Статья: Исторический лидер перед новыми вызовами: Нью-Йорк в мировой банковской системе 1970-2010-х гг.

Исторический лидер перед новыми вызовами: Нью-Йорк в мировой банковской системе 1970-2010-х гг.

Л.В. Никитин

На основе статистических и иных источников прослеживается постепенное изменение позиции Нью-Йорка в условиях фундаментальных сдвигов в мировой экономике. Ситуация в этом городе и его достижения сопоставляются с положением дел у других крупнейших центров: с одной стороны, у Лондона, возглавлявшего глобальную иерархию на предыдущем историческом этапе, а с другой - у Токио и Пекина, которые выдвинулись на вершину после Нью-Йорка и заслуживают в этой связи особого внимания.

Ключевые слова: 1970-2010-е гг.; банки; глобальная конкуренция; Нью-Йорк; Лондон; Токио; Пекин.

Leonid V. Nikitin. South Urals State Humanitarian Pedagogical University (Chelyabinsk, Russian Federation).

A HISTORIC LEADER FACES NEW CHALLENGES: NEW YORK CITY IN THE GLOBAL BANKING SYSTEM OF THE 1970S - 2010S

Keywords: 1970s - 2010s; banks; global competition; New York City; London; Tokyo; Beijing.

The article is focused on evolution of New York's positions in the global banking system over five decades: from the beginning of the 1970s until the present days. The study is based primarily on large statistical massifs, including annual rankings of the largest banks of the world (from the London-based The Banker magazine), and macroeconomic data from the United Nations Statistical Division. Besides, non-quantitative information (for example, memoirs and publications in periodicals) was also widely used.

The investigation shows that after decades of obvious leadership (1930s - 1960s), New York faced quite different realities. Relatively slow growth of national economy caused gradual decreasing of the US share in the global GDP. At the same time the Bretton Woods system of monetary management, in which the US dollar played the central role, ceased to exist. On the other hand, by the 1970s there were outstanding industrial breakthroughs in some other countries, especially in Japan. These events also affected the credit sector: in 1972-1973, Tokyo surpassed New York in terms of total assets of local banking corporations and became a new global leader.

The offensive of foreign competitors, along with some other factors, was perceived in the USA as a signal to reform the national banking system. In this sector, some of the historical restrictions that hindered its development were lifted during the second half of the 1970s and the first half of the 1980s. Nevertheless, the superiority of Japanese banks remained overwhelming, especially after the yen's revaluation in 1985. So, the entire period of the 1970s and 1980s can be considered as the time of the “Japanese challenge” or even the “Japanese domination”.

However, the situation changed dramatically in the early 1990s, when a severe crisis in the real estate and stock market dealt a powerful blow to the positions of Tokyo. Besides, in the United States at the same stage, the work on the liberalization of banking legislation was resumed. Although Tokyo still was the largest banking hub in the world, New York and some other cities have noticeably reduced the gap from the leader in this decade.

Finally, another fundamental shift in the global banking area occurred at the beginning of the 21st century. This was due primarily to the phenomenal economic growth of the PRC and the strengthening of Beijing's position as a world banking center (analogous to the rise of the Japanese economy and following financial advance of Tokyo at the previous stage). In the 2010s, Beijing has become the undisputed global leader in terms of banking assets. Nevertheless, the cities in the following ranking positions (primarily, New York, Tokyo, London, Paris and Frankfurt) also play a very important role in the contemporary credit system. Thus, despite some retreat under the pressure of foreign competitors, the huge financial and professional resources allowed New York to remain among the most important banking nodes in the world.

За последние десятилетия благодаря Ч. Киндлбергеру [1], Ф. Броделю [2], Ю. Кассису [3] и ряду других выдающихся исследователей видное место в исторической науке заняли работы о становлении и эволюции мировых финансовых центров, о конкуренции между ними, а также об их значении для глобальной экономики.

