Материал: Архитектурные исследования № 4 (24) 2020. Колодяжный С.А., Енин А.Е
строительных периода, но неверно их датировал, и с этими устаревшими датировками связана вся последующая информация в научной и справочной литературе. Сначала был создан прямоугольный в плане объем – симметричная в плане трехчастная композиция, с ритмичным членением фасадов пилястрами соответственно капитальным стенам. Второй этап – расширение дома за счет восточной пристройки (она нарушила симметрию) с ризалитом, а также западного ризалита (внутри него выявлен первичный оконный проем в цокольном этаже, есть и остатки профиля цоколя). План дома стал П-образным (рис. 1, 2). Автор паспорта датировал первое строительство периодом до 1735 г. (до сооружения церкви), второе – после 1746 г. (год смерти П.Н. Гарденина); указан возможный 1762 год (время перестройки церкви) [1]. Однако в действительности дом еще отсутствует на планах Воронежа 1750 и 1768 гг. и впервые показан на плане 1773 г. – сразу с П-образной формой плана, сохранившейся доныне [14]. Значит, второй «Дом Гарденина» строили уже после смерти П.Н. Гарденина.
Рис. 1. Вид на второй «Дом Гарденина» с северо-запада (со двора).
Фото 1920-х гг. (Воронежский областной краеведческий музей) и фото Н.С. Шебуняевой 2019 г. Фасады выглядят одинаково обветшавшими, но в 1920-хгг. декор был ближе к первоначальному
Рис. 2. Планы цокольного (слева) и первого этажей. Чертежи Н.С. Шебуняевой. 2020 г. Первый строительный период – коричневый цвет, второй – красный
Проведенные нами натурные изыскания показали, что прямоугольный объем не отличается от пристроек ни по способу кирпичной кладки, ни по формовке кирпичей, ни по размерам кирпичей и швов. Везде кирпичи длиной 270–300, шириной 120–145, толщиной 62–75 мм. Это доказывает чрезвычайно малую разницу двух строительных периодов во времени. Итак, оба периода, несомненно, укладываются в конец 1760-х – начало 1770-х гг. Возможно, расширение дома началось сразу после первого строительства. Напрашивается предположение: достройка потребовалась, чтобы в доме поместились семьи сразу двух сыновей П.Н. Гарденина – Якова (ок. 1720 – 1797) и Ивана (ок. 1718 – 1794). Напомним, что первый дом П.Н. Гарденина перешел к третьему брату Андрею [15].
К концу XVIII в. владельцем был один Яков Потапович Гарденин (брат Иван, видимо, уже не жил в Воронеже). От него имение перешло к потомкам. Считается, что именно этот дом впервые упомянут в 1807 г. в описи имения его невестки Акулины Андреевны Гардениной и внуков Алексея, Дмитрия и Николая Петровичей Гардениных (детей его сына Петра): «Дом каменной, состоящий в Тихвино-Онуфриевском приходе, в коем имеется
5
каменного строения…». И далее названы каменные строения при доме, в том числе связанные с суконным производством: жёмная, сукноворсовальня, баня с кладовым амбаром, две кладовые и контора. «Место под означенным домом длиною тридцать два, шириною двадцать четыре сажня» [7; 11]. Однако у Гардениных в начале XIX в. был еще один дом с участком на противоположной стороне переулка, где размещались и цеха их суконной фабрики. Судя по чертежу 1820 г. [5], перечень построек соответствует тому участку.
Затем владельцем фабрики с прочими строениями стал другой внук Якова Потаповича (по линии сына Ивана) – Яков Иванович (указан на плане города рубежа XVIII и XIX вв.). Еще через несколько лет он остановил производство.
Чрезвычайно ценен для реставрации ряд чертежей, составленных в первой четверти XIX в. архитектором Т.С. Кондратьевым. За их копирование благодарим Л.В. Кригер. К 1811 г. относятся наиболее ранние фиксационные чертежи с изображением плана, разреза, южного (обращенного в переулок) фасада исследуемого дома. В это время дом с участком уже принадлежал Приказу общественного призрения, в здании размещалась больница [3] (рис. 3, 4). В августе 1820 г. Т.С. Кондратьев составил план участка, спроектировав расширение «больничного дома»: планировалось дополнить дом двумя ризалитами с южной стороны, изменить внутреннюю планировку. Один из старых дворовых ризалитов подлежал сносу. На этом же участке размещался (со стороны нынешней ул. 20-летия ВЛКСМ) «инвалидный дом», рядом планировалось построить «воспитательный дом» [2] (рис. 5). Однако замысел, который привел бы к уничтожению исторического облика дома, не осуществился. Вскоре, в том же году, Приказ купил у Я.И. Гарденина участок на противоположной стороне переулка для размещения там «воспитательного и инвалидного домов» [5, 6]. Наконец, в 1824 г. Т.С. Кондратьев выполняет фиксационные чертежи второго «Дома Гарденина» с участком, где в итоге разместили «воспитательный дом». Опять имеем план, разрез, южный фасад дома [4] (рис. 6). Фасады 1811 г. и 1824 г. фактически идентичны. Есть все основания полагать, что Т.С. Кондратьев всегда строго отображал существовавшие элементы фасада, и поэтому его чертежами необходимо пользоваться как самыми ранними иконографическими источниками для составления проекта реставрации.
