Статья: Физико-химическое исследование неолитической керамики (Нижнее Приамурье, поселение Сучу, раскоп I, 1973 г.)

В составе формовочных масс средненеолитической керамики основными добавками служили песок, породные обломки и шамот. Включения органики петрографическим анализом не выявлены. Главными разновидностями минералов были кварц, плагиоклаз и рудный минерал, реже - калиевый полевой шпат, микроклин и эпидот. Из породных обломков в основном представлен биотит и гранит. Шамот - это обломки светло-бурой, бурой гидрослюдистой и черной железистой глины. По всей видимости, использовалась битая керамика, а в белькачинской керамике - также сухая обожженная глина. В составе формовочных масс поздне- и финальнонеолитической керамики основными добавками служили песок и органика, в вознесеновской традиции также использовался шамот. Главными разновидностями минералов были кварц и плагиоклаз, реже - рудный минерал и эпидот. В качестве органических добавок использовали пресноводного моллюска (раковины и тело). Шамот в вознесеновской керамике представлен светло-серой и светло-бурой, а также бурой глиной. По- видимому, использовалась сухая глина двух сортов. Во всех гончарных традициях размерный ряд включает в основном средние, крупные и очень крупные частицы. Большая часть включений имеет неправильную остроугольную, оскольчатую форму, что, вероятно, указывает на предварительную процедуру обработки - дробление. Вероятнее всего, добавки горных пород и фрагменты керамики подвергались дроблению, но не просеивались.

В целом на этапе среднего неолита традиции составления формовочных масс можно определить как несмешанные (минералогенная, шамотная) и смешанные (минералогенно-шамотная). На этапе позднего и финального неолита выявлены только смешанные традиции: минералогенно-органогенные и мине- ралогенно-шамотно-органогенные. Таким образом, на этапе среднего неолита в каждой гончарной традиции фиксируется два рецепта формовочных масс: глина + песок и глина + песок + породные обломки. На этапе позднего и финального неолита - один рецепт: глина + песок + органика.

Полученные результаты, на наш взгляд, свидетельствуют о некотором сходстве по ряду признаков между малышевской и белькачинской (тип и традиции составления формовочных масс, собственно их состав и его средние показатели) и между вознесеновской и финальнонеолитической (тип глин, средние показатели, тип и традиции составления формовочных масс, добавки в цемент, в первую очередь, органики) гончарными традициями.

Результаты рентгенографических исследований

Результаты рентгеновской дифрактометрии образцов неолитической керамики с о. Сучу из материалов раскопок 1973 г. (раскоп I) представлены в таблице, где для каждой дифрактограммы приведен качественный фазовый состав.

Таблица

Результаты рентгеновской дифрактометрии неолитической керамики с острова Сучу (материалы 1973 г., раскоп I)

Малышевская культура (рис. 1, 1г-5г). Во всех образцах керамики присутствуют кварц и слюдистые минералы (мусковит (3 обр.; в одном образце (С-1) - железистый) и фенгит (2 обр.)). Полевые шпаты ряда альбит-анортит (плагиоклазы) отмечены в четырех из пяти образцов. В основном представлен альбит, в двух образцах - С-1 и С-3 - с примесью кальция. Анортит зафиксирован в одном образце (С-4).

Кондонская культура (рис. 2, 1г-5г). Во всех представленных фрагментах керамики отмечен кварц. Слюдистые минералы - мусковит (2 обр.) и фенгит (1 обр.) - выявлены в трех, полевые шпаты - альбит - в четырех из пяти образцов, в одном из которых (С-8) - с примесью кальция.

Белькачинский комплекс (рис. 3, 1г-5г). В составе минеральных фаз всех образцов содержится кварц и мусковит (в образце С-14 - магнезиальный). Четыре образца из пяти включают полевые шпаты ряда альбит-анортит (плагиоклазы). Последний представлен единично (образец С-11). В образце С-14 альбит с примесью кальция.

Вознесеновская культура (рис. 4, 1г-5г). Во всех представленных образцах выявлен кварц, а также полевые шпаты ряда альбит-анортит (плагиоклазы). Альбит отмечен в трех, анортит - в двух: в образце С-17 - натриевый; в образце С-19 - с примесью кальция. Слюдистые минералы - мусковит - обнаружены в четырех фрагментах керамики.