Данная статья, как и серия предыдущих публикаций автора [4, 5], направлена на дополнение и развитие этой академической линии с учетом современных событий и на основе новых эмпирических данных. Работа в своей основной части сфокусирована на одном, но чрезвычайно важном деловом центре. Нью-Йорк, крупнейший город Соединенных Штатов Америки, которые, в свою очередь, уже почти полтора века лидируют в мировом хозяйстве, неизбежно должен был выдвинуться в авангард глобальной финансовой системы. За относительно короткое (в историческом масштабе) время на берегах реки Гудзон выросли гигантские биржи фондового и товарного профиля, коммерческие и инвестиционные банки, страховые компании и иные финансовые институты.

Исследователи в целом склонны считать, что Нью- Йорк как центр управления денежными потоками достиг примерного паритета с прежним лидером (т.е. Лондоном) в период Первой мировой войны, а затем превзошел своего британского конкурента в самом начале 1930-х гг. [3. P. 185; 6. С. 28]. Правда, с 19601970-х гг. Нью-Йорк вновь столкнулся с серьезными вызовами со стороны Лондона, а затем также и Токио [3. P. 223-225, 238-241].

В дальнейшем аналитики стремились как можно точнее установить соотношение финансовых сил между этими и некоторыми другими городами - в том виде, в каком оно сложилось на исходе XX и в начале XXI столетий. Современные специализированные центры с британскими, американскими, японскими и китайскими адресами [7-9], на все более высоком уровне выполняющие трудоемкую работу по ранжированию «глобальных городов», сталкиваются, однако, с системной проблемой - с тем, что очень непросто свести к «общему знаменателю» и представить в виде единой линейки баллов результаты, которые формируются в разных сегментах финансового бизнеса.

Впрочем, ситуация заметно изменится, если исследователь, поставив перед собой менее масштабную, но также очень важную задачу, обратится к отдельно взятому банковскому сектору. Аналитическое отсечение бирж, инвестиционных фондов, страховых компаний и некоторых иных разновидностей финансовых структур, с одной стороны, позволит опираться на надежные массивы относительно однородных данных, а с другой - все равно сохранит в качестве объекта для изучения гигантскую и влиятельную отрасль, активы которой уже давно измеряются десятками триллионов долларов.

На основе именно таких подходов и построена настоящая статья. В ней для анализа показателей Нью- Йорка и его основных конкурентов, а также для понимания общей картины в глобальном банковском секторе используются два надежных и совместимых комплекса статистической информации. Это, во-первых, публикуемые с 1970 г. в лондонском журнале «The Banker» данные по капиталу и активам 300 (а затем 500 и, наконец, 1 000) крупнейших банков мира [10-12], во-вторых, - сводки об общем состоянии экономики различных стран, которые составляются специализированным подразделением ООН [13]. Первичная статистика, доступная в этих источниках, при условии последующей обработки и систематизации (особенно в режиме ежегодных замеров, как и было сделано в данном случае), позволяет получить в целом точное и достоверное представление об изучаемом предмете. Кроме этого, для исследования привлекались разнообразные материалы неколичественного плана.

Стартовой хронологической точкой наблюдений является первая половина 1970-х гг. Подобный выбор определяется не столько доступностью упомянутых статистических массивов, сколько фундаментальными историческими сдвигами (серией системных кризисов, быстрым изменением места отдельных стран в мировой экономике и т.д.), которые пришлись на этот период. Далее прослеживается то, как положение Нью- Йорка, еще остававшегося к началу 1970-х гг. мировым банковским лидером, а также положение его основных конкурентов менялось с течением времени - вплоть до нынешнего десятилетия.

1970-1980-е гг.: японский вызов. На рубеже 19601970-х гг. еще продолжали действовать импульсы от более ранних событий, которые в свое время обеспечили Нью-Йорку его особую роль в глобальных финансах. Среди комплекса давних исторических предпосылок следует назвать, прежде всего, уверенное утверждение Нью-Йорка в качестве самого большого города, ведущего внешнеторгового порта и основного делового центра своей страны (вторая четверть XIX в.), выход США на первое место в мире по объему внутреннего валового продукта (1870-е гг.), усиление международных позиций доллара после создания Федеральной резервной системы (1913 г.), активизацию экспорта американского капитала во время Первой мировой войны (1914-1918 гг.) и относительное ослабление конкуренции со стороны Лондона после того, как было отменено фиксированное золотое содержание британского фунта (1931 г.). Затем, по итогам Второй мировой войны, к накопленному эффекту от названных факторов добавилось еще более выраженное лидерство Соединенных Штатов в глобальной экономике, а также признание особой роли доллара в рамках Бреттон-Вудской системы регулирования валютных курсов.

