукописях

писателя

можно

судить

по

наблю

-

даемым

отклонениям

от

обычного

режима

использо

-

вания

пространственного

ресурса

, 

необходимого

для

речепроизводства

, 

в

конце

формального

кванта

-

столбца

: 

чтобы

вместить

точку

, 

автору

приходится

локально

уплотнять

текст

. 

Даже

такие

, 

с

точки

зрения

современ

-

ного

европейца

, 

совершенно

незыблемые

ограничения

распространились

и

утвердились

в

языке

не

сразу

, 

и

правила

такого

рода

продолжают

эволюционировать

до

сих

пор

. 

Если

идиолект

Сосэки

мог

впоследствии

изме

-

ниться

под

давлением

доступной

ему

печатной

продук

-

ции

, 

в

том

числе

графического

оформления

его

же

при

-

жизненных

изданий

  [

Там

же

. 

С

. 34–35], 

то

в

наше

время

на

речевое

поведение

носителей

и

общее

разви

-

тие

графических

норм

в

этой

области

все

больше

вли

-

яния

оказывает

электронный

дискурс

10

. 

32 

В

японском

языке

поведение

знаков

препинания

на

границах

строк

определяется

правилами

分割可能

性

bunkatsu kanoosei

букв

. ‘

возможность

разделения

’, 

которые

могут

принимать

форму

запрета

на

располо

-

жение

знака

в

абсолютном

начале

строки

  (

行頭禁止

gyootoo kinshi

) 

или

в

абсолютном

конце

строки

 (

行末

禁止

gyoomatsu kinshi

). 

В

табл

. 2, 

объединяющей

дан

-

ные

 [11, 12, 16], 

представлены

ограничения

, 

которые

уже

достаточно

прочно

закрепились

в

современном

языке

.  

Т

а

б

л

и

ц

а

  2 

Поведение

знаков

препинания

при

обрыве

строки

Не

употребляются

в

начале

строки

、。，．・！？：；）」』

Не

употребляются

в

конце

строки

（「『

Многоточие

и

тире

свободно

переносятся

на

но

-

вую

строку

или

остаются

в

конце

строки

, 

отрываясь

от

правого

или

левого

контекста

  (

имеются

только

ограничения

на

разрыв

самих

двухграфемных

после

-

довательностей

… â€¦

и

― â€•

). 

Это

означает

, 

что

в

японском

всю

последнюю

строку

абзаца

целиком

мо

-

жет

составлять

завершающее

предложение

многото

-

чие

или

тире

, 

обычно

вместе

с

точкой

или

другим

заключительным

знаком

: 

 (3) 

«

Судя

по

голосу

, 

на

старика

это

не

было

похоже

. 

Думаю

, 

ему

еще

и

сорока

нет

…» [18. 

С

. 17]. 

 (4) 

«

А

что

, 

если

там

вместе

с

монетами

, 

к

примеру

, 

засунуты

тысячеиеновые

купюры

…» [

Там

же

. 

С

. 133]. 

Употребление

на

границах

строк

тильды

〜

и

зна

-

ка

равенства

＝

пока

тоже

не

связано

жесткими

нор

-

мативными

ограничениями

отчасти

потому

, 

что

эти

знаки

относятся

к

менее

стандартизованной

перифе

-

рии

японской

пунктуации

. 

Вместе

с

тем

двоеточие

и

особенно

точка

с

запятой

в

действительности

почти

не

используются

в

японских

текстах

  (

показательно

, 

что

в

тематическом

сборнике

 [6] 

они

не

обсуждаются

вовсе

), 

и

в

этом

случае

справочники

скорее

согласо

-

ванно

воспроизводят

устойчивые

запреты

, 

сложивши

-

еся

в

западной

письменности

. 

Стоит

также

добавить

, 

что

строгие

нормы

еще

не

утвердились

и

в

отношении

классификаторов

типа

＄

или

％

, 

обсуждавшихся

выше

, 

но

в

целом

имеется

сильная

тенденция

не

разрывать

компоненты

кванти

-

фикатора

  (

＄１０

или

２０％

) 

строковой

границей

[11. 

