Статья по теме:
А.А. Богданов как основоположник общей теории систем
Локтионов Михаил Вячеславович - доктор философских наук, ведущий научный сотрудник. Институт философии РАН
«Всеобщая организационная наука» А.А. Богданова была выдающейся - как для своего времени, так и для современности - попыткой обобщения универсальных организационных законов, управляющих поведением и устройством принципиально любых сложных систем. Она должна была выяснить, какие способы организации наблюдаются в природе и в человеческой деятельности, затем обобщить и систематизировать эти способы, далее - объяснить их, то есть дать абстрактные схемы характерных для них тенденций и закономерностей, и, наконец, опираясь на эти схемы, определить направления развития организационных методов и их роль в экономии мирового процесса. Организационно-структурные отношения рассматриваются Богдановым безотносительно к природе субстрата системы, по его убеждению, они являются общими как для физических и биологических, так и для социальных и культурных систем. Тектология Богданова предвосхитила кибернетику Н. Винера и У Эшби, общую теорию систем Л. фон Берталанфи и синергетику И. Пригожина. Оригинальное предложение Богданова заключается в объединении всех человеческих, биологических и физических наук, понимаемых как системы взаимоотношений, и поиске организационных принципов, лежащих в основе всех типов систем. В соответствии с фундаментальными предпосылками тектологии, функционирование двух и более элементов, включенных в единый процесс, может при особой организации (организованности) превосходить или, напротив, уступать по эффективности функционированию этих же элементов по отдельности (Богдановым также разбирается «нейтральный» тип взаимодействия). Рассмотрению, анализу и теоретизации фактора организации, при правильном применении которого эффективность элементов, включенных в состав целого, увеличивается, и посвящена «Тектология» Богданова.
Ключевые слова: А.А. Богданов, тектология, всеобщая организационная наука, общая теория систем, системный подход, кибернетика, синергетика, аутопоэзис, эмпириомонизм, оптимум
Чем отличается ХХ в. от предыдущих столетий? С точки зрения общенаучного познания, всего двумя моментами: пониманием общей взаимосвязи наук - как естественных, так и гуманитарных (нет физики, химии, биологии и т. д., есть лишь различные аспекты научного знания об окружающем мире), и невозможности восприятия футурологических идей как чисто техногенных, вне зависимости от социологической составляющей (многие предсказывали появление радио, телевидения, лазеров, космических ракет, но никто не предсказывал мировой войны с холокостом, газовыми камерами и лагерями смерти). В результате формировалась потребность в некой «теории всего», учитывающей как естественнонаучный, так и субъективный момент познания. Основываясь, с одной стороны, на идеях В. Парето об оптимальности (таких состояниях некоторой системы, при которых значение каждого частного показателя, характеризующего систему, не может быть улучшено без ухудшения других), а с другой - на понимании проблем теоретико-множественного описания оснований математики (лемма Гёделя, закон исключенного третьего и т п.), пройдя через восприятие физики В. Гейзенберга и Э. Шрёдингера, а в чём-то и позднего Эйнштейна, эта потребность вызвала появление таких направлений, как общая теория систем Л. фон Берталанфи, кибернетика Н. Винера и У. Эшби, теория гомеостазиса и синергетика И. Пригожина, современные теории аутопоэзиса и т п. Но самое интересное, что у перечисленных концепций есть предшественница, теория, содержащая гениальные предвидения, которые во многом заложили основы современных теорий и в то же время отражают то общее, что в них есть. Это тектология (теория организации) Александра Александровича Богданова, созданная до их появления, значительно опередившая свое время и даже во многом превзошедшая последующие теоретические разработки. В последние десятилетия особое значение тектологии и одноименной работы Богданова признается отечественными учеными, по словам Н.Н. Моисеева, «тектология как наука об организации, переживает второе рождение: сочинение Богданова привлекает внимание не только историков науки, но и лиц, занимающихся самыми различными смежными дисциплинами». Помимо отечественных исследований, интерес к творчеству Богданова наблюдается и за границей. Осенью 1994 г. в Лондоне состоялась Международная конференция, посвященная обсуждению сочинения Богданова, и начиная с этого момента интерес к тектологии только растет. Добавлю, что «Тектология» Богданова переведена на ряд языков и издана в том числе в США.
«Тектология» - организационная наука. Создание всеобщей организационной науки, или тектологии (от греческого «строить»), грандиозной по замыслу работы, Богданов завершил к началу 1920-х гг. Ему удалось выявить и, впервые в истории науки, сформулировать ряд закономерностей и принципов, общих для самых различных областей природы и познания.
Сразу после выпуска полного текста всех трех частей «Тектологии» издательством Гржебина (Берлин, 1922) поднялась волна критики Богданова. Ей были посвящены десятки статей и даже крупные монографии, автор одной из которых И. Вайнштейн писал:
Попытки... революционного штурма, направленные на осуществление социализма, но предпринятые при отсутствии у пролетариата знания «мировой методологии» Богданова оцениваются последним как «попытка построить мировой дворец, без знания законов архитектуры.
