Ценз исследования - доступ к Интернету и регистрация в социальных сетях - был выбран неслучайно, хотя, казалось бы, подобное ограничение всегда негативно отражается на составе совокупности, а именно, задает перекос в сторону более молодых участников. Тем не менее решение не включать в выборку отвечающих «недостающего» возраста, образования или рода занятий искусственно, т.е. не через репост, было сделано осознанно, во-первых, для того чтобы не снизить чистоту проверяемой гипотезы, связанной как раз со способом получения нужных сведений, и, во-вторых, с целью объективно увидеть заинтересовавшихся анкетой пользователей. «Сетевое общество является социальной структурой, характерной для Информационного Века… как индустриальное общество отражало социальную структуру капитализма XX столетия, - поясняет М. Кастельс, один из ведущих социологов современности и самый цитируемый ученый в области теории (пост-) информационного общества, - именно опора на сети становится ключевой чертой социальной морфологии Нового Века» [33. С. 5]. Я. ван Дейк, профессор социологии Университета Твенте, присваивает XXI столетию статус эпохи сетей, поскольку именно сети (как единство индивидуальностей. - В.К.) становятся «нервной системой» современного высокотехнологического общества1 [34. С. 2].
Программа включила в себя четыре логических фактора (пол, возраст, род занятий и уровень полученного образования), с высокой степенью вероятности коррелирующих с результативным признаком - стремлением человека прибегнуть к помощи специалиста в различных жизненных ситуациях. Последние распределялись по степени квалификации профессионала и, соответственно, значимости для респондентов - от поломки, к примеру, крана до принятия решения об операционном вмешательстве Здесь более чем уместно провести параллель со ставшим классическим высказыванием докто-ра М. Маклюэна о социуме середины прошлого века: «.главная особенность электрической эпохи состоит в том, то она создает глобальную сеть, во многом похожую по своему характеру на нашу центральную нервную систему» [35. С. 400]. Представьте ситуации:
У Вас проблемы с сантехникой. Вы, в первую очередь:
Попробуете починить поломку самостоятельно, используя видеоинструкцию на канале YouTube.
Попросите помощи у соседей / знакомых / друзей.
Вызовите специалиста-сантехника.
Врач диагностирует у Вас необходимость операции, Вы:
Согласитесь на хирургическое вмешательство, так как доверяете квалификации специалиста- медика.
Перед принятием решения обязательно посоветуетесь с родными и близкими.
Постараетесь безэмоционально уточнить свой диагноз с помощью информационных медицин-ских порталов для пациентов..
Исходя из признаков-факторов адресной части, сформировались априорные гипотезы исследования. Итак, стремление индивидуума в разных обстоятельствах сделать выбор в пользу услуг квалифицированного специалиста: 1. Не зависит от половой принадлежности1. 2. Повышается с количеством прожитых лет Представляется, что распространенное в современном обществе семейное и профессиональное равенство мужчин и женщин должно спроецироваться и на выбираемые ими механизмы принятия жизненных решений, т.е. в данном случае эти предпочтения должны быть одинаковыми для обоих полов. Общеизвестно, что во все времена любые новинки быстрее воспринимаются молодой про-слойкой социума; то же логически должно проявится и в вопросах самостоятельного интернет- образования.. 3. Невысоко среди обучающихся (школьники и студенты) и значительно среди работающих или находящихся на пенсии профессионалов Поскольку действующие профессионалы (либо действовавшие ранее) хорошо знают, что уро-вень квалификации в большинстве трудовых областей повышается с опытом работы или стажем, то именно эта когорта респондентов должна тяготеть к выбору услуг специалиста.. 4. Растет с образовательным уровнем Схожий принцип заложен и в это предположение: углубление знаний в одной области ведет не только к неизбежному «отставанию» знаний в другой области, но и к пониманию истинной сложно-сти наработки высоких профессиональных навыков..