С

. 267; 12. 

С

. 27; 16. 

С

. 49–50]. 

По

выражению

авторов

справочника

 [11. 

С

. 267], Â«

становится

прави

-

лом

обрабатывать

такие

сочетания

как

единое

целое

». 

Таким

образом

, 

пунктуационные

показатели

, 

ко

-

торые

не

употребляются

в

начале

строки

и

при

этом

встречаются

в

конце

, 

с

точки

зрения

этого

аспекта

графической

связности

можно

охарактеризовать

как

формально

  (

графически

) 

примыкающие

к

преконтек

-

сту

. 

Аналогично

, 

знаки

препинания

, 

которые

могут

стоять

в

начале

, 

но

не

в

конце

строки

, 

формально

примыкают

к

постконтексту

. 

Действие

указанных

правил

приводит

к

особенно

выразительному

результату

в

случаях

, 

когда

знаки

препинания

выносятся

за

линию

набора

, 

на

поля

 (

так

называемая

 Â«

висячая

пунктуация

»): 

(5)

Более

того

, 

в

данном

примере

  (

фрагмент

книги

[19. 

С

. 519]) 

точка

и

запятая

охватываются

цветовым

выделением

, 

которое

вслед

за

ними

тоже

выходит

за

линию

набора

. 

Распространение

супрасегментных

признаков

типа

цвета

, 

начертания

 â€“ 

еще

один

аспект

графической

связности

, 

обсуждение

которого

мы

вы

-

носим

за

рамки

этой

статьи

. 

В

иных

стилях

оформления

подобные

ограничения

влекут

за

собой

необходимость

сжатия

или

разреже

-

ния

соответствующих

строк

, 

т

.

е

. 

изменения

межсим

-

вольных

интервалов

. 

Речь

об

этом

явлении

пойдет

в

следующем

разделе

. 

Конфигурация

пустого

пространства

. 

Пустое

пространство

, 

которое

сопровождает

японские

знаки

препинания

, 

не

ассоциируется

с

отдельной

нематери

-

альной

графемой

  (

пробелом

) 

в

том

смысле

, 

в

каком

это

делается

, 

например

, 

в

русском

. 

Самостоятельная

графема

-

пробел

  (

空白

 kuuhaku, 

スペース

 supeesu) 

в

японском

языке

имеет

употребление

, 

отличное

от

ев

-

ропейского

и

существенно

более

периферийное

, 

и

потому

японское

письмо

традиционно

считается

бес

-

пробельным

. 

Такой

пробел

, 

например

, 

может

марки

-

ровать

начало

абзаца

, 

формируя

абзацный

отступ

, 

или

отделять

друг

от

друга

имя

и

фамилию

 [5. 

С

. 68; 20. 

С

. 111]. 

Если

пробел

-supeesu 

иногда

рассматривают

как

особый

знак

препинания

, 

то

увеличенные

межсимволь

-

ные

интервалы

  (

空き

, 

アキ

 aki ‘

пустота

’) 

при

знаках

препинания

, 

получающих

материальное

выражение

, 

таким

статусом

наделять

не

принято

. 

Наряду

с

требованиями

по

увеличению

межсим

-

вольных

интервалов

, 

японские

руководства

также

содержат

явные

указания

располагать

те

или

иные

единицы

вплотную

друг

к

другу

, 

оставляя

минимум

открытого

пространства

между

ними

. 

Такое

размеще

-

ние

расценивается

как

отсутствие

межсимвольного

интервала

и

описывается

термином

ベ ã‚¿ çµ„ ã¿

betagumi

 â€˜

плотный

набор

’ [12. 

С

. 79; 16. 

С

. 8]. 

33 

Таким

образом

, 

при

изучении

одного

и

того

же

ас

-

пекта

функционирования

пунктуационных

знаков

в

европейских

языках

типа

русского

приходится

в

ос

-

новном

рассматривать

положение

примыкающей

не

-

материальной

графемы

, 

тогда

как

в

японском

 â€“ 

скорее

анализировать

поведение

самой

пунктуационной

еди

-

ницы

. 

