Новокузнецкий институт (филиал) Кемеровского государственного университета
Женское движение в воспоминаниях кузнецкстроевцев через призму локального подхода и гендерной истории
Герш Ксения Вадимовна, к. и. н.
Заводская Ирина Николаевна, к. и. н., доцент
Аннотации
Статья посвящена женскому движению с точки зрения гендерных стереотипов традиционного и индустриального общества. С опорой на воспоминания женщин Кузнецкстроя в работе раскрываются особенности гендерного подхода и локальной истории, возможности их использования при изучении женского движения. В центре внимания авторов находится движение жен инженерно-технических работников (ИТР) и домохозяек Кузнецкстроя, которое является важным объектом исследования при изучении стереотипного поведения. Делается вывод о том, что стереотипы традиционного общества продолжали сохраняться в рамках формирующегося городского сообщества, несмотря на активную роль женщин в общественном движении.
Ключевые слова и фразы: Кузнецкстрой; "движение жен ИТР"; движение домохозяек; локальная история; гендерная история.
The article analyzes women's movement from the viewpoint of gender stereotypes of traditional and industrial society. Basing on the memories of women - Kuznetsk Metallurgical Works builders, the paper reveals the features of gender approach and local history, the possibilities of their use while studying women's movement. Special attention is paid to the movement of housewives and the wives of the engineering and technical staff from Kuznetsk Metallurgical Works builders, which is an important research object when studying stereotypic behaviour. The authors conclude that, in spite of women's active participation in social movement, stereotypes of traditional society continued to exist within the framework of the urban community that was being formed.
Key words and phrases: Kuznetsk Metallurgical Works construction; movement of engineering and technical staff members' wives; housewives' movement; local history; gender history.
Основное содержание исследования
В современной исторической науке активное изучение гендерных отношений связано с общим смещением акцентов на исследование "человека в истории", его непосредственного исторического опыта. Следствием "антропологического поворота" стало обращение к микроуровню исторического знания - к истории отдельных личностей, исторического казуса, истории повседневности. Одним из проявлений такого поворота стал интерес к женскому движению.
Женское движение в настоящее время является объектом исследований как историков, так и социологов, этнографов, культурологов, антропологов и других специалистов. Историки чаще всего рассматривают это движение в контексте макроподходов (проблем социально-экономического развития страны в целом) или микроподходов (локальной, гендерной истории). В целом интерес к женскому вопросу и движению в нашей стране возник сразу с момента его возникновения в Советском Союзе в 1920-1930-е гг. [5; 8; 10; 14]. В последующее время историки обращали внимание в основном на роль женщины в производственном, общественном, политическом процессах [18]: "Женщины рассматривались исключительно как резерв, трудовой и социальный, привлечь который было необходимо для достижения победы пролетарской революции" [2, с.170]. В работах советского периода, с одной стороны, в научный оборот вовлечен массив архивного регионального материала, собран богатый статистический материал, а с другой - отсутствуют сама личность, ее переживания.
С 1990-х гг. в рамках историко-антропологического и гендерного подходов интерес к женскому движению и женской истории получил новый импульс. В центре внимания исследований находятся не только вопросы повседневной жизни, семьи, занятости, включенности в общественные процессы, но и поведение, самоидентификация, реконструкция картины мира женщины-труженицы, женщины-домохозяйки, женщиныобщественницы [1; 4; 6; 13; 19] и пр.
В нашей работе мы рассмотрим трансформацию гендерных стереотипов в условиях модернизации 1930-х гг., используя гендерный и локально-исторический подходы в изучении женского движения Кузнецкстроя.
Обратимся сначала к анализу особенностей методологических подходов. Российская гендерная история фактически находится еще в стадии институционализации [20]. За последние двадцать лет создано множество центров гендерных исследований как в российской провинции (Тверь, Иваново, Пермь, Барнаул, Тамбов, Самара и др.), так и на постсоветском пространстве (Белоруссия, Казахстан, Азербайджан, Украина). Показательно, что большинство таких организаций занимаются междисциплинарными проектами. Деятельность этих центров очень важна на стадии накопления эмпирических данных гендерной истории России. Об этом свидетельствуют уже десять конференций, организованных Российской ассоциацией исследователей женской истории (РАИЖИ). Их участники включают в исследовательское поле не использованные ранее материалы местных архивов, источники личного происхождения, данные устной истории. Гендерный подход предполагает изучение психологических особенностей, стереотипов поведения мужчин и женщин. Новые привлеченные источники позволяют это сделать на микроисторическом уровне в рамках локальной истории.