Выбранные программа и ценз, принципиальные для данного исследования, требуют некоторых комментариев. Предложенные респондентам варианты ответов, по три для каждой из восьми ситуаций, не ставили своей целью полностью исчерпать все возможные действия людей в заданных обстоятельствах, но представляют собой дискретные положения в линейном ранжировании - от преимущественного доверия мнению профессионала до недоверия таковому, а, значит, предпочтения альтернативных общедоступных информационных ресурсов (читай, сети Интернет). «В определенной степени доверие профессионалу, профессиональному институту… трансформируется в доверие алгоритму поиска информации и себе как ее пользователю» [8. С. 24]. В качестве промежуточного между двумя полярными точками ранга занимал место вариант ответа, основанный на стремлении индивидуума обратиться к менее квалифицированным, но более доверительным носителям информации (как правило, это круг семьи и близких друзей).
В ситуационных задачах исследования под разными ракурсами повторялась одна и та же тема - здоровье человека. Здесь также прослеживается ранжированный порядок - от легких (лечение насморка) до тяжелых (операционное вмешательство) решений. Это было сделано вполне осознанно. Представляется, что именно данная часть жизнедеятельности индивидуума и общества сильнее всего пострадала от информационной транспарентности наших дней. «Так понимаемые медиа формируют и специфический медиаконтент - сказки и мифы (выделено автором) электронного века (информационного общества)» [9. С. 117]. Приведем примеры. В 2002 г. в одном из специализированных медицинских журналов появилась статья практикующих врачей-кардиологов, дословное название которой может быть переведено как «Врачи, пациенты и Интернет: пора хвататься за крапиву» (Doctors, patients and the Internet: time to grasp the nettle). Заголовок работы более чем красноречиво отражает ее содержание, проблематика которого сводится к следующим ключевым тезисам. Нормой современных отношений «доктор - пациент» становится обращение больного к специалисту лишь после выставления самодиагноза при помощи сетевых ресурсов, как бы для подтверждения собственной правоты. Интернет-информация в области медицины, в подавляющем большинстве случаев неточная, а иногда даже попросту опасная для здоровья людей, вызывает трудность при необходимости ее прокомментировать у занятого врачебного сообщества. Что трактуется контингентом заболевших как профессиональная некомпетентность; это мнение усугубляется тиражированием в сети случаев (бесспорно, имеющих место быть, но далеко не исчерпывающихся ими) ошибочной постановки диагноза специалистами. Катастрофическим последствием сказанного становится предпочтение все большим числом обывателей мудрого интернет-лечения, вплоть до самостоятельного «принятия прикроватных решений» (bedside decisionmaking), т.е. решений уровня вопросов жизни и смерти [36].
Вскоре после выхода нашумевшей статьи, в 2004 г., широким кругом неравнодушных профессионалов (ученые-исследователи, врачи-клиницисты, инженеры-программисты, социологи, экономисты и политологи) было создано Международное общество по исследованию интернет-вмешательств, целью которого ставится содействие научному анализу информационных и коммуникационных технологий, имеющих поведенческие, психосоциальные, медицинские и психические последствия для электронного здоровья (eHealth) человека [37, 38]. В 2018 г. группой ученых - экспертов в области долечебного здравоохранения были изучены ресурсы для пациентов (всего 4 851 запись) при помощи браузера Google Chrome. Область эксперимента ограничивалась возможностью успешной профилактики женских онкологических заболеваний посредством интернет-советов. Специалисты, опираясь на истории уже конкретных болезней, пришли к выводу о полной неэффективности подобных информационных источников. В то же время, осознавая настрой современного общества на сетевой самоконтроль здоровья, ученые призвали медицинское сообщество к объединению усилий по созданию профессионально выверенных общедоступных онлайн-ресурсов [39].
Начнем подведение итогов настоящего исследования с рассмотрения его адресной части. Итак, анализ этой части программы позволил дать совокупности, объединившей позиции, напомним, 1 045 информантов, следующую характеристику. Женщины среди отвечавших превалировали над мужчинами (что традиционно почти для всех видов опросов) втрое - 785 человек, или 75,3% против 257 и 24,7 соответственно. Средний возраст для обоих полов составил 29 лет, медианный - 26. Для женщин оба показателя аналогичны, в распределении мужчин средняя величина чуть ниже - 28 лет (медианы совпадают). Незначительный размах вариации позволяет трактовать все совокупности как весьма однородные с точки зрения возраста заинтересованных участников, что во многом определило распределения по остальным признакам. По роду занятий, таким образом, более всего было работающих - около двух третей (707/67,9), далее шли студенты - примерно одна треть (309/29,7); численности школьников и пенсионеров невелики и практически равны друг другу (11/1,1 и 14/1,3). Среди образовательного уровня с заметным отрывом лидировало высшее (764/73,4), затем среднее - меньше в 4,5 раза (170/16,3); достаточно любопытно, что отвечавших с ученой степенью (62/6,0) оказалось больше чем со средним специальным образованием (45/4,3).