Поэтому

в

общем

случае

мы

предпочитаем

го

-

ворить

о

конфигурации

пустого

пространства

, 

при

-

мыкающего

к

знакам

препинания

, 

и

отделении

их

этим

пространством

от

контекста

. 

К

тому

же

аспекту

графической

связности

мы

от

-

носим

и

возможности

изменения

межсимвольного

интервала

при

разрежении

строки

 â€“ 

прежде

всего

в

целях

подгонки

ее

длины

к

установленной

ширине

полосы

после

набора

основных

печатных

символов

, 

т

.

е

. 

особенности

типографской

процедуры

延ばし処

理

nobashi shori

 â€“ ‘

обработки

  [

строк

] 

растяжением

’ 

(

см

. [16. 

С

. 13–14, 51–52]). 

Обратная

процедура

 â€“ 

сжа

-

тие

, 

уплотнение

строки

 â€“ 

носит

название

詰め処理

tsume shori.

С

точки

зрения

этих

операций

более

или

менее

тесная

графическая

связь

между

двумя

едини

-

цами

письменного

языка

проявляется

в

запрете

на

увеличение

межсимвольного

интервала

между

ними

, 

в

пропорциональном

изменении

изначально

увели

-

ченных

интервалов

. 

Таблица

 3, 

основанная

на

данных

 [12, 16], 

описы

-

вает

особые

японские

нормы

для

межсимвольных

интервалов

. 

Как

и

в

случае

со

специфическим

поведе

-

нием

на

границах

строк

, 

это

явление

в

первую

оче

-

редь

затрагивает

именно

знаки

препинания

, 

отличая

их

от

прочих

 (

вербальных

) 

единиц

письменного

япон

-

ского

языка

, 

записываемых

при

помощи

непунктуа

-

ционных

графем

.  

Т

а

б

л

и

ц

а

  3 

Конфигурация

пустого

пространства

при

знаках

препинания

Половинный

интервал

справа

, 

без

интервала

слева

、。，．）」』

Четвертные

интервалы

справа

и

слева

・：；

Половинный

интервал

слева

, 

без

интервала

справа

（「『

К

данным

табл

. 3 

стоит

добавить

, 

что

и

вопроси

-

тельный

, 

и

восклицательный

знаки

в

разных

употреб

-

лениях

часто

сопровождаются

пустым

пространством

справа

 (

интервал

может

быть

равен

половине

или

це

-

лой

ширине

символа

) 

и

при

этом

набираются

вплот

-

ную

к

преконтексту

 (

betagumi

) [11. 

С

. 30, 34; 12. 

С

. 9–

10] (

ср

. 

также

: [13. 

С

. 244]). 

Кроме

того

, 

в

руковод

-

ствах

встречаются

эксплицитные

требования

наби

-

рать

препозиционные

  (

＄

) 

и

постпозиционные

  (

％

) 

классификаторы

вплотную

к

числу

, 

причем

после

％

допускается

и

четвертной

интервал

 [12. 

С

. 27–28]. 

В

случае

с

двоеточием

и

точкой

с

запятой

, 

как

поясня

-

лось

выше

, 

справочники

не

столько

описывают

акту

-

альное

явление

японского

языка

, 

сколько

подражают

западным

источникам

в

утверждении

нормы

как

та

-

ковой

. 

В

европейской

письменности

для

этих

двух

знаков

известно

не

только

привычное

носителю

рус

-

ского

языка

употребление

с

пробелом

справа

, 

но

и

оформление

, 

описанное

в

справочнике

 [11. 

С

. 27, 29] 

как

  Â«

интервал

шириной

в

четверть

символа

слева

и

шириной

в

треть

справа

», 

а

также

похожее

симмет

-

ричное

расположение

; 

подобный

стандарт

и

мог

по

-

служить

прототипом

в

период

своего

большего

рас

-

пространения

. 