Положение Нью-Йорка на вершине мировых финансов казалось непоколебимым. Если перед Первой мировой войной крупнейший из нью-йоркских банков («National City Bank») занимал только 13-е место в глобальном рейтинге по величине активов, то в 1960 г. наиболее заметные представители этого города («First National City Bank» и «Chase Manhattan Bank»), которыми, конечно, далеко не исчерпывался местный кредитный кластер, делили вторую и третью позиции, пропустив вперед также американскую корпорацию («Bank of America» из Сан-Франциско) [3. P. 92, 208]. Продолжавшийся подъем основных финансовых сил Уолл-стрит нашел практическое и символическое воплощение в открывшемся весной 1961 г. ультрасовременном небоскребе «Chase Manhattan Bank Building» [14. P. 163-167], который стал самым высоким банковским офисом на планете.

Однако в это же время сохранялись - и, более того, постепенно выходили на первый план - некоторые неблагоприятные обстоятельства. С давних пор банковская система США отличалась множеством довольно строгих регламентаций. Так, еще на ранних этапах становления государства было признано недопустимым развертывание межштатных филиальных сетей, а в 1930-е гг. «новый курс» Ф.Д. Рузвельта принес жесткие ограничения на уровень депозитных ставок и запрет на совмещение традиционной кредитной деятельности с игрой на фондовом рынке.

На протяжении ряда десятилетий подобные моменты с избытком компенсировались общей экономической мощью США и надежностью национальной валюты, но уже со второй половины 1950-х гг. игроки на зарубежных рынках научились эффективно использовать относительно слабые стороны американской финансовой системы (сформировавшиеся под воздействием упомянутых правил). В это время в Лондоне и в некоторых других коммерческих метрополиях стали входить в обращение «евродоллары», т.е. депозиты, кредиты и другие финансовые инструменты, номинированные в денежной единице США, но выпускавшиеся в других странах (причем, вопреки устоявшемуся термину, не обязательно в Европе) [3. P. 219-223]. Подобным бизнесом могли заниматься и сами американские компании, и их зарубежные конкуренты, но в любом случае это означало существенный сдвиг деловой активности обратно через океан.

Лондон, которому евродоллары помогли восстановить примерный паритет с Нью-Йорком, в этом прорыве, с одной стороны, опирался также на финансовые, институциональные и кадровые ресурсы, формировавшиеся со времен становления и расцвета Британской империи. С другой стороны, некоторую сдерживающую роль играло замедленное экономическое развитие Соединенного Королевства в 1950-1970-е гг.

Между тем все громче заявлял о себе еще один претендент, у которого сочетание сопутствующих обстоятельств выглядело почти противоположным по отношению к лондонскому варианту. Речь идет о Токио - городе с относительно короткой историей больших финансовых корпораций, но и с исключительно выгодным положением в авангарде японского «экономического чуда» послевоенных десятилетий. Феноменально быстрый рост ВВП и мощный экспорт разнообразных промышленных товаров сопровождались подъемом кредитно-финансового сектора, чему в немалой степени способствовал целенаправленный протекционизм со стороны правительства Японии.

Таблица 1

Доля США в глобальном ВВП; доли Нью-Йорка, Сан-Франциско и Шарлотта в общей сумме активов крупнейших банков мира, 1970-2015 гг., %

Примечание. Расчеты автора на основе: [10-13].

Таблица 2

Доля Японии в глобальном ВВП; доли Токио и Осаки в общей сумме активов крупнейших банков мира, 1970-2015 гг., %

Таблица 3

Доля Нью-Йорка, Токио и Пекина в общей сумме активов крупнейших банков мира, 1970-2015 гг., %