Необходимо охарактеризовать пробелы опроса, как правило, неизбежные для любого массового обследования. Несмотря на то, что все вопросы программы трактовались как обязательные, сводка показала 59 пропусков, не более одного в листе отдельного респондента. Общая сумма пробелов адресной части составила 24, содержательной - 35. При максимуме ответов, равном 12 540, доля «пустот» не достигла 0,5%.
Перейдем к описанию и анализу содержательных результатов исследования. Итак, стремление примерить на себя роль специалиста ярче всего проявляется в наиболее обыденных ситуациях (посещение продуктового магазина и аптеки)1. В рамках остальных типовых примеров, с которыми респондентам объективно приходится сталкивать не каждый день, большинство доверилось совету близкого круга людей. Работа эксперта однозначна была выбрана отвечавшими только в редко встречающихся обстоятельствах (наследование антиквариата) Вы простудились и плохо себя чувствуете. Вы:
Обратитесь к врачу.
Проконсультируетесь с фармацевтом в аптеке.
Подберете лекарство самостоятельно, изучив информацию в Интернете.
При выборе продуктов питания Вы, прежде всего, доверяете:
Рекламе товаров в уважаемых информационных источниках.
Рекомендациям Вашего диетолога.
Только тем производителям, которые размещают подробный состав продукта на упаковке. Вы унаследовали антикварную вещь; для того, чтобы верно оценить ее стоимость, Вы: Обратитесь в комиссионный магазин.
Закажите атрибуцию у аккредитованного эксперта.
Используете онлайн-методы, предлагаемые такими компаниями, как Sotheby's и Christie's.. Крайне показательно, что при переходе от практических положений в теоретическую плоскость подавляющая доля участников остановилась на личном поиске информационных источников Вам требуется разобраться в какой-то незнакомой Вам области, Вы:
Выберете подходящие онлайн-программы.
Запишетесь на аудиторные курсы с преподавателем или наймете репетитора.
Найдете необходимые источники в Интернете и попробуете освоить их самостоятельно.
Вы стараетесь прибегнуть к помощи специалиста-профессионала:
Всегда, когда представляется такая возможность.
В вопросах, в которых сам не являюсь профессионалом.
Если доступных источников информации не достаточно, чтобы разобраться в проблеме само-. Напомним, что ранее самостоятельное решение проблемы предпочиталось респондентами лишь в самых простых ситуационных задачах.
Теперь более детально изучим аналитические группировки, построенные на основе факторных признаков исследования, а именно пола отвечавших, их возраста, рода занятий и уровня образования. Возможно констатировать, что первая выдвинутая гипотеза подтвердилась: в большинстве случаев (шесть из восьми) выбор мужчин и женщин совпал. При поломке сантехники мужчины предпочли самостоятельную починку, женщины - вызов специалиста. Мужчины склонны соглашаться на хирургическое вмешательство, тогда как женщинам предпочтительнее совет родных и близких. Любопытно, что у представителей обоего пола проявилась дихотомия при переходе от конкретизированных ситуаций к обобщениям: так, и мужчины, и женщины оценивают себя как стремящихся к информационной самостоятельности, на деле же проявляют ее в самых обыденных обстоятельствах, что уже характеризовалось выше.
Вторая гипотеза - о влиянии возраста - полностью опровергается результатами проведенного исследования: отсутствие, какой бы то ни было, прямой либо обратной, зависимости.
Третье предположение - о воздействии профессионального статуса учащегося и специалиста (нынешнего или бывшего) - не подтвердилось. Прежде всего, выяснилось, что единство в ответах проявилось у студентов, работающих и пенсионеров. Тогда как предпочтения школьников оказались обособленными от выбора прочих респондентов. В целом именно получающие начальное образование продемонстрировали наивысшую тягу к доверию профессионалам.