При

тире

, 

многоточии

, 

тильде

и

знаке

равенства

специального

увеличения

межсимвольных

интервалов

не

требуется

. 

Чтобы

помочь

читателю

составить

визуальное

представление

о

том

, 

как

распределяется

пустое

про

-

странство

при

разных

знаках

, 

приведем

несколько

показательных

фрагментов

из

пособия

 [21]: 

   (6)

Пример

:

Канаи

… 

тоже

мне

, 

директор

школы

! [

Там

же

. 

С

. 45] 

    (7) 

Теперь

мы

расскажем

о

 Â«

структуре

предложения

». 

Начнем

с

простых

предложений

. 

Будем

объяснять

, 

приводя

примеры

 [

Там

же

. 

С

. 145]. 

       (8) 

Пример

:

Токио

, 

Осака

и

Кобэ

 â€“ 

три

крупных

горо

-

да

региона

Кинки

 [

Там

же

. 

С

. 146]. 

Размещение

пробела

или

увеличение

интервала

только

с

одной

стороны

от

единицы

письменного

языка

создает

выраженную

визуальную

асимметрию

, 

характеризующую

формальные

связи

этой

единицы

. 

В

условиях

асимметричной

картины

расположения

пустого

пространства

одни

знаки

препинания

фор

-

мально

  (

графически

) 

объединяются

с

преконтекстом

, 

другие

 â€“ 

с

постконтекстом

. 

Симметричное

поведение

срединной

точки

・

может

связываться

с

симметрией

положения

этого

знака

относительно

середины

строки

(

см

. 

аналогичное

поведение

двоеточия

и

точки

с

запя

-

той

в

табл

. 3, 

а

также

японского

многоточия

, 

тире

и

других

  Â«

продольных

» 

знаков

) 

или

же

объясняться

иконическим

выражением

симметричности

содержа

-

тельных

отношений

между

правым

и

левым

контек

-

стом

: 

одно

из

основных

употреблений

срединной

точ

-

ки

 â€“ 

в

записи

сочинительного

союза

, 

разделяющего

члены

сочиненных

именных

последовательностей

типа

性・数・格

  â€˜

род

, 

число

, 

падеж

’. 

Вопрос

о

роли

разных

факторов

требует

специального

изучения

. 

Таким

образом

, 

наблюдаемое

на

японском

матери

-

але

отношение

между

двумя

аспектами

графической

связности

можно

описывать

импликативно

: 

если

не

-

который

знак

характеризуется

асимметрией

сопут

-

ствующих

межсимвольных

интервалов

, 

то

он

обяза

-

тельно

обнаруживает

то

же

направление

графической

связи

и

в

своем

поведении

при

обрыве

строки

. 

Обрат

-

ное

может

быть

и

неверным

, 

как

в

случае

со

средин

-

ной

точкой

, 

но

, 

что

важно

, 

не

отмечается

конфликтов

между

направлениями

связи

, 

установленными

по

раз

-

ным

критериям

. 

В

таком

случае

асимметричная

кон

-

фигурация

пустого

пространства

выглядит

признаком

более

тесной

графической

связи

, 

чем

запрет

на

пере

-

нос

, 

и

при

этом

, 

возможно

, 

вторичным

по

отношению

к

нему

явлением

. 

Учитывая

становление

современной

34 

японской

пунктуации

под

определяющим

западным

влиянием

, 

формирование

этой

особенности

есте

-

ственно

связывать

с

историей

европейской

письмен

-

ности

и

развитием

в

ней

феномена

графического

сло

-

ва

11

. 

Некоторые

тенденции

в

графическом

поведении

знаков

препинания

Выше

мы

рассмотрели

два

аспекта

графической

связности

 â€“ 

поведение

при

обрыве

строки

и

конфигу

-

рацию

примыкающего

пустого

пространства

. 

