Человеческий капитал в современном обществе - от накопления к растрате
Валерия Андреевна Колычева
Аннотация
Главной целью работы становится проверка вопроса, вынесенного в ее заголовок, на основе анализа доступных источников и итогов эмпирического исследования. Полученные выводы говорят в пользу наметившейся социальной растраты накопленного человеческого капитала, проявляющейся в нарушении порядка ранжирования классической триады знание-информация-транспарентность; причем, что особенно важно, зарождение данного явления произошло в предпандемийном обществе.
Ключевые слова: человеческий капитал, современное общество, знание, информация, транспарентность, Интернет, социальные сети, принятие решений
Abstract
Human capital in modern society - from accumulation to waste
Valeria A. Kolycheva
The theory of human capital of Nobel Prize laureates in Economics Theodore Schultz and Gary Becker, which became the key idea of the era of the birth of the postindustrial information society in the second half of the past century, first raised the question about the special role of qualified personnel in the long-term growth of the country. Schultz stated the need to invest in the individual as a component of the aggregate, and Becker, in turn, supported this thesis with a number of calculations that demonstrated the advantages of workers with special education over their colleagues without it. In fact, this was the first publicly available confirmation of the economic efficiency of such a philosophical category as knowledge. Today, with all the variety of scientific interpretations of the term «human capital» - from the main element of the state's wealth to the creative abilities of the individual - the concept «knowledge», highlighted by Becker, remains its absolute center and the most important inseparable part. At the same time, just in our days, the period of seemingly marginal accumulation of human capital begins to feel, so to speak, a narrowing of its core - human knowledge. Let us try to support the stated thesis with a few convincing illustrations. Let us start with an article by the authoritative modern philosopher Haridimos T sukas (University of Cyprus), which received the unusual title «The tyranny of light: The temptations and the paradoxes of the information society» and was published in 1997. The author builds the following logical chain. In our time, the concept «information» replaces the classical definition of the term «knowledge». Information, in turn, is now tacitly understood as a system of skills for the functional use of technologies. The instrumental ease with which such manuals are collected, processed, stored, retrieved, and distributed is a substitute, making it seem that they are objective, and therefore do not require confirmation or clarification. More than 20 years have passed since the publication of this research, let us add one more link to the chain: the readiness of the society to accept this postulate and the lack of information evidence, unconditionally acutely felt today, raise the question of a conscious social rejection of knowledge as a verifiable category. The main aim of the work is an empirical verification of the question posed in its title. In order to study the problem in depth, a questionnaire consisting of 12 closed questions was developed. The content of the questionnaire was represented by 8 situational tasks that the respondents were asked to resolve. The targeted part of the observation program included 4 factor characteristics (gender, age, occupation, educational level of the respondents) according to the research hypotheses that determine the answer to its main question. The survey was attended by 1045 spontaneous informants, whose responses revealed representative mass trends. The results of the empirical study, entitled «Decision-making mechanisms in modern conditions», showed that, first, the overwhelming majority of the survey participants identified themselves as active supporters of self-learning in an unfamiliar field of knowledge, using data provided in the Internet. This contradicted the fact that, second, with the addition of the specified circumstances, the readiness to search for information decreased among respondents with the complication of the situational task. Third, the willingness to choose the services of a professional specialist did not show any dependence on the gender and age. Fourth, the participants with the highest predicate of received education demonstrated the highest informational independence. The empirical study was conducted in the pre-pandemic period, so the value of its results lies in a certain reflection of the degree of Russian society's readiness to introduce restrictive measures.
Keywords: human capital, modern society, knowledge, information, transparency, Internet, social networks, decision making
Основная часть
Средство сообщения есть само сообщение.
М. Маклюэн (HerbertMarshall McLuhan, 1911-1980), социолог, философ.
Энтропия… возрастает только в замкнутой системе.
К. Кизи (Kenneth Elton «Ken» Kesey, 1935-2001), писатель, философ.
Как известно, теория человеческого капитала лауреатов Нобелевской премии по экономике Т. Шульца и Г. Беккера, ставшая ключевой идеей эпохи зарождения постиндустриального информационного общества второй половины прошлого века, впервые поставила вопрос об особой роли квалифицированных кадров в долгосрочном росте страны. Шульц заявил о необходимости инвестирования в отдельного человека как составляющей совокупности [1], Беккер, в свою очередь, подкрепил данный тезис рядом расчетов, продемонстрировавшим на примере доходов преимущества трудящихся со специальном образованием над их коллегами, такового не имеющими [2]. По сути, это явилось первым общедоступным подтверждением экономической эффективности такой философической категории, как знание. Сегодня при всем многообразии научных трактовок термина «человеческий капитал» - от глав - ного элемента богатства государства до креативных способностей личности - именно выделенное Беккером понятие «знание» остается его безусловным центром и важнейшей неотделимой частью. Вместе с тем, как раз в наши дни, период, казалось бы, предельного накопления человеческого капитала, начинает ощущаться, если так можно выразиться, сужение его сердцевины - знаний человека.
