Еще одним важным моментом является регулирование количества информации, которое может быть получено в результате такой регистрации. В европейском законодательстве происходит разделение понятий «некодирующие» и «кодирующие» сегменты ДНК. Целью анализа «кодирующих» последовательностей является получение информации о здоровье соответствующего лица (например, генетическое уродство, предрасположенность к заболеванию). «Некодирующие» сегменты ДНК предназначены для идентификации человека.
Так, ст. 706-54 Уголовно-процессуального кодекса Франции предусматривает, что генетические отпечатки пальцев, сохраненные в FNAEG Fichier national automatise des empreintes genetiques (FNAEG) -- Национальный автоматизированный файл генетических отпечатков пальцев., производятся только из «некодирующих» сегментов ДНК. Единственная цель, которую преследует эта обработка, --получить «генетическую подпись» человека, а не информацию о его физиологических, морфологических, наследственных характеристиках. Генетическая идентификация направлена на идентификацию человека, а не на его изучение Collignon N., Diamant-Berger O. Le consentement aux empreintes genetiques en matiere penale // Medecine et Droit. 2000. № 42. P. 8..
Данную норму разъясняет решение Конституционного суда Франции, согласно которому данный файл составлен только для облегчения идентификации и исследований лиц, совершивших определенные преступления, и не позволяет изучать генетические характеристики лиц, которые были объектом такого отбора Conseil constitutionnel. Decision no2010-25 QPC. 16 septembre 2010.. На этом основании запрещено использовать кодирующую часть ДНК. Только пол подозреваемого может быть раскрыт следователям, другие элементы его личности (возраст, рост, вес, этническое происхождение, цвета глаз и т.п.) не должны определяться.
Однако есть несколько причин предполагать, что с учетом последних достижений в области генетики различие «кодирующей» и «некодирующей» частей ДНК стало менее заметно. Методы анализа ДНК быстро развиваются. По общему признанию, генетические характеристики, содержащиеся в «кодирующих» областях, сохраняются и используются только в медицинских целях или для научных исследований, тогда как генетические отпечатки пальцев, используемые полицией и правосудием, касаются только маркеров пола и идентификации. Однако развитие генетических методов привело к тому, что некоторые из сегментов, входящих в FNAEG, позволяют определять наследственные морфологические, физиологические, патологические, этнические и другие характеристики. Генетики продемонстрировали, что по крайней мере три из сегментов, зарегистрированных в FNAEG с самого начала, являются значимыми маркерами, поскольку они генетически связаны с генетическим заболеванием CCNE. Avis № 98 «Biometrie, donnees identifiantes et droits de l'homme»..
Эти открытия привели к тому, что Советом ЕС в 1997 г. было принято решение, что государства не должны больше использовать маркер при обмене результатами ДНК, если научная эволюция показала, что он содержит информацию о наследственных характеристиках. Кроме того, рекомендуется, чтобы государства-члены были готовы уничтожить результаты анализов ДНК, которые они получили, если окажется, что эти результаты включают информацию о конкретных наследственных характеристиках Resolution du Conseil du 9 juin 1997 relative a l'echange des resultats des analyses d'ADN..
Таким образом, во всех странах Европейского Союза в настоящее время происходит обработка исключительно «некодирующих» частей ДНК. Именно этот вид информации может рассматриваться с позиций законодательства о персональных данных.
На основе «некодирующих» элементов ДНК создается генетический паспорт -- документ, содержащий информацию о генетической индивидуальности человека. Содержащаяся в нем информация универсальна и достаточна для идентификации конкретного индивида. Молекулярно-генетическую экспертизу зачастую называют генетической дактилоскопией. Используемая в паспорте кодировка генетической информации не несет сведений о признаках человека, его физиологических и психических особенностях, а также о наследственных заболеваниях. Сверяя данные, полученные с помощью анализа любого биологического материала, с информацией, указанной в генетическом паспорте, специалист-генетик с точностью делает заключение о принадлежности биологического материала человеку, генетический паспорт которого подготовлен зара-
нее Попов В. В. Идентификация личности молекулярно-генетическими методами // Юристъ-Правоведъ. 2018. № 3 (86). С. 169--175.. Единственная проблема -- это половая принадлежность индивида, т.к. при операциях по смене пола меняется только внешность, генетическая же половая принадлежность остается неизменной.
В России генетические исследования регулируются Федеральными законами от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» СЗ РФ. 2011. № 48. Ст. 6724., от 5 июля 1996 г. № 86-ФЗ «О государственном регулировании в области генно-инженерной деятельности» СЗ РФ. 1996. № 28. Ст. 3348. и от 3 декабря 2008 г. № 242-ФЗ «О государственной геномной регистрации в Российской Федерации» СЗ РФ. 2008. № 49. Ст. 5740..
В настоящее время практически не урегулированной остается деятельность по получению и обработке ДНК-информации в случаях, не связанных с раскрытием и расследованием преступлений, т.е. вне рамок Федерального закона «О государственной геномной регистрации в Российской Федерации».