Локальная история в последние десятилетия получила новый импульс развития, что объясняется антропологизацией исторических исследований и влиянием постмодернизма. Как отмечает З.А. Чеканцева, "антропологически ориентированная история изучает “телесность" и сознание людей во всех их “формах”, их поведение и связи (со средой, друг с другом и социумом в целом) в конкретном времени и пространстве" [17, с.110]. Именно поэтому современная социальная история тяготеет к изучению региональных сообществ. В связи с этим возрастает интерес и к краеведению, которое "представляет собой не только любительские познавательные практики, но и уникальный социокультурный феномен" [12, с.4]. Однако так называемая "новая локальная история" противопоставляется традиционному краеведению: "Краеведение и новая локальная история осмысливаются нами как два оппонирующих типа локальных/региональных исследований - интровертивный и экстравертивный соответственно. На этой основе выделяется этическое значение новой локальной истории как концептуальной основы преодоления ксенофобии и воспитания толерантного мировосприятия" [11, с.131].
Новая локальная история обращается к субъекту исторического действия, нетождественному государству. Причем если старая локальная история рассматривалась в основном в качестве иллюстративных материалов для общенациональной истории, то новая акцентирует специфику исторических процессов в локальном пространстве. Это направление неразрывно связано с новой социальной историей, так как речь идет об изучении локальных сообществ (города, деревни и т.п.): "Можно сказать, что локальная история - это история микросообществ со своими характерными особенностями (социокультурный контекст местной истории), не вписывающимися в общегосударственную, глобальную историю. Исследования в рамках новой локальной истории признают многообразие региональной специфики, которое и составляет национальное целое" [7, с.56].
Новая локальная история предполагает и свою специфическую методологию. Одной из ее особенностей является историко-психологический подход, когда внимание сосредотачивается на социально-психологических характеристиках локального пространства. Социально-психологические характеристики общества напрямую связаны с гендерными отношениями. Локальные сообщества предоставляют уникальные возможности реконструкции социальных ролей, стереотипов, иерархий на микроуровне. К тому же региональные архивы содержат огромный пласт источников (в том числе материалов устной истории), еще не исследованных с точки зрения гендерного подхода. Представляется, что интегрирование методов гендерных и локально-исторических исследований позволит выйти на новый уровень теоретического осмысления женской истории в нашей стране. Попытаемся применить эти методы при исследовании женского движения на Кузнецкстрое, используя в качестве источников стенограммы воспоминаний кузнецкстроевцев, записанные в 30-х и 60-х годах ХХ века.
Конец 20-х - 30-е годы XX века в истории нашей страны принято называть периодом индустриализации или одним из этапов модернизации России / Советского Союза. Именно на этом этапе происходят наиболее существенные перемены в обществе и менталитете. С одной стороны, это связано с изменением политического строя и идеологии, а с другой - с активной урбанизацией, когда огромные массы населения переселяются из деревни в город.
Сталинск был одним из многих городов, возникших на волне урбанизации 30-х годов. На Кузнецкстрое формировалось довольно сложное маргинальное сообщество из крестьян, пришедших в город на заработки, комсомольцев и коммунистов, призванных на стройки первых пятилеток, спецпереселенцев, инженернотехнических работников и специалистов и т.п. Значительную часть этого сообщества составляли женщины, в основном это были жены рабочих и специалистов, приехавших на стройку.
Одной из характерных черт этого этапа модернизации является эмансипация женщин. Еще в 1921 году А.М. Коллонтай писала: "Положение женщины в обществе, государстве, так же как и взаимоотношения полов, определяется ролью женщины в народном хозяйстве" [5, с.146]. Но эта мысль стала активно пропагандироваться и превратилась в один из принципов государственной политики только в условиях индустриализации, когда ощущалась нехватка кадров, и государство пыталось решить эту проблему за счет вовлечения женщин в производство. В постановлении ЦК ВКП (б) о задачах партии по работе среди работниц и крестьянок от 15 июня 1929 года говорится: "Принятый пятилетний план народного хозяйства обеспечивает огромный рост промышленности на базе реконструкции и социалистической рационализации, которая в отличие от капиталистической рационализации, основанной на эксплуатации рабочей силы, дает возможность без ущерба для функций материнства расширить применение женского труда в производстве, в том числе и в тяжелой индустрии…" [9, с.517]. Таким образом, активное вовлечение женщин в производство было инициировано сверху и противоречило достаточно устойчивым традиционным гендерным стереотипам.