Всякий научный памятник следует принимать таким, каков он есть, со всеми его достоинствами и недостатками, так как он уже является частью истории науки. Прежде всего,,, отметим, что Богданов задолго до работ Л. фон Берталанфи и Н. Винера научно обосновал теорию систем и указал на важность использования экономических механизмов общественного развития, а не авторитарных или, как теперь говорят, командно-административных приемов управления.
Впервые Богданов заговорил о системном подходе и кибернетических методах в управлении производством в своей утопии:
На этом пути Нэтти пришел к своему величайшему открытию, положил начало всеобщей организационной науке. Он искал упрощения и объединения научных методов, а для этого изучал и сопоставлял самые различные приемы, применяемые человечеством в его познании и в труде; оказалось, что те и другие находятся в самом тесном родстве, что методы теоретические возникли всецело из практических, и что все их можно свести к немногим простым схемам. Когда же Нэтти сравнил эти схемы с различными жизненными сочетаниями в природе, с теми способами, посредством которых она стихийно образует устойчивые и развивающиеся системы, то его опять поразил ряд сходств и совпадений. В конце концов, у него получился такой вывод: как ни различны элементы вселенной - электроны, атомы, вещи, люди, идеи, планеты, звезды, - и как ни различны по внешности их комбинации, но возможно установить небольшое число общих методов, по которым эти какие угодно элементы соединяются между собой, как в стихийном процессе природы, так и в человеческой деятельности. Нэтти удалось отчетливо определить три основных из этих «универсальных организационных методов», его ученики пошли дальше, развили и точнее исследовали полученные выводы. Так возникла всеобщая наука, быстро охватившая весь организационный опыт человечества. Прежняя философия была не чем иным, как смутным предчувствием этой науки: а законы природы, общественной жизни и мышления, найденные разными социальными науками, оказались частичными выражениями ее принципов в отдельных областях....
Всякая человеческая деятельность объективно является либо организующей, либо дезорганизующей. Это означает, что всякую человеческую деятельность - научную, техническую, познавательную, художественную - можно рассматривать как материал организационного опыта и изучать с организационной точки зрения. Чаще всего слово «организовать» используется, когда дело идет о людях, об их труде и усилиях. Организовать предприятие, кампанию, защиту, атаку, исследование и т. д. значит создать группу людей для некоторой цели, координировать и регулировать их действия в духе целесообразного единства. Но то же верно и в отношении природы: организацией какой-либо системы называют ту совокупность внутренних связей и их свойств, в рамках которых происходит ее функционирование, ее жизнь. Подобная структура системы - это, если угодно, ее архитектура.
Для управления любыми процессами важно выделить их устойчивые характеристики. Еще в прошлом веке Е.С. Фёдоров (1853-1919), известный специалист в области кристаллографии показал, что для любого вещества, способного к кристаллизации, существует определенное, весьма небольшое число геометрических форм построения кристаллической решетки. Аналогичные работы проводились и в других областях. Идея организованности биосферы в целом и отдельных экосистем нашла свое развитие в исследованиях отечественных экологов. А.П. Огурцов отмечает:
А.А. Богданов ссылается на работы В.И. Талиева - ботаника из Харькова, который еще в дореволюционные годы выдвинул идею охраны природы и природных экосистем. Экологи всегда имели дело со взаимодействием биологических видов и организмов с абиотической средой. В русской экологии идея специфической организации экосистем нашла свое выражение в учении о биоценозе и биогеоценозе, развитом В.Н. Сукачевым, В.В. Станчинским, Д.Н. Кашкаровым. Помимо этого в отечественной экологии были выдвинуты различные программы охраны природы, в основу которых была положена идея динамического равновесия природных экосистем.
Исследования А.А. Богданова касались уже всех уровней природы и общества. Именно он впервые показал, что образование организационных форм подчиняется некоторым общим законам, управляющим нашим миром на всех уровнях организации материи. Но поскольку мы живем в непрестанно меняющемся мире, то организационные формы, которые были созданы в одних условиях, в других становятся неустойчивыми. Это означает, что в старых организационных рамках тот или иной процесс протекать уже не может.
Теория катастроф. С проблемами перестройки структурных форм связана специальная научная дисциплина - так называемая теория катастроф, начало которой положил математик, член Петербургской академии наук Леонард Эйлер. Изучая колебания нагруженной колонны, он нашел, что они будут происходить около вертикального положения равновесия. Картина качественно изменится, если нагрузка, скажем порыв ветра, достигнет, а затем превзойдет некоторое критическое значение. Тогда старая структура разрушается, возникает новая. При этом невозможно предсказать более или менее определенно, какая организация сменит предшествующую. В XX в. был создан математический аппарат теории катастроф - заложен в работе Р. Тома «Структурная устойчивость и морфогенез» и впоследствии развит российским математиком
В.И. Арнольдом, показавшим связь данного направления с теорией групп Ли.
