Иркутский национальный исследовательский технический университет
Иркутск периода капиталистической модернизации: основные характеристики и тенденции развития общественного быта населения во второй половине ХІХ в.
Н.И. Гаврилова
г. Иркутск
Аннотация
иркутск общественный город самоуправление
Рассматриваются основные характеристики и тенденции развития общественного быта населения Иркутска во второй половине XIX в. В центре внимания находятся вопросы участия горожан в органах местного самоуправления, в деятельности неполитических общественных объединений, в религиозной жизни города. Проведен анализ культурно-досуговых аспектов общественного быта иркутян.
Ключевые слова: город, городской образ жизни, общественный быт, социальная структура, местное самоуправление, общественное сознание, общественная самоорганизация, религиозность, секуляризация, добровольные неполитические общественные объединения, общественная инициатива, благотворительность, общественный досуг, традиции, массовая культура, профессиональная культура, праздник.
Annotation
Irkutsk in the Period of Capitalist Modernization: Main Features and Tendencies of the Development of Social Life in the Second Half of the XIX century
N.I. Gavrilova Irkutsk National Research Technical University, Irkutsk
The article concerns the main features and tendencies of the development of social life in Irkutsk in the second half of the XIXth century. The author focuses on the city dwellers' engagement in the local government authorities and the non-governmental associations' activities, as well as their engagement in the religious issues. Cultural and leisure aspects of social life of Irkutsk dwellers are analyzed.
Keywords: city, city life, social life, social structure, local government authorities, public conscience, public self-organization, religiosity, secularization, voluntary non-political public associations, non-governmental initiative, charity, leisure activities, traditions, mass culture, professional culture, holiday.
Основная часть
К середине Х1Х в. на территории Иркутской губернии была сформирована сеть городских поселений, заложены традиции городской жизни. Развитие капиталистических отношений во второй половине Х1Х в. привело к усилению урбанистических процессов в крае, выступающих важной составляющей модернизационного перехода территории. К концу столетия города губернии с разной долей интенсивности концентрируют экономическую активность населения региона, административные и политические институты. Существенно меняется внутригородское пространство, формируются городской образ жизни и связанные с ним культурные установки.
Проявленность данных процессов обнаруживает себя в динамике общественного быта, анализ которого позволяет подойти к изучению городского населения не только как объекту влияния социальных и культурных институтов, но и как субъекту, активно действующему в этих областях, выявить отношение горожан к достигнутому уровню и характеру общественной и культурной жизни города.
Концентрированное выражение модернизационные процессы в общественном быту городского населения губернии получают в Иркутске, ставшем фокусом перехода от традиционных форм жизни к городским на региональном уровне. На протяжении рассматриваемого периода Иркутск сосредотачивал 70-85,8 % городского населения губернии. Перешагнув отметку в 25 тыс. человек в 1862 г., к 1897 г. он насчитывал 51,4 тыс. человек, являясь вместе с Томском (1897 г. - 52,2 тыс. человек) [10, с. 295] крупнейшим городом Сибири рубежа Х1Х-ХХ вв. В целом за 1858-1897 гг. население центра Иркутской губернии возросло в 2,7 раза, что объективно формировало условия для «радикального изменения характеристик межличностных отношений - для перехода от первичных к вторичным контактам, от связей общины к связям общества» [5, с. 25].
Наличие «беспрестанно меняющегося населения» в Иркутске составляло его неуловимую, укоренившуюся черту. П. А. Кропоткин отмечал, что «постоянная бродячая жизнь... придает обществу особый колорит; в городе вечный прилив и отлив: стоит выехать из него на 2 года, чтобы вернувшись встретить на половину новых лиц». Другие сравнивали Иркутск с «заезжим двором»; П. А. Ровинский, стремясь проанализировать сложившуюся ситуацию, отметал «ненормальность» развития Иркутска «от излишнего наплыва чужих элементов» [2, с. 49; 3, с. 283; 9, с. 206].
Трансформация сословной структуры города становится особо ощутимой с середины 1870-х гг. Основным ее вектором являлось ускорение темпов роста податного населения Иркутска, занятого в торгово-промышленной сфере, при снижении удельного веса неподатных слоев, прежде всего военных (в течение 1860-1897 г. - с 24,8 до 2,8 %) [1, с. 79].