Помимо вовлечения женщин в производство ставились задачи повышения их социальной активности и культурного уровня. В связи с этим партия и государство инициируют женское движение - создание женотделов с институтом делегатских собраний при парткомах, комитеты по улучшению труда и быта женщин при исполкомах Советов, женские комиссии в профсоюзах, секторы по работе среди женской молодежи в комсомоле и т.п.
Одним из направлений женского движения в 30-е годы XX века становится движение жен инженернотехнических работников, главной предпосылкой которого стала нехватка рабочих мест на стройках для них. Как правило, это были горожанки с достаточно высоким уровнем образования и культуры. В условиях ускоренной урбанизации их потенциал можно было использовать в процессе формирования городского образа жизни. Как отмечает Ю.А. Костенко, "задачи движения общественниц были разнообразны, но в первую очередь оно ориентировалось на проведение политики культурной революции и обустройства быта. Жены ИТР содействовали формированию нового городского стиля жизни, и эта деятельность была чрезвычайно важна в стране, где огромные массы людей переходили от деревенского образа жизни к городскому" [6, с.170].
Попробуем рассмотреть это движение с точки зрения гендерных стереотипов традиционного и индустриального общества. Само название этого движения говорит о том, что женщина является в первую очередь женой. Ее социальная значимость зависит от статуса ее мужа. В 1934-35 гг. это движение называлось "движением жен ИТР", с 1936 - "движением жен-общественниц". Изменение названия предполагало и изменение социального состава участниц, однако, как отмечает Ю.А. Костенко, "в целом это движение носило элитный характер" [Там же, с.168]. С изменением названия не изменилась его гендерная сущность ? оно по-прежнему оставалось движением "жен". Основными направлениями его деятельности были работа с детьми (организация детских садов и яслей), ликвидация неграмотности и малограмотности, бытовая работа, организация досуга. По сути, это традиционные функции женщины в семье, перенесенные на уровень социума.
Женское движение существовало и на Кузнецкстрое. В 1934 году был создан женсовет, а наиболее активной его частью стал совет жен ИТР, который возглавила жена директора завода Софья Александровна Бутенко. Она, судя по статьям в местной газете, журналах "Работница" и "Общественница", "отличалась способностью зажечь сердца своих соратниц словом, умением организовать их на грандиозные дела. Невысокая, ладная, с красивым греческим узлом волос, она вызывала восхищение окружающих ее как женщин, так и мужчин. Все, что бы она ни предпринимала или планировала, ей удавалось. Работа женсовета процветала" [16, с.34].
Судьба Софьи Александровны достаточно типична для женщин того времени. На Кузнецкстрой она приехала с мужем. До брака жила в Донецке, имела среднее образование. В своих воспоминаниях она пишет, какое ужасное впечатление на нее произвел Сталинск, куда они приехали в 1934 году: "Боже, такая грязь, какие-то ямы! Еле-еле доехали до деревянной двухэтажной гостиницы на Верхней Колонии. Я в жизни не видела деревянных домов. Как это - в деревянном доме жить?!" [Там же]. Однако стереотип женысоратницы, верной подруги, которая должна разделить судьбу своего мужа, не мог допустить мыслей об отъезде. Через некоторое время Софья Александровна устроилась работать в горком партии, занималась делопроизводством. В воспоминаниях она отмечала, что ей "стыдно было получать зарплату" [Там же], так как оклад ее мужа был достаточно высокий. Бутенко даже просила разрешения у секретаря горкома партии работать бесплатно. Именно после этого случая ей предложили заняться общественной деятельностью в женсовете. Интересны мотивы поступков этой женщины: у нее не было желания самой зарабатывать деньги и быть независимой от мужа, однако было стремление к социальной реализации, которое можно было удовлетворить в общественной деятельности.
В своих воспоминаниях С.А. Бутенко постоянно подчеркивает, что она жила служебными делами мужа, который даже на курорт ей мог прислать телеграмму о рекордной плавке. Когда Софья Александровна встречалась с партийными и государственными чиновниками, ее принимали, прежде всего, как жену директора завода, быстро реагируя на ее просьбы: "Надо было найти одеяла, белье, но этого на заводе не было.
<…> Я поехала в командировку в Новосибирск, прямо к Эйхе. Приехала, позвонила ему. Он меня принял сразу. Как же ? жена Бутенко приехала! Он пригласил снабженцев, выделил мне шерстяные одеяла" [Там же, с.35].
В воспоминаниях Бутенко содержится информация о деятельности женсовета. В основном это была работа с детьми (устройство их в школы, ФЗУ), а также помощь в налаживании быта в общежитиях. Деятельность женщин носила и элитарную направленность: организация парка, кафе, ресторана, праздников для ИТР и т.п.