По

-

видимому

, 

чувствительность

к

этим

аспектам

следует

считать

важной

отличительной

чертой

пунктуацион

-

ных

показателей

, 

проявлением

их

пониженной

син

-

тагматической

самостоятельности

. 

Имея

разную

при

-

роду

, 

эти

свойства

, 

тем

не

менее

, 

хорошо

согласуются

друг

с

другом

в

характеристике

формальных

связей

знаков

препинания

, 

в

определении

их

графического

примыкания

к

преконтексту

или

постконтексту

. 

Упо

-

требление

пунктуационных

показателей

в

потоке

письменной

речи

 â€“ 

это

не

только

их

размещение

в

нужной

позиции

в

последовательности

текстовых

элементов

, 

но

и

определенная

степень

формальной

(

графической

) 

интеграции

с

контекстом

. 

Обобщая

изученный

материал

, 

можно

отметить

две

выражен

-

ные

тенденции

, 

имеющие

перспективы

дальнейшего

исследования

. 

Графическое

поведение

и

форма

знака

. 

Первое

из

примечательных

наблюдений

связано

с

традицион

-

ным

разделением

японских

знаков

препинания

на

три

группы

 (

табл

. 4). 

Т

а

б

л

и

ц

а

  4 

Классификация

основных

японских

знаков

препинания

  

в

справочнике

 [11. 

С

. 9, 47, 73] 

Разделительные

знаки

くぎり符号

kugiri 

fugoo

、 ã€‚ ï¼Œ ï¼Ž ãƒ» ï¼ ï¼Ÿ ï¼š
；

Соединительные

знаки

つなぎ符号

tsunagi 

fugoo

―…〜＝

Парные

знаки

括弧

kakko

（）「」『』

В

изложении

авторов

справочника

 [11] 

предлагае

-

мая

классификация

12

по

каким

-

то

причинам

не

полу

-

чает

удовлетворительного

эксплицитного

обоснова

-

ния

. 

В

частности

, 

в

основу

оппозиции

  Â«

разделитель

-

ных

» 

и

 Â«

соединительных

» 

знаков

положено

ровно

то

соображение

, 

что

первые

служат

для

отделения

тек

-

стовых

единиц

друг

от

друга

, 

а

вторые

, 

напротив

, 

вы

-

полняют

задачу

по

их

объединению

в

более

крупные

единицы

  [

Там

же

. 

С

. 9, 47]. 

Причина

столь

разного

взгляда

на

функционал

двух

классов

знаков

препина

-

ния

не

раскрывается

  (

почему

, 

например

, 

считается

, 

что

запятая

между

однородными

членами

не

соединя

-

ет

, 

а

отделяет

их

друг

от

друга

?), 

так

что

классифика

-

ция

, 

по

сути

, 

все

еще

остается

интуитивно

-

априорной

в

своей

основе

. 

Между

тем

кажется

довольно

очевидной

связь

между

формой

знака

и

его

включением

в

одну

из

групп

. 

Прежде

всего

, 

пропорции

соединительных

знаков

вытянуты

вдоль

главной

оси

развертывания

письменного

дискурса

. 

В

отличие

от

иероглифов

и

знаков

слоговых

азбук

, 

служащих

для

записи

непунк

-

туационных

единиц

, 

в

условиях

вертикального

пись

-

ма

знаки

этой

группы

поворачиваются

с

сохранением

ориентации

 â€“ 

хотя

бы

и

могли

, 

при

всей

своей

ресур

-

соемкости

, 

уместиться

по

ширине

столбца

. 

Этот

объ

-

ективный

тест

, 

доступный

на

японском

материале

, 

свидетельствует

об

особой

значимости

данной

графи

-

ческой

характеристики

, 

привязанной

к

направлению

письма

13

. 

Напротив

, 

парные

знаки

представляют

со

-

бой

симметричные

пары

символов

, 

в

основном

ориен

-

тированных

перпендикулярно

главной

оси

, 

причем

при

вертикальном

письме

такая

ориентация

сохраня

-

ется

 (

по

-

особому

ведут

себя

некоторые

виды

европей

-

ских

кавычек

). 