Финальный неолит (рис. 5, 1г--5г). Все представленные образцы содержат в составе минеральных фаз кварц и полевые шпаты ряда альбит-анортит (плагиоклазы). Альбит отмечен в четырех образцах, анортит (с примесью кальция) - в одном (С-25). Слюдистые минералы - мусковит - обнаружены только в двух образцах.

Таким образом, анализ фаз кристаллической составляющей выявил, что все образцы, несмотря на хронологическую и культурную разницу, в основном содержали одинаковый набор минеральных фаз: кварц, слюдистые минералы и полевые шпаты. Слюдистые минералы представлены по преимуществу мусковитом. Пики мусковита сравнительно широкие, что говорит о тонкодисперсной структуре слюд. Детальный анализ индикаторных рефлексов показал, что полевые шпаты измеренных образцов относятся к ряду альбит-анортит (плагиоклазы). К-полевых шпатов (санидинов) в исследованных образцах нет. В целом же метод дифрактометрии подтвердил полученные на основе петрографии данные по минеральному составу керамики.

Заключение

Предпринятое физико-химическое исследование нижнеамурской неолитической керамики показало, что древние насельники о. Сучу:

1. применяли в производстве местные глины разной природы: псаммитовые, псаммито-алевритистые, алевритистые гидрослюдистые;

2. использовали преимущественно слабо и очень слабо отощенные формовочные массы;

3. составляли формовочные массы несмешанной (минералогенная, шамотная) и смешанной (минералогенно-шамотная, минералогенно-органогенная, минералогенно-шамотно-органогенная) рецептур;

4. употребляли в качестве ведущей минеральной добавки песок, органической (на этапе позднего и финального неолита) - тело речного моллюска с раковиной;

5. дробили добавки горных пород и шамот (фрагменты керамики);

6. использовали разные рецепты формовочных масс.

Кроме того, было установлено, что прослеживается определенная разница в выборе типа глин и в составе формовочных масс неолитической керамики различной культурно-хронологической принадлежности, однако по своему минеральному составу образцы представленных глиняных сосудов разных этапов эпохи неолита в основном схожи. Последнее свидетельствует о преемственности гончарных традиций неолитического населения о. Сучу. В случае малы- шевцев - белькачинцев речь идет о вполне вероятном, но непродолжительном эпизодическом контакте, на что указывают также хронологические и стратиграфические данные [Деревянко, Медведев, 2002; Шевкомуд, Кузьмин, 2009, с. 23]. В случае вознесеновцев - создателей финальнонеолитической керамики - о возможном смешении комплексов, о чем свидетельствует, в первую очередь, орнамент [Окладников, Медведев, Филатова, 2015, с. 60]. Последующие комплексные исследования с использованием традиционных методов археологии и естественных наук позволят уточнить и дополнить полученную информацию.

Список литературы

1. Жущиховская И. С. Петрография в изучении древней керамики Дальнего Востока: вопросы методики / И. С. Жущиховская // Актуальные проблемы археологии Сибири и Дальнего Востока: сб. науч. ст. Уссурийск: Изд-во Уссур. гос. пед. ин-та, 2011. С. 72-81.

2. Деревянко А. П. К тридцатилетию начала стационарных исследований на острове Сучу (некоторые итоги) / А. П. Деревянко, В. Е. Медведев // История и культура Востока Азии: материалы Мещдунар. науч. конф. Новосибирск: ИАЭТ СО РАН, 2002. Т. 2. С. 53-66.

3. Медведев В. Е. Результаты петрографического анализа керамики раннего комплекса малышевской неолитической культуры (Нижнее Приамурье) / В. Е. Медведев, И. В. Филатова // Изв. Иркут. гос. ун-та. Сер. Геоархеология. Этнология. Антропология. 2015. Т. 13. С. 26-38.

4. Окладников А. П. Первые стационарные исследования с получением радиоуглеродных дат на острове Сучу (1972 г.) / А. П. Окладников, В. Е. Медведев, И. В. Филатова // Археология, этнография и антропология Евразии. 2015. Т. 43, № 3. С. 50-63.

5. Физико-химическое исследование керамики (на примере изделий переходного времени от бронзового к железному веку) / В. А. Дребущак, Л. Н. Мыльникова, Т. А. Дребущак, В. В. Болдырев, В. И. Молодин, Е. И. Деревянко, В. П. Мыльников,

6. А. В. Нартова // Интеграционные проекты СО РАН. Новосибирск: СО РАН, 2006. Вып. 6. 98 с.

