Челябинский государственный университет
Гендерные особенности продуцированных текстов (на материале детектива)
Баландина И.Д.
Основное содержание исследования
Современный этап развития лингвистической науки характеризуется разнообразием направлений и подходов к исследованию языка. Наряду с сохранением традиционной парадигмы его изучения, активно развиваются такие направления, как когнитивная лингвистика, социолингвистика, лингвокультурология и другие.
На этом фоне логичным выглядит возросший интерес к проблеме гендерных исследований, причем рассмотрение этого аспекта междисциплинарно; более того, даже в лингвистической науке оно затрагивает разные сферы: психолингвистику, социолингвистику, прагмалингвистику. В данной статье речь пойдет об исследовании текста с позиций гендерного анализа. Художественный текст в этом случае предоставляет благодатную почву для лингвистических наблюдений, т.к., во-первых, является ярким примером разного восприятия и, следовательно, разного лингво-когнитивного моделирования действительности представителями мужского и женского полов; во-вторых, представляет собой еще один аспект изучения текста, что, в конечном итоге, способствует развитию такого направления в языкознании, как лингвистика текста.
Гендер в статье понимается как социальная организация половых различий, культурологическая характеристика поведения, которая соответствует полу в данном обществе в данное время. Иными словами, гендер - это пол, согласно которому человек строит свое поведение в обществе.
В качестве материала для статьи были выбраны специфические образцы художественной прозы - современные детективы (Д. Донцова "Контрольный поцелуй", Н. Леонов "Мент поганый"). Данный материал, при некоторой заданности темы (совершено преступление, и его нужно раскрыть), весьма разнообразен. Кроме того, современный детектив реализует еще одну тенденцию современного развития языка - коллоквиализацию письменной речи, предоставляя и с этой точки зрения богатый материал для исследований. В качестве параметров для сравнения были выбраны следующие:
- структурная организация текста;
- особенности описаний и характеристик персонажей;
- выбор лексических средств (синонимы, антонимы, фразеологизмы, профессионализмы и т.д.).
Названия обоих детективов являются устойчивыми выражениями, оба - из мира криминала. Однако если заголовок "мужского" детектива (мент поганый) относится к сленгу, причем весьма сниженному, оскорбительному по своему характеру, то в названии "женского" (контрольный поцелуй) автор использует, а точнее, трансформирует своего рода профессионализм (контрольный выстрел), которой, тем не менее, отсылает нас к сфере совершения преступлений.
В обоих детективах авторы используют прием "начало с середины", основоположником которого в литературе считается Э. Хемингуей. Этот прием позволяет автору поместить читателя прямо в повествование, избегая долгих экспозиций и описаний: "когда сыщик пришел в сознание, то увидел кругленького человечка, который расхаживал рядом с кроватью, размахивая короткими ручонками, и быстро говорил." ("Мент поганый"); "я стояла у мойки и с тоской глядела на сырую курицу, присланную в Россию французскими умельцами-фермерами" ("Контрольный поцелуй"). Однако различие в применении этого приема сразу бросается в глаза: в мужском детективе начало очень информативно, оно уже позволяет предположить, что речь пойдет о сотруднике правоохранительных органов, в крайнем случае, о частном детективе (сыщик), а также то, что он был ранен при выполнении какого-то задания. В "женском" детективе до завязки еще очень далеко, начало новеллы не дает возможности предугадать не только возможные повороты сюжета, но даже и жанр произведения.
художественная проза гендер
Настолько же различны и описания персонажей. В "мужском" детективе описания лапидарны, максимально сжаты, сухи и информативны, пространных описаний заслуживают только более или менее главные герои (на четвертый день явилась Ольга, младшая сестра жены, и с присущей юности прямотой все ему выложила - пример краткого описания; более подробное - Борис Андреевич Юдин в свои неполные шестьдесят любил молоденьких блондинок, носил только "штатскую форму", джинсовые куртки, вместо галстука повязывал платки, предпочитал ковбойские сапоги либо кроссовки. На запястье у него тускло поблескивал золотой "Роллекс", зажигалка тоже была не броская, платиновая. Движения Юдина были легки, но неторопливы, с лица не сходила улыбка, порой насмешливая, иногда усталая, реже - искренняя. Глаза он носил карие и умные, честно предупреждая, с кем в имеете дело, никогда простачка из себя не изображала, голос использовал негромкий, что вынуждало окружающих вести себя тихо, жаргонных слов и вульгаризмов не употреблял). В "женском" детективе подробно и эмоционально описываются даже незначительные персонажи, причем не обязательно люди (Ртов же в семье было много - сын Аркашка, кошка Маркиза, белая крыса Фима и хомяк Фома. Последний приводил нас с Наташкой в настоящий ужас. Есть он хотел постоянно и, если обнаруживал пустую кормушку, в негодовании тряс клетку, издавая звуки, на которые и голодный крокодил не сподобится. В особенности такое поведение "радовало" по ночам, поэтому большое значение придавалось тому, чтобы подать Фоме сытный, сверхкалорийный ужин. Одна из наших знакомых однажды была просто шокирована разыгравшейся на ее глазах сценой: пятилетняя Маша тянется к куску сыра. - Положи сейчас же! - кричит Наташка. - Это для Фомы.). То же различие наблюдается и в описании жизненных ситуаций. Вот, например, как в "мужском" детективе автор пишет о расставании главного героя с женой: Он, презирая себя, обнял недавно любимую женщину, произнес затертые слова о милосердии, ее молодости, о светлом будущем, помог упаковать чемодан и облегченно вздохнул, когда Рита уехала. Все описание, укладывающееся в рамки одного предложения, строится на контрастах (презирая себя - любимую женщину; затертые слова - милосердие, светлое будущее; помог упаковать - облегченно вздохнул), которые дают возможность понять противоречивость чувств героя, в то же время, описание практически лишено прямых указаний на чувства и эмоции - все выстроено рационально и скупо.
