Художник и исследовательница глитч-арта Роза Менкман в своем Манифесте исследования глитча (Glitch Studies Manifesto) указывает на эстетический характер глитча и его тесную связь с персональным опытом пользователя [12], в своей следующей работе она подчеркивает критический потенциал глитча, позволяющего обнажить устройство как медиума, так и нашей эпистемологической оптики [13. P. 44, 65]. Мне представляется важным задержать внимание на эстетике и персональном опыте, поскольку здесь зритель переходит в режим производителя, таким образом, оказывается включенным в коллективный опыт создания объекта, и важно отметить эту активность как телесное (со)присутствие в конкретной ситуации и моменте времени. Работа воображения включает телесность и вовлекает зрителя как производителя в одновременное нахождение множества пространств.
Зачастую для специалистов, занимающихся изучением визуального и визуальности, ведущей целью является обнаружение исторического и социального порядка внутри пространства визуальных объектов и способов его конституирования. Но в ситуации бесконечного роста этих образов порядок ускользает. Попытки описания, стремление к ясности и однозначности понимания этой роящейся, постоянно мутирующей массе вещей скорее вносят путаницу или, иначе говоря, вносят ещё больший беспорядок. Микрожизнь этих образов определяется переводом реального эмоционального напряжения и конкретной истории в нечто невероятное - фантастическое, коллективным творчеством. Это изменчивые и неустойчивые реалии, попытки схватить которые неким привилегированным способом (методом) мне представляются обречены на неудачу («мемы» Ричарда Докинза, «медиавирус» Дугласа Раш- коффа и т.п., нашедшие широкое применение в публицистике). Поскольку специфичность, локальность, временность объектов избегают привилегированной позиции универсального объяснения. Образы пересоздаются, переводятся, пересказываются, благодаря чему превращаются в роящееся множество и становятся предметом обсуждения, что только обогащает культурный ресурс в переосмыслении мира.
Рассматривая новую цифровую визуальность лишь со стороны содержания, только как изображения, как массовые низкосортные картинки или как примитивное творчество, как простые декорации повседневности и классифицируя то, что они изображают, мы упускаем саму среду, где они существуют. Но даже если мы их рассматриваем и с этой точки зрения, т.е. с учетом платформ, форматов и сред их существования, то вписываем их в поступательное развитие уже каталогизированных культурных объектов, таких как «медиа» или «авангард», «дадаизм» и пр. Подобный подход набрасывает нам умозрительную генеалогию развития, устанавливая критерии и ограничивая нас в теоретизировании конечным числом аналитических моделей, между тем если мы обращаем внимание на эстетический опыт их создания и существования, онтологические принципы, лежащие в их основании, то обнаруживается совершенно иной взгляд, взгляд, открывающий специфику цифрового.
Цифровая картинка изначально стремилась к миметическому уподоблению - улучшению качества «картинки», достижению максимального сходства с оригиналом и, более того, к его преодолению в высочайшем разрешении, за которым следуют комфортное потребление и иммерсия в новую реальность. Этот путь ведёт к симуляции и не позволяет понять собственно природу цифрового, так как использует его как средство оставаться вне его. Напротив, принципиальное обращение к цифровым отбросам, к программным сбоям и платформенным несовместимостям есть обращение к самим основаниям цифрового, в соответствии с которыми оно организовано. Здесь мы получаем возможность почувствовать и соответственно понять природу цифрового как материального эстетического объекта.
Феномены новой визуальности, обозначенные мною как грязные цифровые образы, представляют собой ту часть мира, которая эфемерна, смутна и аффективна, она ускользает от определений и активно противится им (если обратиться к блогам и комментариям, то наблюдается обилие авторов, избегающих принадлежности к определенному стилю и жанровым маркерам). Вместо одного «единственно верного» метода нужна скорее открытость обсуждения, поскольку знание об этих образах проблематично, их содержание, несомненно, отсылает к культурным пластам, формирующим современность, но не исчерпывается этим. Данные феномены, апеллируя к чувственности прошлого, модулируя её в цифровых средах и воплощая в микрокультурных практиках новую чувственность цифровой эпохи, направлены на расширение человеческого опыта и вместе с тем указывают на процессуальность эстетического.