Отдельной задачей является правовое регулирование деятельности с применением ДНК-технологий при проведении в научных целях добровольных массовых ДНК-скринингов населения, стремительно развивающегося и таящего серьезные правовые проблемы исследования ДНК в медицинских целях Направления развития генетических исследований станут темой для обсуждения ведущих мировых экспертов на Втором международном саммите по редактированию генома человека, который стартует в Гонконге 27 ноября 2018 г. и иные виды генетических исследований.
Поэтому мы считаем, что необходима комплексная работа по правовому обеспечению деятельности, связанной с получением, обработкой, накоплением и дальнейшим использованием ДНК-информации, а также биологического материала государственными органами, научно-исследовательскими институтами и коммерческими организациями.
Итак, предпринятый анализ позволил сделать следующие выводы:
Во-первых, биометрические данные являются особым видом персональных данных. Для них должен быть установлен специальный правовой режим и регулирование.
Во-вторых, существующее много лет деление биометрии на «следовую» и «не следовую» теряет свое значение. Должна быть введена новая классификация: это выделение биометрии, которая оставляет цифровые следы (цифровую), и биометрии, которая не оставляет цифровые следы (аналоговую).
В-третьих, мы считаем, что именно цифровая биометрия нуждается в особом правовом регулировании, так как она наиболее уязвима. В этой связи нами разрабатывается концепция федерального закона «О защите биометрической информации физических лиц», которую мы в ближайшее время предоставим для обсуждения широкой общественности.
В-четвертых, генетическая информация в полной мере не соответствует понятию персональных данных, так как может относиться к неограниченному кругу лиц. Это определяет необходимость разработки специального закона «О генетической информации».
Библиография
биометрия информационное право
1. Аюпова А. Р., Ахатов Р. Р. Биометрический паспорт: зло или добро // Здоровый образ жизни как условие устойчивого развития государства : сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции. -- 2017. -- С. 35--38.
2. Кубитович С. Н. ДНК как носитель информации неограниченного круга лиц // Вестник экономической безопасности. -- 2017. -- № 4. -- С. 184--188.
3. Михайлов М. А., Волеводз А. Г., Сидоренко Э. Л. Международная научно-практическая конференция в Государственной Думе «Совершенствование системы дактилоскопической регистрации» // Библиотека криминалиста. Научный журнал. -- 2016. -- № 1 (24). -- С. 368--378.
4. Попов В. В. Идентификация личности молекулярно-генетическими методами // Юристъ-Правоведъ. -- 2018. -- № 3 (86). -- С. 169--175.
5. Соколов Ю. Н. Электронный паспорт в уголовном судопроизводстве // Евразийский юридический журнал. -- 2017. -- № 4 (107). -- С. 265--267.
6. Фахреева Д. Р., Фахреев Н. Н. Биометрический документ как элемент противодействия коррупции // Наука, техника и образование. -- 2016. -- № 3 (21). -- С. 208--209.
7. Collignon N., Diamant-Berger O. Le consentement aux empreintes genetiques en matiere penale // Medecine et Droit. -- 2000. -- № 42. -- P. 6--9.
REFERENCES
1. Ayupova A.R., Akhatov R.R. Biometricheskiy pasport: zlo ili dobro [Biometric passport: evil or good]. Zdorovyy obraz zhizni kak uslovie ustoychivogo razvitiya gosudarstva: sbornik materialov vserossiyskoy nauchno- prakticheskoy konferentsii [Healthy lifestyle as a condition of sustainable development of the state: Proc. All-Russian Scientific and Practical conference]. 2017. Pp. 35--38.
2. Kubitovich S.N. DNK kak nositel informatsii neogranichennogo kruga lits [DNA as an information carrier unlimited]. Vestnik ekonomicheskoy bezopasnosti [Bulletin of Economic Security]. 2017. No. 4. Pp. 184--188.
3. Mikhailov M.A., Volevodz A.G., Sidorenko E.L. Mezhdunarodnaya nauchno-prakticheskaya konferentsiya v Go- sudarstvennoy Dume «Sovershenstvovanie sistemy daktiloskopicheskoy registratsii» [International Scientific and Practical Conference in the State Duma “Improving the System of Fingerprint Registration”]. Biblioteka kriminalista. Nauchnyy zhurnal [Criminalist's Library Scientific Journal]. 2016. No. 1 (24). Pp. 368--378.
4. Popov V.V. Identifikatsiya lichnosti molekulyarno-geneticheskimi metodami [Identification of personality by molecular genetic methods]. 2018. No. 3 (86). Yurist-Pravoved [Jurist]. Pp. 169--175.
5. Sokolov Yu.N. Elektronnyy pasport v ugolovnom sudoproizvodstve [Electronic passport in criminal proceedings]. Evraziyskiy yuridicheskiy zhurnal [Eurasian Law Journal]. 2017. No. 4 (107). Pp. 265--267.
6. Fakhreeva D.R., Fakhreev N.N. Biometricheskiy dokument kak element protivodeystviya korruptsii [Biometric document as an element of corruption]. Nauka, tekhnika i obrazovanie [Science, technology and education]. 2016. No. 3 (21). Pp. 208--209.
7. Collignon N., Diamant-Berger O. Le consentement aux empreintes genetiques en matiere penale. Medecine et Droit. 2000. No. 42. Pp. 6-9.