Одной из главных черт формирования социального состава Иркутска в период капиталистической модернизации стало резкое увеличение в нем крестьянства, доля которого в общем составе населения города в течение 1860-1897 гг. возросла с 8,3 до 32,7 %, и мещанства, удельный вес которого к концу XIX в. достиг 41,7 % (в 1860 г. - 34,6 %) [1, с. 79]. К 1897 г. Иркутск концентрировал 82 % общей численности этого сословия в городах губернии (в 1860 г. - 62 %).
К концу Х1Х в. проявляет себя все большее несоответствие сословного состава Иркутска структуре занятости его жителей. Развитие буржуазных отношений размывало границы сословий, формируя структуру классов и новых социальных, в том числе профессиональных, групп. Наиболее активно процесс шел в среде крестьянского населения губернского центра. В 1897 г. при удельном весе крестьянского сословия в Иркутске 32,7 % доля сельскохозяйственного населения города не превышала 3% [6, с. 106-107].
Аккумулируя, помимо экономической, административно-управленческую, культурную и духовную жизнь губернии, Иркутск отличался высоким процентом непроизводственного населения (в 1897 г. - более 32 %). Значительная доля чиновничества дополнялась заметной прослойкой рантье и пенсионеров (более 12 %), представителей свободных профессий (занятых в учебной и воспитательной деятельности, науке, юриспруденции, медицине, литературе, искусстве) (4 %). Подавляющая же часть иркутян (более 65 % на 1897 г.) была занята в торгово-промышленной сфере, в том числе около 13 % - непосредственно в торговле и 28 % - в промышленности. Как и в первой половине XIX в., к концу столетия в Иркутске сосредоточивалась основная доля купечества региона (к концу Х1Х в. 93,6 %). Согласно переписи 1897 г., в городе проживало 1693 лиц купеческого звания (3,2 % иркутян).
В целом развитие в регионе капиталистических отношений, смена правовой базы изучаемых процессов и их административного регулирования со стороны государства закладывали фундамент для формирования буржуазных черт в образе жизни и общественном быту. Создавались предпосылки для разрушения устоявшихся сословных характеристик общественного быта, сопутствующих им норм и стереотипов, зарождения массовой культуры, связанных с ней изменений публичной жизни, ускорения интернационализации культурной жизни, унификации и в то же время растущей дробности интересов групп внутри сословий и т. д. Складывались благоприятные условия для снижения роли традиций, большей анонимности и опосредованно- сти отношений. Возрастающий приток сельского населения и существенная миграция размывали средние слои общества, на которых, как на фундаменте, основывалось здание городского быта, создавая благоприятные условия для постепенной утраты той относительной социокультурной однородности, которая характеризовала сибирский город в середине XIX в. [4, с. 153]; вели к нарастанию новых мозаичных отношений.
Вторая половина Х1Х в. стала периодом роста многообразия форм и процессов общественного быта населения Иркутска, их большей подвижности, более тесного их взаимопроникновения. Менялось соотношение между областями общественного быта с точки зрения их значения для горожан.
Радикальной трансформации подвергся один из значимых сегментов общественного быта иркутян, связанный с участием горожан в органах местного самоуправления. В 1850-60-х гг. наиболее массовой формой участия населения в городских делах являлось собрание городского общества. Наибольшую активность в общественных делах города проявляло купечество. В результате введения Городового положения 1870 г. данная сфера утрачивает сословную корпоративность, иерархичность и сложность, приобретая более четкую и простую структуру, единое внесословное пространство. Избирательное право в Иркутске получило 22,8 % купцов, 11,5 % дворян, около 14 % мещан и разночинцев, 6,6 % лиц духовного звания. Тем не менее введенный реформой 1870 г. имущественный ценз оказался непреодолимым в губернском центре для 93,7 % населения (по реформе 1892 г. - для 97 % горожан).
Смена законодательной базы привела к переплетению традиционных и инновационных черт в восприятии горожанами органов самоуправления и поведения в них, однако престиж высших выборных должностей городского самоуправления в Иркутске был сохранен.
К концу XIX в. оформляется неоднозначное восприятие горожанами думы как института самоуправления и своего участия в нем. Городская дума рассматривается как придаток аппарата государственного управления, как сфера реализации интересов отдельных социальных групп в рамках предоставленных реформами прав управления городским хозяйством. Особенностью периода стало формирование взгляда на думу как общественнополитический орган.