Теория катастроф может оказаться полезной и при изучении систем социальнной природы. Однако перенос этих методов в сферу общественных наук представляет собой непростую задачу, иначе мы могли бы предсказать, скажем, последствия перестройки 1985 г. в СССР. У Богданова существование критических ситуаций представлено как некоторый общий закон. Более того, он утверждает, что чем сложнее система, тем больше у нее шансов столкнуться в процессе развития с кризисной ситуацией, с необходимостью перестройки организации.
Кибернетика. Богданов предсказал и некоторые ключевые идеи кибернетики, в частности, принцип обратной связи. Только у него он получил название «механизм двойного взаимного регулирования». Казалось бы, понятие чисто естественное, однако оно обретало огромное политическое значение. Ведь любая подлинно демократическая система и любая здоровая экономика предполагают взаимный контроль, регуляцию. Разумеется, в 1930-е гг. богдановский механизм двойного взаимного регулирования оказался не только не нужен, будь он широко известен, он стал бы просто опасен. Второй заметный пример - «принцип наименьших», один из важнейших тектологических постулатов, впоследствии фактически повторенный в знаменитой «теории вето», которую сформулировал английским кибернетиком и психиатром Эшби.
Тектология - общенаучная, даже наднаучная система. Она рассматривает все процессы в мире, описывая их едиными законами, и в этом смысле оказывается аналогом (во многом даже более продвинутым) общей теории систем Берталанфи. Канадский ученый Р. Маттесич прямо называет А.А. Богданова «создателем действительно обобщенной теории систем». В обширной книге Маттесича «Инструментальное рассуждение и системная методология» имеется специальный параграф, озаглавленный «Кто отец теории систем - Богданов или Берталанфи?». Маттесич недвусмысленно решает этот вопрос в пользу А.А. Богданова, выражая крайнее недоумение, как Л. фон Берталанфи, размышляя в 1920-е гг. над системными проблемами, смог пропустить немецкое издание «Тектологии» Богданова, появившееся в 1926 г. и сразу же отрецензированное в немецкой научной литературе, а впоследствии во всех своих многочисленных работах ни разу не упомянуть имени советского ученого. (Сейчас уже ясно, что Берталанфи прекрасно знал труд Богданова - в переписке с А.Л. Тахтаджяном он признавался, что немецкий перевод «Тектологии» был ему известен.)
В 1975 г. в ежегоднике “General Systems” была опубликована статья другого канадского ученого Дж. Горелика (Университет Британской Колумбии) под названием «Основные идеи “Тектологии” А.А. Богданова: универсальная организационная наука». Автор показывает сходство задач созданного в 1954 г. Общества по разработке проблем общей теории систем и задач тектологии, появившейся на 40 лет раньше, и приходит к выводу, что «Тектология» содержит исторически первый развернутый вариант общей теории систем, предшествующий кибернетике. В своих более поздних работах, в частности, в опубликованной в 1987 г. статье «“Тектология” А.А. Богданова, общая теория систем и кибернетика» Горелик уточняет свое понимание значения всеобщей организационной науки. Теперь он склонен считать, что, хотя «тектология содержит все исходные идеи, позднее развитые и популяризируемые общей теорией систем и кибернетикой», она - нечто большее, ее специфическая область - «все формы организации в природе и человеческой деятельности», тектология представляет собой «предельное расширение любой теории систем».
О родстве тектологии и кибернетики, в том числе о том, что тектология является своеобразной предтечей кибернетики, говорят и другие авторы. Подобные оценки, безусловно, небезосновательны, хотя бы потому, что Богданов широко использует понятие обратной связи, пусть и не употребляя самого термина, который родился в теории регулирования технических систем уже после работ Богданова в 1920-е гг. В биокибернетике он также был введен лишь в 1931 г., уже после трагической кончины Богданова, П.К. Анохиным. Тем не менее считать тектологию предшественницей (или предвестницей) кибернетики вряд ли правильно.
Уже Платону было ясно, что управление - это не просто искусство, «в своем сочинении “Республика” он пытался давать советы и формулировать правила, как надо управлять человеческими коллективами». Вспомним также, что кибернетике уже нашлось место в знаменитом труде А.М. Ампера «Классификация наук», изданном в 1841 г. и многократно переиздававшемся. Этой дисциплине как всеобщей науке об управлении (прежде всего социальными системами) Ампер посвятил несколько страниц, из чего следует, в частности, что термин «кибернетика» к этому времени был достаточно известен в научном мире. И в самом деле, еще в начале 1840-х гг. Бронислав Трентовский читал в старинном немецком университете во Фрайбурге годичный курс под названием «Философия кибернетики». Сперва он был издан на немецком языке во Фрайбурге литографским способом, а затем, в 1846 г., на польском языке в Познани - типографским. Добавим к этому, что русские слова «губернатор» и «гувернер» происходят от греческого «кибернет» (или «гибернет»), что означает «управляющий» или «организатор». Возвращаясь к тектологии, подчеркну: она значительно шире кибернетики, хотя тоже вряд ли является «всеобщей наукой», как это утверждает Богданов, поскольку далеко не полностью покрывает перечень вопросов, которым посвящена та же кибернетика, а тем более другие дисциплины.