Существо, способное действовать в соответствии со всеобщими, а не только эгоистическими целями, есть свободное существо.
Свобода, по Канту, есть независимость от определяющих причин чувственно воспринимаемого мира. Если в мире эмпирическом, природном всякое явление обусловлено предшествующим как своей причиной, то в мире свободы разумное существо может «начинать ряд», исходя из понятия разума, вовсе не будучи обусловленным природной необходимостью.
Кант называет человеческую волю автономной (самозаконной). Автономия воли состоит в том, что она определяется не внешними причинами - будь то природная необходимость или даже божественная воля, - а тем законом, который она сама ставит над собой, признавая его высшим, то есть исключительно внутренним законом разума.
Итак, человек есть житель двух миров: чувственно воспринимаемого, в котором он как чувственное существо подчинен законам природы, и умопостигаемого, где он свободно подчиняет себя закону разума, то есть нравственному закону. Принцип мира природного гласит: никакое явление не может быть причиной самого себя, оно всегда имеет свою причину в чем-то другом (другом явлении). Принцип мира свободы гласит: разумное существо есть цель сама по себе, к нему нельзя относиться лишь как к средству для чего-то другого. Именно потому, что оно есть цель, оно и может выступать в качестве свободно действующей причины, то есть свободной воли. Умопостигаемый мир Кант, таким образом, мыслит как совокупность «разумных существ как вещей самих по себе», как мир целевых причин, самосущих автономных монад. Человек как существо, наделенное разумом, существо мыслящее, а не только чувствующее, есть, по Канту, вещь сама по себе.
«Знание» умопостигаемого мира, открывающегося практическому разуму, - это, по Канту, особого рода знание-призыв, знание-требование, обращенное к нам и определяющее наши поступки. Оно сводится к содержанию высшего нравственного закона, категорического императива, гласящего: «Поступай так, чтобы максима твоей воли могла в то же время иметь силу принципа всеобщего законодательства». Это значит: не превращай другое разумное существо только в средство для реализации своих частных целей. «Во всем сотворенном, - пишет Кант, - все, что угодно и для чего угодно, может быть употреблено всего лишь как средство; только человек, а с ним каждое разумное существо есть цель сама по себе».
В этике Кант выступает как противник эвдемонизма, объявляющего счастье высшей целью человеческой жизни. Поскольку исполнение нравственного долга требует преодоления чувственных склонностей, постольку, согласно Канту, принцип удовольствия противоположен принципу морали, а значит, нужно с самого начала отказаться от иллюзии, что, следуя категорическому императиву, человек может быть счастлив. Добродетель и счастье - две вещи несовместимые, считает немецкий философ.
Хотя Кант первоначально был близок к Просвещению, однако в итоге его учение оказалось критикой просветительской концепции разума.
Отличительной чертой Просвещения было убеждение в безграничных возможностях познания, а соответственно и общественного прогресса, поскольку последний мыслился как продукт развития науки.
Отвергнув притязания науки на познание вещей самих по себе, указав человеческому рассудку его пределы, Кант, по его словам, ограничил знание, чтобы дать место вере. Именно вера в бессмертие души, свободу и Бога, рациональное доказательство существования которых Кант отвергает, составляет основание, которое должно освятить обращенное к человеку требование быть нравственным существом. Сфера нравственного действия оказалась, таким образом, отделенной от научного познания и поставленной выше него.
Заключение
В этике, как и в гносеологии, Кант занят поисками общезначимых, необходимых, вневременных, т. е. независимых от смены общественных состояний, прогресса и т. д., законов человеческого существования, определяющих те или иные поступки людей. В роли главного такого закона Кант формулирует так называемый категорический императив или правило, определяющее форму морального поступка.
При этом Кант стремился строго отделить сознание нравственного долга от всех чувств, эмпирических склонностей к выполнению этого закона: поступок будет нравственным, если он совершен исключительно из уважения к этому закону - в этом заключается принципиальная новизна кантовской характеристики нравственных принципов.
Главным в этике для Канта было найти всеобщую форму нравственного поведения людей, исключающую саму возможность безнравственных поступков, зла и несправедливостей.
Таким образом, в этике Кант провозглашал ее основным законом безусловное повеление (категорический императив), требующее руководствоваться таким правилом, которое совершенно независимо от нравственного содержания поступка могло бы стать всеобщим законом поведения.
Список использованной литературы
1.Введение в философию. / Под ред. Фролова И. Т. - М., 2003.