Наибольшую заинтересованность в органах местного самоуправления проявляло крупное купечество и домовладельцы, подчинившие сферу городского хозяйства своим экономическим интересам. В составе иркутской городской думы по реформе 1870 г. купечеству принадлежало 41,7-54,2 %, по реформе 1892 г. - 47-49 %; дворянству, соответственно - 19,4-25 % и 22,2-32,7 %. К концу XIX в. монопольное право на сферу городского самоуправления третьим сословием было утеряно, наблюдается снижение интереса купечества к данной сфере, активизация верхушки мещанства и ремесленников, приближающейся к буржуазным слоям, «обуржуазивавшегося» чиновничества и дворянства. Для передовой общественности Иркутска работа в рамках местного самоуправления выступала сферой легальной общественной деятельности, возможностью самореализации в условиях достаточно ограниченной общественной жизни. К концу XIX в. дворянско-интеллигентское крыло иркутской думы заняло доминирующие позиции в идеологическом отношении. Подавляющая же часть горожан (мещане, ремесленники, мелкие домовладельцы), не находя возможности и не будучи готовы представлять свои интересы, стояла на позициях наименьшего вмешательства в дела муниципальных органов, оставаясь безразлична к их деятельности.
Важной чертой периода явилось расширение форм участия горожан в сфере самоуправления: получило распространение участие в предвыборных кампаниях, посещение заседаний думы. Наиболее массовым участие становилось в период выборов. В Иркутске средний показатель уровня активности избирателей составлял 6,5-11%, что в целом соответствовало общероссийским показателям. Причем активность избирателей была пропорциональна уровню их влияния на городское хозяйство.
Особенностью периода стало сосуществование общественного городского и сословного самоуправлений, базирующихся на различных принципах. Органы сословного самоуправления, утрачивая реальные административные, дисциплинарные, финансовые рычаги воздействия на общества, постепенно отмирали. В конце XIX в. они входили в круг интересов, главным образом, представителей среднего эшелона каждого из городских сословий.
Одними из наиболее устойчивых и демократичных сторон общественного быта иркутян оставались его конфессиональные аспекты, концентрирующиеся в рамках церковной жизни. Наиболее «добросовестно» нормы религиозного поведения (посещение церкви и святых мест, исполнение долга исповеди и причастия, соблюдение календарных религиозных праздников и постов) исполняли лица «низшего и частично среднего слоев» общества, женщины, старики, дети. Отличительной чертой Иркутска являлось повышенное внимание к местным религиозным святыням, широкое бытование общественных обетов, значительное количество крестных ходов (к 1895 г. - до 9 ежегодных).
В течение второй половины XIX в. наблюдалось сокращение удельного веса конфессиональных аспектов в ряду других компонентов общественного быта, усиление роли внешней, формальной стороны религиозных верований; сужение сферы нормативно-религиозного поведения в связи с частичным обесцениванием ряда ее форм (говение, посты). Наблюдался спад аграрной обрядовости. Характерной чертой периода стало увеличение светскости при исполнении религиозного культа и иных норм религиозного поведения, расширение сферы внебогослужебного общения. Наибольший отклик получили религиозно-нравственные чтения (введены с середины 1880-х гг.). Возрастало многообразие стандартов религиозного поведения.
Определенный сегмент общественного быта формировался в рамках приходской жизни горожан. К концу XIX в. приходская сеть Иркутска включала 15 приходов. Несмотря на снижение в течение второй половины XIX в. роли прихода, значение реализуемых им социальных, религиозных и культурных функций в восприятии горожан в целом сохраняется. Деятельность прихожан включала в себя участие в приходских сходах и попечительствах, проведение престольных праздников, чествование церковных старост и приходского духовенства, строительство и ремонт приходского храма, выдвижение и реализацию инициатив религиозного толка. Социальный состав церковного актива и старост к концу столетия замыкается на средних слоях городского населения (мелкое чиновничество и купечество, мещанство, верхушка цеховых). Они же выступали основной социальной базой приходских попечительств, организация которых в 1864 г. внесла непродолжительное оживление в приходскую жизнь Иркутска.
Падает престижность должности церковного старосты: отсутствие реальной силы и власти у приходских органов снижало интерес крупного купечества и высшего чиновничества города к этому общественному институту.