- когда убытки взыскиваются в полной сумме сверх неустойки (штрафная неустойка) (абз. 2 п. 1 ст. 394 ГК).
Альтернативная и исключительная неустойки по сути являются случаями ограничения размера ответственности (когда, например, транспортная организация за непредставление перевозочных средств уплачивает только штраф и не возмещает убытки, понесенные грузоотправителем) и в силу этого имеют исключительный характер. Штрафная неустойка, взыскиваемая наряду с убытками, напротив, расширяет его и потому тоже должна составлять редкое исключение.
В отдельных случаях закон может ограничить право на полное возмещение убытков (п. 1 ст. 400 ГК). Речь идет либо об ограничении возмещаемых убытков размерами реального ущерба и исключении из них упущенной выгоды (например, в договорах энергоснабжения в соответствии с п. 1 ст. 547 ГК), либо о возможности взыскания заранее установленных сумм, главным образом в виде штрафов (исключительных неустоек) (например, в договорах перевозки грузов и пассажиров в соответствии со ст. ст. 793 - 795 ГК). Ограничения ответственности договором используются главным образом в предпринимательских отношениях и не допускаются для договоров предпринимателей с гражданами-потребителями (п. 2 ст. 400 ГК).
Законом или договором теперь допускается установление обязанности причинителя вреда (во внедоговорных отношениях) выплатить потерпевшему компенсацию сверх установленного законом возмещения вреда (абз. 3 п. 1 ст. 1064 ГК). Такое возможное повышение размера ответственности в деликтных отношениях вызвано тем, что размер возмещения вреда во многих случаях, например при причинении вреда здоровью гражданина, в действительности почти никогда не покрывает всех реально понесенных потерпевшим убытков. Размер установленной законом внедоговорной (деликтной) ответственности уменьшению в принципе не подлежит.
Однако размер как внедоговорной, так и договорной ответственности, включая суммы неустойки и убытков, может быть уменьшен в тех случаях, когда убытки или вред, причиненный потерпевшему, стали результатом виновного поведения обеих сторон правоотношения либо возникли у обеих сторон. Например, пешеход попал под автомобиль в результате грубого нарушения правил перехода улицы либо произошло столкновение двух автомобилей, водители которых нарушили правила движения. Такие ситуации принято называть смешанной ответственностью, или смешанной виной.
На самом деле о смешанной ответственности, т.е. о взаимной ответственности сторон, можно говорить лишь при возникновении у них обеих убытков или вреда, причем в результате виновного поведения другой стороны, например в случае взаимного причинения вреда источниками повышенной опасности, в частности, при столкновении транспортных средств. В других же случаях закон более точно говорит о вине кредитора или вине потерпевшего (п. 1 ст. 404, п. п. 1 и 2 ст. 1083 ГК), наличие которой становится основанием для соответствующего уменьшения размера ответственности правонарушителя. При наличии вины потерпевшего (кредитора) ответственность причинителя уменьшается и в тех случаях, когда он должен отвечать независимо от своей вины (например, в обязательствах по осуществлению предпринимательской деятельности).
за нарушение денежных обязательств
Обязанность уплатить деньги, вытекающая из договора или из внедоговорного основания, в том числе обязанность возместить причиненные убытки, составляет содержание денежного обязательства. Его главная особенность состоит в том, что оно имеет своим предметом деньги, которые в нормальном гражданском обороте всегда дают некоторый "прирост" независимо от усилий их владельца (ибо обычно он помещает их в банк или в иную кредитную организацию и получает средний годовой процент, составляющий как бы "естественный прирост"). Поэтому тот, у кого находятся денежные средства, подлежащие передаче другому лицу (кредитору, потерпевшему и т.п.), должен вернуть их не в первоначально обусловленной сумме, а с указанным приростом, если только иное прямо не установлено законом или договором.