7. Шеекомуд И. Я. Хронология каменного века Нижнего Приамурья (Дальний Восток России) / И. Я. Шевкомуд, Я. В. Кузьмин // Культурная хронология и другие проблемы в исследованиях древностей востока Азии. Хабаровск: Хабар. краевой краевед. музей, 2009. С. 7-46.

8. Maggetti M. Phase Analysis and its Significance for Technology and Origin / M. Maggetti // Archaeological Ceramics / Ed. by J. S. Olin, A. D. Franklin. Smithsonian Institution. Washington, 1982. P. 121-133.

9. Orton Cl. Pottery in Archaeology / Cl. Orton, M. Hughes. Cambridge: University Press, 2013. 340 p. (Cambridge manuals in archaeology).

10. Quinn P. Ceramics Petrography & The Reconstruction of Hunter-Gatherer Craft Technology in Late Prehistoric Southern California / P. Quinn, M. Burton // Interpreting Silent Artifacts: Petrographic Approaches to Archaeological Ceramics / Ed. by P. S. Quinn. Oxford: Archaeopress, 2009. P. 267-296.

References

1. Derevyanko A. P., Medvedev V. E. K tridtsatiletiyu nachala statsionarnykh issledovanii na ostrove Suchu (nekotorye itogi) [For the thirtieth anniversary of the beginning of stationary research on the Suchu Island (some results)]. Istoriya i kultura Vostoka Azii: materialy mezhdunarodnoi nauchnoi konferentsii [History and Culture of East Asia: materials of International scientific conference]. Novosibirsk, IAET SB RAS Publ., 2002, Vol. 2, pp. 53-66. (In Russ.)

2. Drebushchak V. A., Mylnikova L. N., Drebushchak T. A., Boldyrev V. V., Mo- lodin V. I., Derevyanko E. I., Mylnikov V. P., Nartova A. V. Fiziko-khimicheskoe issledo- vanie keramiki (na primere izdelii perekhodnogo vremeni ot bronzovogo k zheleznomu veku) [Physic-chemical study of ceramics (for example products of the transition time from Bronze to Iron Age)]. Integratsionnye proekty SO RAN [Integration projects SB RAS]. Novosibirsk, SB RAS Publ., 2006, Is. 6, 98 p. (In Russ.)

3. Maggetti M. Phase Analysis and its Significance for Technology and Origin. Archaeological Ceramics. Washington, Smithsonian Institution Publ., 1982, pp. 121-133.

4. Medvedev V. E., Filatova I. V. Rezultaty petrograficheskogo analiza keramiki rannego kompleksa malyshevskoi neoliticheskoi kultury (Nizhnee Priamurie) [The results of petrographic analysis of the ceramics of the early complex of the Malyshevo Neolithic culture (Lower Amur region)]. Izvestiya Irkutskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya Geoark- heologiya. Etnologiya. Antropologiya [Bulletin of Irkutsk State University. Series Geoarchaeology. Ethnology. Anthropology]. 2015, Vol. 13, pp. 26-38. (In Russ.)

5. Okladnikov A. P., Medvedev V. E., Filatova I. V. Pervye statsionarnye issledovaniya s polucheniem radiouglerodnykh dat na ostrove Suchu (1972 g.) [The first stationary research with obtaining radiocarbon dates on the Suchu Island (1972)]. Arkheologiya, etnografya i antropologiya Evrazii [Archaeology, Ethnography and Anthropology of Eurasia]. 2015, Vol. 43, Is. 3, pp. 50-63. (In Russ.)

6. Orton Cl., Hughes M. Pottery in Archaeology. Cambridge University Press, 2013, 340 p. (Cambridge manuals in archaeology).

7. Quinn P., Burton M. Ceramics Petrography & The Reconstruction of Hunter-Gatherer Craft Technology in Late Prehistoric Southern California. Interpreting Silent Artifacts: Petrographic Approaches to Archaeological Ceramics. Oxford, Archaeopress, 2009, pp. 267-296.

8. Shevkomud I. Ya., Kuzmin Ya. V. Khronologiya kamennogo veka Nizhnego Priamuri- ya (Dalnii Vostok Rossii) [The chronology of the Stone Age of the Lower Amur region (Far East of Russia)]. Kulturnaya khronologiya i drugie problemy v issledovaniyakh drevnostei vostoka Azii [Cultural chronology and other problems in the research of antiquities of East Asia]. Khabarovsk, Khabarovsk Regional Museum Publ., 2009, pp. 7-46. (In Russ.)