Попробуем подкрепить заявленный тезис несколькими убедительными иллюстрациями. Начнем со статьи авторитетного современного философа Х. Цукаса (Кипрский университет), получившей необычное название «Тирания света1: искушения и парадоксы информационного общества» и вышедшей в печать в 1997 г. Автор строит следующую логическую цепочку. В наше время понятие «информация» вытесняет собой классическое определение термина «знание» Профессор Цукас прибегает (и намеренно это подчеркивает) к известной метафоре, распро-странившейся с эпохи Просвещения: свет как знание (Прим. авт.). Знание - результат процесса познавательной деятельности. Обычно под знанием подразуме-вают только тот результат познания, который может быть логически или фактически обоснован и допускает эмпирическую или практическую проверку [3].. Под информацией, в свою очередь, сегодня негласно понимается система навыков по функциональному использованию технологий. Инструментальная легкость, с которой подобные руководства собираются, обрабатываются, хранятся, извлекаются и распространяются, осуществляет подмену, заставляя думать, что они объективны, а следовательно, не требуют подтверждения или уточнения [4]. С момента публикации анализируемой работы прошло свыше 20 лет, позволим себе добавить еще одно звено цепи: готовность общества безоговорочно принять данный постулат, бездоказательность информации, остро ощущаемая сегодня, ставит вопрос о сознательном социальном отказе от знания как категории проверяемой. «Информация - инструмент знания… очень часто даже «улучшенная», т.е. без помех и ошибок, она может получить неправильное осмысление. и тогда многие осознают, что не они владеют информацией, а, наоборот, она овладела ими» [5. С. 17].
В последние годы в открытой печати появляются статьи, достаточно категорично характеризующие общественно-информационные (именно так) проблемы современности. М. Эндсли, глава крупнейшей компании по разработке программного обеспечения (SA Technologies Inc.), утверждает, что повсеместное (и фактически безнаказанное) распространение ложных сведений через вэб-ресурсы постепенно приводит к искажению в восприятии людей общепонимаемых, известных, можно сказать, с рождения фактов [6].
Ранее профессор К. Фуч (Уппсальский университет) «для оценки современных процессов коммуникации. использовал понятие «presumption» (в отличие от «consumption» - потребление), как объединяющее производство информации с ее потреблением. Это понятие отражает то, что современные технологии (Интернет) позволяют объединить в одном лице и производителя, и потребителя информации» (цит. по: [7. С. 13]). Один из самых популярных современных журналистов, лауреат Пулитцеровской премии Т. Фридман в своем бестселлере «Плоский мир: краткая история XXI века» (The World Is Flat: A Brief History of The Twenty-first Century) продолжает эту мысль: «.потребители информации все больше превращаются в ее производителей, все больше привыкают формировать окружающее пространство по своему (выделено автором) выбору - находить его тогда, там и так, когда, где и как им этого хочется» (цит. по: [8. С. 19-20]). Таким образом, «информацией… может быть только новое, последнее, превращающееся в неинформацию, т.е. уже в старое, как только сообщение было представлено аудитории» [9. С. 112], т.е. потреблено.
Исследователи М. Флак (Вестминстерский университет) и Д.Р. МакКарти (Мельбурнский университет) в свою очередь пишут о феномене вытеснения так называемой транспарентностью, иными словами, соединением открытости, доступности и удобства подачи данных, не только знания (вспомним цепочку Цукаса), но и самой информации [10].
«Однако доступность данных, - пишет профессор Санкт-Петербургского государственного университета М.Л. Пятов, - не изменила наших умственных способностей, оставшихся в целом такими же, какими они были и в XX в. Даже если среднестатистический человек пожелает стать профессионалом во всех областях, данными о которых он интересуется в интернете сегодня, он будет попросту не в состоянии этого сделать из-за своих совершенно естественных ограничений как представителя вида.
Данная ситуация очень быстро сформировала запрос массового пользователя данных на максимальное упрощение формата и содержания предоставляемой ему информации, ее максимальной схематизации, визуализации, уменьшения объемов использования специальной терминологии, максимальный уход от «академичности» предлагаемых материалов и т.п. И этот запрос стремительно был удовлетворен, и эта тенденция максимального упрощения подачи данных продолжает набирать обороты» [8. С. 20]. «Соответственно, меняются и техники чтения - чтение, что называется, по строчкам уступает место «сканированию», штурмовому полету над текстом» [11. С. 6].