Размер такого прироста определяется либо специальным законом (императивно для определенных видов правоотношений), либо соглашением сторон (которое может даже сделать пользование деньгами безвозмездным), а в их отсутствие - общей диспозитивной нормой закона ("законный процент"). Эти суммы не являются ни неустойками, ни убытками, ибо не представляют собой мер ответственности за правонарушение, хотя и составляют его последствия (чаще всего - последствия просрочки в уплате денежного долга). Они являются платой за пользование чужими (т.е. подлежащими возврату управомоченному лицу) денежными средствами за все время их фактического использования, включая и просрочку, причем независимо от хозяйственных результатов их использования <1>. Ведь в имущественном обороте деньги тоже являются товаром и используются на возмездных началах (если только безвозмездный характер их использования не установлен законом или договором).
--------------------------------
<1> Подробнее о юридической природе рассматриваемых процентов см.: Лунц Л.А. Деньги и денежные обязательства в гражданском праве (Серия "Классика российской цивилистики"). М., 1999. С. 96 - 98, 194 - 198; Розенберг М.Г. Правовая природа процентов годовых по денежным обязательствам (практические и теоретические аспекты применения новых положений ГК РФ) // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика: Сборник памяти С.А. Хохлова / Отв. ред. А.Л. Маковский. М., 1998.
Поэтому такие проценты (при отсутствии иных специальных указаний закона или договора) подлежат уплате правонарушителем, в частности допустившим просрочку должником, наряду с неустойкой (мерой ответственности), установленной законом или договором. Они не могут быть и уменьшены на основании ч. 1 ст. 333 ГК, поскольку в отличие от неустоек не являются мерами имущественной ответственности. Но при этом убытки по-прежнему остаются границей, определяющей предельный объем возмещения (п. 2 ст. 395 ГК), т.е. могут быть взысканы лишь в сумме, не покрытой названными процентами и неустойкой.
Размер рассматриваемых процентов может определяться твердой величиной - "законным процентом" (в европейских континентальных правопорядках, как и в прежнем отечественном гражданском праве, он обычно составляет от 3 до 5% годовых на сумму долга), а может быть "плавающим", зависимым, в частности, от банковской ставки (средней ставки предоставления кредитов, например, Центральным банком, как это предусмотрено п. 1 ст. 395 ГК). Это сделано в условиях инфляции, обусловившей довольно резкие колебания такой ставки с учетом быстро меняющейся рыночной конъюнктуры.
Значительный размер данной ставки (достигавший в начале и середине 90-х годов XX века нескольких десятков и даже сотен процентов годовых) и огромные неустойки за просрочку в возврате кредитов, устанавливаемые коммерческими банками в договорах с клиентами (как правило, намного превышающие 1000% годовых), привели к распространению требований о взыскании в качестве процентов по денежным обязательствам сумм, иногда в десятки раз превышающих сумму основного долга. Учитывая, что правила о возможности взыскания процентов по денежным обязательствам помещены в ст. 395 ГК, озаглавленной "Ответственность за неисполнение денежного обязательства", судебно-арбитражная практика стала рассматривать проценты, предусмотренные п. 1 ст. 395 ГК, как особую меру ответственности (а по существу - законную зачетную неустойку), применение которой исключает применение иных мер ответственности за данное правонарушение (в частности, взыскание предусмотренных договорами неустоек за просрочку) <1>.
--------------------------------
<1> Подробнее об этом см.: Витрянский В.В. Проценты по денежному обязательству как форма ответственности // Хозяйство и право. 1997. N 8.
К сожалению, в дискуссии, развернувшейся по этому поводу в научной литературе, едва ли не решающую роль сыграла не вполне удачная формулировка ст. 395 ГК, которая говорит о взыскании процентов годовых как последствии правонарушения, а в действительности поглощает понятия как неустойки, взыскиваемой за просрочку в исполнении денежного обязательства, так и процентов за пользование чужими денежными средствами. В дальнейшем, с введением в действие второй части Гражданского кодекса, содержавшей специальные нормы о процентах за пользование заемными средствами, судебно-арбитражная практика стала более четко различать проценты по денежным обязательствам, одни из которых представляют собой меру ответственности за правонарушение (п. 1 ст. 395 ГК), а другие - плату за пользование чужими деньгами (п. 1 ст. 809 ГК) <1>, хотя в обоих случаях они определяются одинаково - учетной ставкой (ставкой рефинансирования) Центробанка. При этом проценты как мера ответственности за неисполнение денежного обязательства по общему правилу не могут признаваться неустойкой (и соответственно не могут быть уменьшены судом по правилам ч. 1 ст. 333 ГК) и тем более - убытками, а следовательно, являются особой, самостоятельной мерой гражданско-правовой ответственности <2>.