2.Гриненко Г. В. История философии. - М., 2004.
.Гулыга А. В. Немецкая классическая философия. - М, 1982.
.История философии в кратком изложении / Пер. с чешского И. И. Богута. - М., 1995.
.Канке В. А. Основы философии. - М., 2009.
.Кузнецов В. М. Немецкая классическая философия II половины XVII - начало XIX века. - М., 1989.
.Радугин А. А. Философия: курс лекций. - М., 2008.
.Спиркин А. Г. Философия. - М., 2010.
.Философия / Под ред. В. П. Кохановского. - Ростов-на-Дону, 1995.
.Философский словарь / Под ред. М. М. Розенталя - М., 2007.
Нет ничего в разуме, чего раньше не было в ощущениях кроме самого разума. (Г. В. Лейбниц)
Готфрид Вильгельм Лейбниц - немецкий философ, жизнь и деятельность которого протекала в тяжелое для Германии время. Тридцатилетняя война принесла много разорения, разрушения стране, политически Германия в этот период была раздроблена. Продолжала господствовать религиозная идеология, философская жизнь была мало активной.
Лейбниц - всесторонне развитый философ и ученый, математик, физик, юрист, историк, языковед, изобретатель. Он получил образование в Лейпцигском и Йенском университетах, где изучал юриспруденцию и философию. С 1676 г. состоял на службе у ганноверских герцогов в качестве библиотекаря, историографа и тайного советника юстиции. Занимался широкой и разносторонней практической и теоретической деятельностью.
Характерная особенность жизни Лейбница -стремление соединить теорию с практикой. Независимо от Ньютона он открыл дифференциальное и интегральное исчисление, придумал счетную машину, способную производить операции над большими числами, занимался также вопросами экономики, инженерной деятельности.
Философско-литературное наследие Лейбница огромно. Кроме перечисленных статей, трактатов, диалогов, он оставил после себя свыше 15 000 писем, отправленных различным ученым и философам, с которыми был знаком как лично, так и заочно. Основные философские произведения Лейбница следующие: "Рассуждение о метафизике", "Новые опыты о человеческом разуме", "Теодицея", "Монадология". многолетнего труда по переработке основных концепций философии с древности до его времени - Платона, Августина, Декарта, Гоббса, Спинозы и др. В философии Лейбница как бы синтезировалось все рациональное, достигнутое до него, он - завершитель европейского рационализма. К философским концепциям прошлого он подходил с позиций, что они все представляют значительную ценность, так как «большинство школ правы в значительной части своих утверждений.»
В то же время, внимательно изучив концепции предшествующих философов, Лейбниц не был согласен со многими из них. Он возражал против декартовского дуализма, не принимал также тезис Декарта о врожденных идеях, а также спинозистское положение о единой субстанции, считая, что подобная позиция означает омертвление действительности. В ответ на произведение Локка "Опыт о человеческом разумении" и не согласившись с излагаемыми там положениями, он выступил со своим трактатом "Новые опыты о человеческом разуме".
К положению Локка "Нет ничего в интеллекте, чего бы не было в чувствах" Лейбниц. добавил: "Кроме самого интеллекта". Не разделяя взгляды Локка, будто ум есть tabula rasa (лат. «чистая доска»), отрицая чувствительный опыт как источник всеобщности и необходимости знания, Лейбниц утверждал, что таким источником может быть только разум, что душа искони содержит в себе начала различных понятий, которые только пробуждаются внешними объектами. По существу он изменил декартово учение о врожденных идеях, которые по Лейбницу, заключены в разуме.
Я считаю, что компромиссирование Лейбница: «В разуме нет ничего такого, чего раньше не было бы в чувственном опыте. Кроме самого разума" - это попытка не философского, а поэтического примирения - объедения в единое философию чувственного познания, в которой знание об объекте познания есть продукт осмысления мышлением субъекта познания, возникающим у него ощущением объекта познания и философию аналитического познания, в которой знание об объекте познания возникает у субъекта познания при анализе мышлением субъекта познания чувственного феномена, который по определению не может быть обозначен термином "Ощущение"; в быту мы этот чувственный феномен обозначаем бытовым термином "Мысль". Лейбниц чувствует, что между "Ощущением" и "Мыслью" нет большой разницы - и "Ощущение" и "Мысль" являются чувственными феноменами, но Лейбниц не может философски не противоречиво доказать, что "Мысль" эквивалентна "Ощущению".