Профессор Высшей школы менеджмента Корнеллского университета, специалист по управлению информационными технологиями Л.В. Орман в статье с красноречивым названием «Информационный парадокс: жажда знаний тонущего в информации» (Information Paradox: Drowning in Information, Starving for Knowledge) называет современное общество менее всего осведомленным за всю историю человечества. Основная причина, по мнению ученого, заключается в том, что для ряда благ не только не оправдывает себя закон перехода увеличивающегося количества в качество, но даже, напротив, срабатывает во вред самой природе подобного блага [12].
Попробуем подтвердить либо опровергнуть заявленные философско - теоретические гипотезы на основании анализа источников, базирующихся на эмпирических результатах. Сразу же следует отметить, что у ученых, работающих с полевыми данными в этой области, наблюдается очевидное предпочтение одного, можно сказать, ключевого предмета исследований. Так, самая популярная, преимущественно в зарубежной, аналитике внутри этого направления тема - зависимость подрастающего поколения от интернет - ресурсов и получения распространяемых там сведений. Активизация подобных обследований стала заметной с 2010-х гг., во всех случаях учеными опрашивалось не менее тысячи обучающихся - школьников и студентов различных уровней образования. Что «позволило» к настоящему моменту признать факт явной подчиненности, прежде всего, молодежи стремлению регулярно приобщаться к процессам, протекающим в глобальной сети, следующим странам: Китаю [13, 14], Южной Кореи [15, 16], США [17, 18], Израилю [19], Португалии [20], Испании [21, 22].
В Японии, государстве почти со 100%-й долей пользователей беспроводных интернет-технологий среди населения, было проведено общенациональное наблюдение выпускников, выявившее угрожающую степень зависимости [23]. В нашей стране привлечение внимания к проблеме нарастания сетевой подчиненности в среде новых поколений и поиску путей ее решения осуществлено, в частности, в работах: [24-26].
Справедливости ради отметим, что один авторитетный ученый, Д.Н. Джедд (Национальный институт психического здоровья, США), практикующий детский и подростковый психиатр, высказался в открытой печати о преувеличении исследователями сетевых страхов и негативного влияния информационного пространства Интернета на юные поколения [27]. По мнению доктора Джедда, большая часть современных работ по этой теме «напоминают паникерскую риторику, которая уже звучала в истории из-за телефона, бульварных романов, комиксов и телевизора» [27. C. 104].
Говоря о российских реалиях (с доступом к всемирной сети около трех четвертей граждан, что в абсолютном выражении примерно соответствует народонаселению Японии), оценка профессора Д. Джедда может показаться обоснованнее и корректней, чем эмоциональные суждения его более встревоженных коллег, хоть и явно превалирующих количественно. Вместе с тем именно в нашей стране усилиями специалистов Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) была выявлена весьма отличительная подчиненность интернет-пространству, причем среди представителей старших возрастных групп (в выборку в отличие от зарубежных обследований как раз не включались дети, подростки, молодежь). Итак, наблюдаются следующие динамические изменения: в 2006 г. никто из отвечавших не признавал сетевые ресурсы в качестве источника информации, в 2012 г. их доля составила 46% [28], в 2014 - 81% [29]. Дополним обозначенную тенденцию итогами исследования, посвященного роли Интернета в жизни пожилых граждан нашей страны: поиск информации как цель использования всемирной сети в 2009 г. был выбран 19,0% респондентов, в 2014 г. - 84,4% [30. C. 83].
Показательно, что описанная тенденция разворачивается на фоне устоявшегося недоверия российских граждан отечественным СМИ: так, с 2004 г. уровень доверия россиян всем источникам массовой информации, за исключением Интернета, заметно снижается. В 2018 г. наивысшая доля респондентов (свыше 40%) в качестве источника наиболее точной и достоверной информации выбирают именно Всемирную сеть [31. C. 656]. Наконец, своевременным представляется подвести некоторые итоги влияния ограничительных мер на рассматриваемую проблематику: согласно результатам последнего исследования ВЦИОМ, наивысший прирост (а именно на 12%) показало стремление респондентов «оставить» в Интернете после окончания режима самоизоляции «просмотр кино» и… «получение образования» [32], знания, как было показано выше, к сожалению, далеко не всегда содержащего.
Попробуем подтвердить / опровергнуть поставленную проблему путем эмпирической проверки. Исследование, прошедшее под общим названием «Механизмы принятия решений в условиях современности», в форме онлайн - опроса в сети Интернет, формировавшегося по принципу «снежного кома» в социальных сетях, известного как репост, проводилось в течение календарного месяца - с 5 сентября по 5 октября 2019 г. Программа включала в себя 12 закрытых вопросов с возможностью выбора одного варианта ответа. Цензом, сформировавшим круг интервьюируемых, стало пользование соцсетями в Интернете. Опрос объединил позиции 1 045 информантов.