--------------------------------
КонсультантПлюс: примечание.
"Комментарий к постановлениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам" (под ред. В.М. Жуйкова) включен в информационный банк согласно публикации - Норма, 2008 (издание второе, переработанное и дополненное).
<1> Ср. п. п. 4 и 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 8 октября 1998 г. N 13/14 "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами" и комментарий к ним Л.А. Новоселовой (см.: Комментарий к постановлениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам / Под ред. В.М. Жуйкова. М., 1999. С. 153 - 156, 160 - 161).
КонсультантПлюс: примечание.
Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (издание 3-е, стереотипное).
<2> Наиболее последовательно этот подход отстаивает В.В. Витрянский (см.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая. Общие положения. Изд. 2-е. М., 1999. С. 689 и сл.). См. также: Новоселова Л.А. Проценты по денежным обязательствам. Изд. 2-е. М., 2003. С. 54 и сл.
Представляется, что этот подход к определению юридической природы процентов годовых, начисляемых за просрочку исполнения денежных обязательств, в значительной мере обусловлен особенностями действующего законодательства. Однако он достигает главной практической цели - в случае просрочки в уплате денег позволяет одновременно взыскивать с неисправного должника проценты годовых и за неправомерное использование чужих денежных средств, и как санкцию за просрочку (причем исключает возможность уменьшения размера последней, не признавая ее неустойкой).
Особенностью ответственности за нарушение денежного обязательства (невозврат денег) является и то обстоятельство, что должнику от нее невозможно освободиться, в том числе со ссылкой на отсутствие своей вины или наличие непреодолимой силы, ибо, как писал Л.А. Лунц, "уплата денег, имеющих хождение в данной стране, всегда объективно возможна", поскольку "невозможность исполнения могла бы наступить лишь в случае исчезновения денег без замены их новыми, т.е. в случае прекращения товарно-денежного хозяйства" <1>. Случай или непреодолимая сила могут помешать должнику произвести уплату вовремя, но не могут воспрепятствовать ему в конце концов заплатить свой долг кредитору <2>. По сути, возражения должника против уплаты долга все равно так или иначе сведутся к отсутствию у него денег, что, разумеется, не может служить основанием для освобождения его от ответственности (ср. п. 3 ст. 401 ГК). С этой точки зрения ответственность за возврат денежного долга является абсолютной. Такой подход к исполнению денежных обязательств общепринят как в развитых зарубежных правопорядках, так и в международном коммерческом обороте.
--------------------------------
<1> Лунц Л.А. Указ. соч. С. 311 - 312.
<2> В международном коммерческом обороте даже при наступлении форс-мажорных обстоятельств, препятствующих своевременной уплате долга, на эту сумму все равно начисляются проценты годовых, "независимо от того, освобождается ли сторона от ответственности за неплатеж" (т.е. от уплаты санкций за просрочку платежа, но, разумеется, не от основной обязанности произвести платеж долга). См.: п. 1 ст. 7.4.9 Принципов международных коммерческих договоров, разработанных Международным институтом по унификации частного права (УНИДРУА) // Принципы международных коммерческих договоров. М., 2003. С. 231 - 232.
Объектом взыскания кредиторов и других потерпевших от гражданских правонарушений является имущество должника-причинителя, не относящееся к изъятым из оборота вещам. Вещи, ограниченные в обороте, могут переходить к взыскателям только при соблюдении установленных законом требований к оборотоспособности (ст. 129 ГК).