Разделительные

знаки

тоже

ориенти

-

рованы

перпендикулярно

этой

оси

или

же

не

имеют

выраженной

ориентации

; 

поворот

при

переходе

к

вер

-

тикальному

письму

для

японских

знаков

этой

группы

в

целом

не

характерен

 (

поворачивается

маргинальное

двоеточие

и

поперечные

разделительные

черты

｜

и

||), 

но

точки

и

запятые

смещаются

к

правому

нижнему

углу

предшествующего

знака

. 

Весьма

показателен

форзац

справочника

 [24], 

где

автор

посчитал

нужным

отразить

обязательный

поворот

соединительных

и

парных

знаков

японской

пунктуации

, 

попарно

приво

-

дя

сразу

оба

варианта

начертания

. 

Поэтому

с

нашей

стороны

, 

во

всяком

случае

, 

больше

понимания

вызва

-

ло

бы

, 

например

, 

прямое

утверждение

о

том

, 

что

«

продольная

» 

форма

сама

по

себе

иконически

ассо

-

циируется

с

идеей

соединения

и

непрерывности

, 

а

«

поперечная

» – 

с

идеей

ограничения

и

разрыва

. 

В

то

же

время

, 

как

можно

заметить

, 

изложенные

в

статье

японские

графические

нормы

формально

при

-

крепляют

разделительные

и

закрывающие

парные

знаки

к

преконтексту

, 

а

открывающие

парные

 â€“ 

к

постконтексту

. 

Напротив

, 

соединительные

знаки

и

, 

соответственно

, 

записанные

с

их

помощью

пунктуа

-

ционные

показатели

отличаются

относительной

сво

-

бодой

. 

Следует

, 

впрочем

, 

признать

, 

что

стройная

кар

-

тина

корреляции

между

формой

знака

и

его

графиче

-

ским

поведением

несколько

размывается

на

пунктуа

-

ционной

периферии

 â€“ 

возможно

, 

в

этом

сказывается

фактор

ресурсоемкости

 (

протяженности

) 

единицы

как

таковой

. 

Так

или

иначе

тильда

и

знак

равенства

  (

а

также

не

обсуждавшиеся

в

статье

и

еще

менее

осво

-

енные

в

японском

языке

 Â«

продольные

» 

знаки

 â€“ 

дефи

-

сы

, 

иногда

менее

протяженные

виды

тире

) 

все

же

нерегулярно

характеризуются

запретом

на

размеще

-

ние

в

начале

строки

, 

тем

самым

графически

прикреп

-

ляясь

к

преконтексту

и

теряя

часть

синтагматической

свободы

 [11. 

С

. 47; 12. 

С

. 5; 16. 

С

. 49]. 

Помимо

проче

-

го

, 

в

условиях

традиционного

представления

о

пунк

-

туации

как

о

едином

графическом

явлении

здесь

можно

усматривать

влияние

других

знаков

препина

-

ния

и

постепенное

подчинение

еще

одной

тенденции

, 

характерной

для

пунктуационных

показателей

. 

Знаки

препинания

в

линейных

иерархиях

. 

При

зна

-

комстве

с

предметной

областью

сразу

же

обращает

на

себя

внимание

отчетливое

преобладание

знаков

препи

-

нания

, 

формально

примыкающих

к

преконтексту

. 

Са

-

мые

частотные

знаки

 â€“ 

точки

и

запятые

, 

составляющие

прототипическое

ядро

японской

пунктуации

, – 

обна

-

руживают

именно

такое

поведение

. 

При

этом

остается

открытым

вопрос

: 

следует

ли

рассматривать

эту

тен

-

денцию

как

чисто

графический

феномен

или

же

нахо

-

35 

дить

в

ней

и

грамматическую

подоплеку

, 

т

.

е

. 

ставить

ли

в

один

ряд

с

сугубо

формальными

правилами

ли

-

нейного

порядка

типа

закона

открытого

слога

или

, 

например

, 

с

тенденциями

в

области

морфологической

структуры

слова

типа

преобладания

суффиксации

над

префиксацией

. 