В общем-то, практически без описания эмоций строится описание и в "женском" детективе: Наташкино замужество разом все в нашей жизни переменило. Естественно, семья получила приглашение приехать в Париж. На следующий день после нашего прибытия Жана Макмайера, супруга Натальи, убили. Никаких родственников, кроме жены, у несчастного не было, и Наташка стала обладательницей трехэтажного дома в предместье Парижа, огромного счета в банке, хорошо налаженного, прибыльного бизнеса и уникальной коллекции живописи, собирать которую начал еще дедушка Макмайер. В общем-то, произошло несчастье, но о чувствах женщины, трагически потерявшей мужа, не сказано ни слова, большее внимание уделяется практической стороне дела (наследство, капитал и пр.) однако подбор эмоционально окрашенной лексики (несчастный, огромный, уникальный) позволяет сделать описание зримым и ярким. По нашему мнению, подобное невнимание к чувствам героев диктуется в первую очередь жанром произведений - цель автора детектива - увлечь читателя, рассказав ему о преступлении и его раскрытии; бурные чувства и переживания остаются на страницах любовных романов.
Особенности лексических описаний наиболее ярко прослеживаются в выборе фразеологизмов. В "мужском" детективе используемая фразеология относится, главным образом, к сфере профессиональной деятельности (Известно, пуля дура, она проскочила сквозь тебя очень хитро; Хотя такая домашняя заготовка для данного индивида может оказаться и грубоватой); также часто встречаются фразеологизмы, обслуживающие сниженный регистр языка (Пошли они все к чертовой матери!; Последним воспоминанием о знаменательном дне оставляя какой-то ушастый слюнявый мужичонка, упрямо убеждавший Гурова, что в семье не без урода, и вот, смотри, как получается, хоть и паршивый интеллигент, а тоже оказался человеком). Для "женского" детектива характерно использование фразеологизмов, относящихся к сфере быта, дома, частной жизни (Дети росли быстро, одежда на них просто горела; Из нищих, считающих копейки женщин мы разом превратились в супербогатых людей). Причем при использовании фразеологизмов в "мужском". и "женском" детективе наблюдается интересная особенность - в "мужском" даже при описании частной жизни используются профессионализмы, тогда как в "женском" при описании трудовой деятельности используются фразеологизмы, относящиеся к сфере быта: (С женой у Гурова было несколько встреч, в прошлом году они даже прожили вместе неделю в захолустном подмосковном доме отдыха и убедились, что восстанавливать нечего, это, как выражаются юристы, попытка с негодными средствами, что в переводе на общечеловеческий язык означает стрельбу из незаряженного ружья - "мужской" детектив; По непонятным для меня причинам, парижанки расхватывают ее "рукоделие", как горячие пирожки - "женский" детектив).
Таким образом, можно заметить, что в продуцированном художественном тексте проявляются гендерные особенности автора. Для текста, созданного мужчиной, характерна большая лаконичность в описаниях, сдержанность и скупость в проявлении эмоций, фразеология, относящаяся в основном к сфере профессиональных отношений (даже в том случае, если речь идет о личной жизни героя). Текст, продуцированный женщиной, более эмоционален, пространен, фиксируется на незначительных деталях; лексика и фразеология, используемая в подобном тексте, чаще всего относится к сфере быта, дома и т.д. (даже если описывается профессиональная деятельность персонажей).
1. Брандт Г. Гендерные исследования в России: особенности и проблемы. // Гендерные отношения в современной России. Самара: Самарский университет, 2003 - 124 с.
2. Воронина О.А. Феминизм и гендерное равенство. М.: Едиториал УРСС, 2004. - 302 с.
3. Донцова Д.А. Контрольный поцелуй: Роман. - М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2001. - 352 с.
4. Леонов Н.И. Опасная профессия: Повести. - М.: ЗАО Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2000. - 384 с.
5. Мельникова А.А. Язык и национальный характер. Взаимосвязь структуры языка и ментальности. - СПб.: Речь, 2003. - 320 с.
6. Шахмайкин А.М. Проблема лингвистического статуса категории рода // Актуальные проблемы современной русистики. М.: МГУ, 1996.