Граждане, в том числе индивидуальные предприниматели, отвечают по своим долгам всем своим имуществом, включая как вещи, так и права требования (в том числе в виде паев или долей участия, вкладов в кредитные организации, "бездокументарных ценных бумаг" и т.д.). Однако законом установлен перечень имущества гражданина, на которое ни при каких условиях не может быть обращено взыскание по требованиям его кредиторов (п. 1 ст. 446 Гражданского процессуального кодекса). Речь идет о минимально необходимом для каждого человека имуществе, требующемся для поддержания его существования, т.е. об определенном минимуме прожиточных средств (единственное пригодное для постоянного проживания жилое помещение и находящийся под ним земельный участок, предметы обычной домашней обстановки и обихода, минимальное количество продуктов питания и т.п.) <1>.
--------------------------------
<1> См. также ст. ст. 50 и 69 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 119-ФЗ "Об исполнительном производстве" (СЗ РФ. 1997. N 30. Ст. 3591; 2002. N 52 (часть I). Ст. 5132; 2003. N 2. Ст. 160; N 50. Ст. 4847; N 52 (часть I). Ст. 5038; РГ от 10 марта 2004 г. N 47. Далее - Закон об исполнительном производстве), в соответствии с которыми объектом взыскания кредиторов граждан не могут быть также некоторые виды их доходов, в частности платежи по возмещению вреда, причиненного здоровью, и др.
Юридические лица как самостоятельные субъекты гражданского права отвечают по своим долгам всем принадлежащим им имуществом. Исключение составляют финансируемые собственниками учреждения, которые несут ответственность лишь в пределах находящихся в их распоряжении денежных средств (п. 2 ст. 120 ГК) <1>, а также религиозные организации, по долгам которых взыскание кредиторов не может быть обращено на находящееся в их собственности имущество богослужебного назначения <2>.
--------------------------------
<1> В связи с этим находящееся у учреждений на праве оперативного управления имущество не может стать объектом взыскания его кредиторов (вопреки правилу ст. 58 Закона об исполнительном производстве). Такое имущество может стать объектом взыскания кредиторов учредителя-собственника, но только в случае его изъятия у учреждения как излишнего, неиспользуемого или используемого не по назначению (п. 2 ст. 296 ГК) либо после ликвидации учреждения как юридического лица и расчетов со всеми его кредиторами, когда остаток имущества перейдет к учредителю (п. 7 ст. 63 ГК). При этом данное имущество в любом случае утрачивает правовой режим объекта права оперативного управления.
<2> В соответствии с п. 5 ст. 21 Федерального закона от 26 сентября 1997 г. N 125-ФЗ "О свободе совести и религиозных объединениях" (СЗ РФ. 1997. N 39. Ст. 4465; 2000. N 14. Ст. 1430; 2002. N 12. Ст. 1093; N 30. Ст. 3029) перечень такого имущества устанавливается федеральным правительством по предложениям религиозных организаций.
Законодательство исходит из необходимости первоочередного обращения взыскания на денежные средства должника, числящиеся на его банковском счете, или на имеющиеся у него наличные деньги (ст. ст. 46 и 58 Закона об исполнительном производстве). Ими, разумеется, не исчерпывается круг объектов, на которые можно обратить взыскание. Однако взыскание на иное имущество обращается лишь при отсутствии у должника денежных средств и производится в установленной законом очередности (ст. 59 Закона об исполнительном производстве). Вместе с тем в отличие от прежнего правопорядка недвижимое имущество, включая основные фонды, в том числе закрепленные за государственными и муниципальными предприятиями, не является более забронированным от взыскания кредиторов. Законодательные попытки увести из-под их взыскания иное имущество юридических лиц следует считать не только незаконными (противоречащими п. 1 ст. 56 ГК), но и неконституционными, ибо они направлены на преимущественную охрану отдельных видов частной собственности, противоречащую общему принципу равенства защиты различных форм собственности (п. 2 ст. 8 Конституции РФ) <1>.