Если

знаки

препинания

не

просто

гра

-

фически

тяготеют

к

преконтексту

, 

но

при

этом

и

пони

-

маются

как

обозначение

конца

определенных

струк

-

турных

единиц

  (

ставятся

именно

после

них

, 

а

не

в

начале

соседних

), 

по

-

видимому

, 

можно

говорить

о

том

, 

что

их

постпозитивность

имеет

не

только

формальную

, 

но

и

структурно

-

синтаксическую

природу

. 

При

изуче

-

нии

пунктуации

нужно

все

так

же

принимать

во

вни

-

мание

, 

что

линейная

организация

речевого

потока

и

поведение

отдельных

его

элементов

может

опреде

-

ляться

сложным

взаимодействием

разного

рода

фор

-

мальных

и

содержательных

факторов

. 

В

качестве

при

-

мера

здесь

уместно

указать

на

линейное

расположение

канонических

клитик

, 

которое

может

регулироваться

сразу

целым

комплексом

грамматических

и

фонологи

-

ческих

условий

 [8. 

С

. 216–217]. 

Примечательно

, 

что

Нанберг

, 

сопоставляя

знаки

препинания

с

клитиками

, 

в

то

же

время

сравнивает

  Â«

перестановку

» 

закрывающих

кавычек

с

точками

или

запятыми

, 

практикуемую

в

американском

английском

, 

с

фонетической

метатезой

14

[4. 

С

. 76–78]. 

На

японском

материале

тесную

сопряженность

графической

и

грамматической

структуры

можно

наблюдать

, 

обратившись

к

особенностям

функцио

-

нального

распределения

иероглифики

и

знаков

слого

-

вого

письма

. 

В

японском

, 

как

известно

, 

издавна

полу

-

чила

развитие

тенденция

использовать

иероглифы

китайского

происхождения

 (

позднее

также

знаки

сло

-

говой

азбуки

катаканы

) 

для

записи

знаменательных

основ

, 

а

специфические

грамматические

элементы

, 

лишенные

подходящих

иероглифов

, 

передавать

с

по

-

мощью

местных

слоговых

азбук

  (

в

этой

функции

утвердилась

хирагана

). 

Наиболее

строго

такое

рас

-

пределение

соблюдалось

в

первой

половине

ХХ

в

., 

после

чего

было

во

многом

нарушено

 â€“ 

но

все

еще

продолжает

играть

ключевую

роль

в

японской

пись

-

менности

, 

компенсируя

отсутствие

пробелов

 [25. 

С

. 27–28,  61–62]. 

В

тех

случаях

, 

когда

грамматикали

-

зованные

лексемы

сохраняют

прозрачные

знамена

-

тельные

аналоги

, 

первые

полагается

записывать

од

-

ной

хираганой

и

только

для

вторых

применяется

иероглифика

 [20. 

С

. 124]. 

Постпозитивный

характер

японских

служебных

показателей

предопределил

главный

принцип

линейного

членения

текста

: 

в

запи

-

си

синтаксемы

-

бунсэцу

, 

как

правило

, 

хирагана

следу

-

ет

правее

иероглифики

  (

или

катаканы

). 

Устройство

современного

языка

, 

по

всей

видимости

, 

достаточно

близко

к

тому

, 

чтобы

справа

в

эту

иерархию

линейно

-

го

порядка

можно

было

добавить

знаки

препинания

15

. 

Стоит

отметить

, 

что

такой

способ

линейной

орга

-

низации

письменной

речи

не

составляет

собственно

японской

экзотики

 â€“ 

тот

же

принцип

членения

текста

без

помощи

пробела

регулярно

применяется

и

в

евро

-

пейской

письменности

. 

При

размещении

пунктуаци

-

онного

показателя

вплотную

к

непунктуационной

(

вербальной

) 

единице

их

разграничение

обеспечива

-

ется

прежде

всего

графическим

противопоставлением

букв

и

знаков

препинания

как

единиц

разных

классов

. 