Литература
1. Блог «Новая Эстетика» [Электронный ресурс]. (дата обращения: 23.04.2019).
2. Персональный блог Джеймса Бридла [Электронный ресурс]. (дата обращения: 23.04.2019).
3. Bruce Sterling, `An Essay on the New Aesthetic', Wired.com, 2 April 2012 [Электронный ресурс]. (дата обращения: 23.04.2019).
4. Степанов М.А. Кино как опыт извергнутых медиа // Международный журнал исследований культуры. 2016. № 1 (22). С. 156-165.
5. Беньямин В. Автор как производитель // Учение о подобии. Медиаэстетические произведения: пер. с нем. М.: РГГУ, 2012.
6. Грау О. Эмоции и иммерсия: ключевые элементы визуальных исследований / пер. с нем. А.М. Гайсина. СПб.: Эйдос, 2013.
7. SteyerlH. The Wretched of the Screen. Berlin: Sternberg Press, 2012.
8. Крэри Д. Техники наблюдателя. Видение и современность в XIX веке: пер. с англ. М.: V-A-C press, 2014.
9. Цилински З. Набрасывать и выявлять. Аспекты генеалогии проекции / пер. с нем. и ком. М.А. Степанова. СПб.: Эйдос, 2013.
10. Фуко М. Ницше, генеалогия, история: пер. с фр. // Философия эпохи постмодерна: Сборник переводов и рефератов. Минск, 1996.
11. Фуко М. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. Работы разных лет: пер. с фр. М.: Касталь, 1996.
12. Menkman R. Glitch Studies Manifesto. 2011 [Электронный ресурс]. (дата обращения: 30.05.2019).
13. MenkmanR. The Glitch Moment(um). Amsterdam: Institute of Network Cultures, 2011.
References
1. Bridle, J. (n.d.) The New Aesthetics. [Online] (Accessed: 23rd April 2019).
2. Bridle, J. (n.d.) James Bridle's personal blog. [Online] (Accessed: 23 rd April 2019).
3. Sterling, B. (2012) An Essay on the New Aesthetic. April 2, 2012. [Online] (Accessed: 23rd April 2019). Stepanov, M.A. (2016) Cinema as an experience of “erupted” media. Mezhdunarodnyy zhurnal issledovaniy kul'tury - International Journal of Cultural Research. 1(22). pp. 156-165. (In Russian).
4. Benjamin, W. (2012) Uchenie o podobii. Mediaesteticheskie proizvedeniya [The Doctrine of Similarity. Media esthetic productions]. Translated from German by I. Boldyrev et al. Moscow: Russian State University for the Humanities.
5. Grau, O. (2013) Emotsii i immersiya: klyuchevye elementy vizual'nykh issledovaniy [Emotions and immersion: key elements of visual research]. Translated from German by A.M. Gaysin. St. Petersburg: Eydos.
6. Steyerl, H. (2012) The Wretched of the Screen. Berlin: Sternberg Press.
7. Crary, J. (2014) Tekhniki nablyudatelya. Videnie i sovrememost' v XIX veke [Techniques of the Observer. On Vision and Modernity in the 19th century]. Translated from English by D. Potemkin. Moscow: V-A-C press.
8. Tsilinski, Z. (2013) Nabrasyvat' i vyyavlyat'. Aspekty genealogiiproektsii [Sketch and reveal. Aspects of the genealogy of projection]. Translated from German by M.A. Stepanov. St. Petersburg: Eydos.
9. Foucault, M. (1996a) Nitsshe, genealogiya, istoriya [Nietzsche, genealogy, history]. Translated from French. In: Usmanov, A. (ed.) Filosofiya epokhipostmoderna [The Philosophy of the Postmodern Era]. Minsk: Krasiko-print.
10. Foucault, M. (1996b) Volya k istine: po tu storonu znaniya, vlasti i seksual'nosti. Raboty raznykh let [The Will to Truth: on the Other Side of Knowledge, Power and Sexuality. Works of Different Years]. Translated from French. Moscow: Kastal'.
11. Menkman, R. (2011) Glitch Studies Manifesto. [Online] (Accessed: 30th May 2019).
12. Menkman, R. (2011) The GlitchMoment(um). Amsterdam: Institute of Network Cultures.