Маудуди, занимая гораздо более умеренные позиции, акцентирует внимание на необходимости использования демократических институтов. В своем интервью Национальному радио Пакистана в марте 1978 г. он, высказывая идеи, близкие либеральной демократии (например, о независимости судебной власти, рассмотрение силы как крайней меры в политике, пр.), говорил: «Участию в выборах не существует другой альтернативы для проведения изменений в системе правления и в среде лидеров» [16, p. 20].
Представляется уместным обратить внимание на сложность взглядов Маудуди, который стремился сочетать ислам и демократию, шариат и права человека. Подобное обстоятельство, на наш взгляд, связано с участием Маудуди в политической жизни, осознанием необходимости определенных компромиссов, необходимых для реализации поставленных целей.
Взгляды Кутба, писавшего в тюремном заключении в условиях политических гонений, отличаются большей радикальностью и утопизмом, что превратило его доктрину в питательную почву для различного рода экстремистских организаций, получивших название «такфиристских» (сторонников такфира) или «кутбистских» (последователей Кутба). По мнению французского исследователя Ж. Кепеля, «те, кто будут ссылаться на его (Кутба - Д. Р.) авторитет, составят пестрый ансамбль (от сектантов-мистиков, которые станут третировать все общество как безбожное, до активистов, которые оставят этот эпитет (джахилийа - Д. Р.) только для характеристики власть предержащих). В результате, возникнет путаница, которая в долгосрочном плане нанесет ущерб исламистскому движению в целом» [2, с. 32].
Несмотря на искреннюю религиозность Маудуди и Кутба, их идеи зачастую становились объектом для критики со стороны улемов. Основным ее моментом служило то, что рассматривалось как «модернизм», нарушение традиций. Сами мыслители объясняли наличие определенных новшеств как «открытие врат иджтихада», творческое истолкование священных текстов применительно к реалиям современности. Но подобные объяснения отметались их идеологическими противниками указанием на то обстоятельство, что ни Маудуди, ни Кутб не получили последовательного богословского образования и потому не являлись настоящими улемами, способными на иджтихад.
Практически постоянными оппонентами Маудуди были представители крупных религиознополитических организаций Пакистана - Джамиат-ул-улама-е-ислам («Общество исламских богословов», созданное приверженцами деобандийской школы) и Джамиат-ул-улама-е Пакистан («Общество пакистанских богословов» последователей школы барелви). Деобандийский шейх Мухаммад Юсуф Люданви в книге «Разногласия в умме и прямой путь» осудил ряд идей Маудуди [11, p. 56-78, 97, 104-106]. Также с критикой его взглядов выступали шейхи Сафи-ур-Рахман Мубаракпури и Хаммаад аль-Ансари. Деятелями организации мусульманских богословов Индии Джамаат аль-Улема Маудуди обвинялся даже в «ереси» и отходе от ислама. В то же время на встрече улемов, состоявшейся в Саудовской Аравии в январе 1974 г., Маудуди был удостоен звания Имам-уль-Муслимин («Имам мусульман»), а в 1979 г. он стал первым обладателем Международной премии короля Фейсала.
Еще более сложным является отношение исламских деятелей к фигуре Кутба и его идеям, которые стали объектом для критики со стороны таких видных фигур современного ислама как Великий муфтий Саудовской Аравии Абдуль-Азиз ибн Абдуллах ибн Баз, шейхи Абу Абдалла Мухаммад ибн аль-Усаймин и Мухаммад Нассириддин аль-Албани [8]. Непрямое, но явное осуждение высказываемых Кутбом идей содержится в книге главы (муршида) «Братьев-мусульман» Хасана аль-Худайби «Проповедники, а не судьи» («Дуъа ла када»).
Большая часть улемов салафитского направления, ортодоксального суннизма не рассматривают Кутба в качестве серьезного исламского ученого, однако его деятельность на пути исламского призыва иногда удостаивается высоких оценок со стороны отдельных богословов. В частности, член саудовского Постоянного комитета исламских исследований и фетвы шейх Абдуллах ибн Джибрин вынес посвященную Кутбу фетву, где говорится, что он из числа «ученых мусульман и людей призыва», и что Аллах посредством Кутба множество людей направил на верный путь [7, p. 213].