При

этом

формальные

  (

графические

) 

связи

, 

объеди

-

няющие

знаки

препинания

преимущественно

с

левым

контекстом

, 

могли

формироваться

и

в

условиях

бес

-

пробельного

письма

, 

закладывая

основы

той

линей

-

ной

иерархии

, 

которая

определяет

структуру

совре

-

менного

графического

слова

. 

Включение

в

эту

иерар

-

хию

самого

пробела

 â€“ 

отдельный

сложный

вопрос

, 

который

мы

оставляем

за

рамками

данной

статьи

, 

бо

-

лее

ориентированной

на

анализ

японского

материала

. 

Таким

образом

, 

знаки

препинания

встраиваются

в

письменную

речь

, 

подчиняясь

определенным

тенден

-

циям

в

синтагматическом

упорядочении

единиц

раз

-

ных

классов

 â€“ 

как

минимум

в

организации

разнород

-

ных

элементов

графического

означающего

. 

Отмечен

-

ные

выше

закономерности

в

области

линейного

по

-

рядка

приближают

структуру

текста

к

последователь

-

ности

сегментов

, 

которые

строятся

по

единым

иерар

-

хическим

правилам

и

могут

только

ограниченно

варь

-

ировать

по

составу

. 

Можно

сказать

, 

что

подобные

линейные

иерархии

позволяют

отсчитывать

расстоя

-

ние

до

границ

выделенных

на

их

основе

сегментов

, 

задавая

своеобразный

графический

ритм

, 

и

в

резуль

-

тате

естественная

неоднородность

речевого

потока

приобретает

упорядоченный

характер

. 

Заключение

Мы

в

полной

мере

сознаем

, 

что

невозможен

меха

-

нический

, 

буквальный

перенос

готовых

инструментов

лингвистического

анализа

с

устного

на

письменный

материал

 â€“ 

будь

то

понятие

клитики

или

фонетиче

-

ской

связности

в

рамках

означающего

. 

Единицы

письменного

и

устного

языка

 â€“ 

это

объекты

разной

природы

, 

и

условия

их

функционирования

значитель

-

но

различаются

. 

Поэтому

при

их

сопоставлении

нель

-

зя

ожидать

абсолютно

точного

отображения

свойств

. 

Тем

не

менее

, 

отталкиваясь

от

развитых

фоноцен

-

тричных

представлений

, 

можно

выработать

более

универсальные

приемы

описания

, 

применимые

к

бо

-

лее

широкому

кругу

языковых

явлений

, 

адаптирован

-

ные

к

разным

типам

знаковых

систем

. 

Настоящая

ста

-

тья

, 

ориентированная

на

решение

этой

задачи

, 

прида

-

ет

характер

лингвистически

значимых

явлений

тем

феноменам

письменного

языка

, 

которые

прежде

ни

-

когда

не

привлекались

для

изучения

вопросов

линей

-

но

-

синтагматического

статуса

. 

Рассмотренные

в

статье

языковые

факты

сами

по

себе

хорошо

известны

и

давно

систематизированы

, 

но

не

в

рамках

научных

работ

по

теории

пунктуации

и

без

необходимого

лингвистического

анализа

. 

Текущее

состояние

проблемной

области

потребовало

от

нас

решения

особой

задачи

 â€“ 

предваряя

переход

к

кон

-

кретным

знакам

и

правилам

, 

тщательно

обосновать

статус

обсуждаемых

явлений

как

объекта

лингвисти

-

ческих

исследований

и

подготовить

почву

для

их

ин

-

терпретации

. 

В

результате

изучение

этих

графических

явлений

было

интегрировано

в

соответствующий

об

-

щелингвистический

контекст

, 

представленный

, 

в

частности

, 

фрагментами

работ

 [8. 

С

. 157–239; 9. 

С

. 18–35]. 

В

настоящей

статье

знаки

препинания

впервые

утверждаются

в

качестве

объекта

морфоло

-