Рис. 3. Южный фасад больничного корпуса (второго «Дома Гарденина»). Фрагмент чертежей Т.С. Кондратьева. 1811 г. РГИА. Ф. 1293. Оп. 168. Воронежская губ. Д. 53
6
Рис. 4. Больница Приказа общественного призрения. Планы участка и дома, южный фасад, разрез. Чертежи Т.С. Кондратьева. 1811 г. РГИА. Ф. 1293. Оп. 168. Воронежская губ. Д. 53
Рис. 5. Фрагмент плана участка и строений Приказа общественного призрения. Черным цветом – план больничного корпуса (второго «Дома Гарденина»). Красным цветом – запланированные пристройки, а также новые строения в усадьбе. Чертеж Т.С. Кондратьева. 1820 г. РГИА. Ф. 1293. Оп. 168. Воронежская губ. Д. 47
7
Рис. 6. «План каменного воспитательного дома, с принадлежащими к ономустроениями и садом, состоящемув губернском городе Воронеже, в Онуфриевском приходе». Чертежи Т.С. Кондратьева. 1824 г.
РГИА. Ф. 1293. Оп. 168. Воронежская губ. Д. 55
В 1860-е г. преемником Приказа общественного призрения стало Губернское земство, ему и принадлежало здание до революции 1917 г. В 1903 г. сюда перевели земскую мужскую богадельню. На фотографии середины 1910-х гг., сделанной известным архитекторомреставратором П.П. Покрышкиным и опубликованной в книге Г.К. Лукомского «Воронежская старина», открывается вид на южный фасад и часть западного фасада [13, с. 10] (рис. 7). Хорошо видно, как к этому времени, после многочисленных ремонтов, был искажен южный фасад, в сравнении с фиксацией начала XIX в. Оконные проемы оказались в разных уровнях, вместо слабо изогнутых лучковых перемычек (примета барокко) появились иные. В середине фасада проемы повышены и имеют полуциркульные завершения. Слева – проемы с трехцентровыми завершениями. Справа (в пристроенном объеме) проемы ниже других: И.В. Яковлев неверно считал это признаком самой пристройки. Между тем наше натурное исследование подтвердило, что все перемычки окон на южном фасаде (как и на других) переложены после XVIII в., имеют явные отличия по составу кирпичей и способу кирпичной кладки и квалифицируются как поздние вложения, не имеющие перевязки с основной кладкой стен.
Также исчезли элементы наличников, представленные на чертежах 1811 и 1824 гг.: боковые стойки, профилированные подоконные полочки. Все без исключения исследователи, не будучи знакомыми с этими чертежами, говорили только о барочных сандриках и о прекрасных лепных изображениях морских раковин под лучковыми выгибами сандриков, но не пытались представить цельный декор XVIII в. Между тем, для русского барокко XVIII в. характерен именно целостный наличник с модифицированными элементами ордерной системы. Здесь сандрик – верхняя часть наличника, а лепнина под сандриком выполняет роль замкового камня. Боковины наличника воспринимались как чудные пилястры, где базами служат боковые части подоконной полочки, а капителями – прямые боковины сандрика.
8
Рис. 7. Земская богадельня (второй «Дом Гарденина»). Середина 1910-х гг. Фото П.П. Покрышкина. Фонды Воронежского областного краеведческого музея. № ВОМ-4533/268
На южном фасаде, в отличие от западного, раковины мельче, но внизу дополнены жемчужинами – символами богатства. Особенное украшение для главного фасада. У Т.С. Кондратьева все раковины были без жемчужин. Но, думается, в этом вопросе лучше полагаться на фото, чем на чертеж мелкого масштаба, где допустим схематизм в подобных деталях. Во время всех ремонтов декор огрубляли, и в начале XX в. вряд ли воссоздавали изображения раковин, добавляя жемчужины.
Рис. 8. Второй «Дом Гарденина». Вид с северо-запада. 1921 г. Акварель М.Д. Салтыкова. Фонды Воронежского областного краеведческого музея
В 1920-е гг. краеведы восхищались в первую очередь дворовым северным фасадом, где дом словно превращается из одноэтажного в двухэтажный за счет ската местности и высоты цокольного этажа, а ризалиты венчаются эффектными трехлопастными фронтонами. В Воронежском областном краеведческом музее хранятся цветной акварельный рисунок художника М.Д. Салтыкова 1921 г. (рис. 8) и фото второй половины 1920-х гг. (рис. 1). В обоих случаях – вид на северный фасад с северо-западной стороны. Сандрики тогда имелись над всеми проемами фасада, но рушившиеся лепные раковины – только в ризалитах. Поэтому, не имея ранних чертежей северного фасада, строго говоря, нельзя быть уверенным в одинаковом оформлении всех окон в XVIII в. Только на боковых фасадах, в ризалитах, где
9