Столь различное отношение к идеям Маудуди и Кутба, серьезные отличия их концепций, показывают, что исламизм как идеология не представляет собой единого целого, но разделен множеством разломов, объективно обусловливаемых социальной аморфностью данного движения и находящих проявление в доктринальном разнообразии, основанном, в том числе, и на теологических расхождениях.
Спустя десятилетия после смерти Маудуди и Кутба обсуждение их работ продолжает привлекать внимание как светских ученых, так и исламских улемов, идет активная борьба за идеологическое наследство этих, несомненно, талантливых и оригинальных мыслителей. Резонанс их деятельности ощущается и сегодня.
Во многом подобное положение - не только свидетельство интеллектуальной мощи Маудуди и Кутба, но и очередное проявление того, что социальные противоречия, характерные для обществ мусульманского Востока и предопределившие формирование взглядов указанных мыслителей, по прошествии времени не только не были преодолены, но приобрели еще большую остроту. Необходим дальнейший анализ работ Маудуди и Кутба, других видных представителей общественно-политической мысли стран арабомусульманского культурного ареала, который позволит не только с большей четкостью осознать сущность указанных противоречий, приведет к углублению понимания их специфики, но и будет способствовать определению перспектив развития современных мусульманских обществ.
Список литературы
1. Аль Хатиб Ибрагим Ясин. Салафитский радикализм и трансформация идейных доктрин в суннитском исламе:
2. дисс. … канд. филос. наук. Махачкала, 2003. 150 с.
3. Кепель Ж. Джихад: экспансия и закат исламизма / пер. с фр. В. Ф. Денисова. М.: Ладомир, 2004. 468 с.
4. Левин З. И. Реформа в исламе?: опыт системного и социокультурного исследования. М.: Ин-т востоковедения РАН; Крафт+, 2005. 240 с.
5. Мирский Г. И. Международный терроризм, исламизм и палестинская проблема. М.: ИМЭМО РАН, 2003. 103 с.
6. Плешов О. В. Ислам и политическая культура в Пакистане. М.: Ин-т Ближнего Востока РАН, 2005. 236 с.
7. Ahmed Bouzid. Man, Society and Knowledge in the Islamist Discourse of Sayyid Qutb: dissertation submitted to the faculty of Virginia Polytechnic Institute and State University in partial fulfillment of the requirements for the degree of Doctor of Philosophy in Science and Technology Studies. Blacksburg (VA), 1998. 273 р.
8. Fatwah (Legal Verdict) Regarding Sayyid Qutb by Shaykh Ibn Jibreen // Sayyid Qutb. Milestones / ed. by A. B. alMehri. Birmingham: Maktabah Booksellers and Publishers, 2006. 406 p.
9. http://www.fatwa-online.com/creed/deviants/index.htm
10. Maududi S. А. А. Human Rights in Islam. Lahore: Islamic Publications (Pvt.) Ltd., n.d. 39 p.
11. Maududi S. А. А. The Islamic Law and Constitution. Lahore: Islamic Publications (Pvt.) Ltd., n.d. 406 p.
12. Muhammad Yыsыf Ludhiyвnvо. Differences in the Ummah and the Straight Path. Karachi: Zam Zam Publishers, 1999. 151 p.
13. Oh I. The Rights of God: Islam, Human Rights and Comparative Ethics. Washington (D.C.): Georgetown University Press, 2007. 158 p.
14. Sayed Khatab. The Power of Sovereignty: the Political and Ideological Philosophy of Sayyid Qutb. L. - N.Y.: Routledge; Taylor & Francis Group, 2006. 298 р. [Электронный ресурс]. URL: http://books.google.com/books?id=MMjwuRh_ 2EkC&sitesec=reviews
15. Sayyid Qutb. Milestones / ed. by A. B. al-Mehri. Birmingham: Maktabah Booksellers and Publishers, 2006. 406 p.
16. Shepard W. E. Sayyid Qutb's Doctrine of Jahiliyya // Journal of Middle East Studies. 2003. № 35. P. 521-545.
17. System of Government under the Holy Prophet: interview with S. А. А. Maududi. Lahore: Islamic Publications (Pvt.) Ltd., n.d. 33 p.
18. Zollner B. H. E. The Muslim Brotherhood. Hasan al-Hudaybi and Ideology. L. - N.Y.: Routledge; Taylor & Francis Group, 2009. 213 р.