К вопросу о дефиниции "Уголовное дело"
И.Н. Гимазетдинова
Анотация
Одной из проблем современного уголовного судопроизводства России является несовершенство, а в отдельных случаях и вовсе отсутствие понятийного аппарата ключевых уголовно-процессуальных дефиниций. В рамках настоящего исследования автором предпринята попытка анализа и осмысления ключевого для уголовного процесса термина "уголовное дело". На основе проведенного анализа доктринальных позиций, имеющихся в теории уголовного процесса, сравнительно-правового исследования уголовно-процессуального законодательства отдельных зарубежных стран, в частности республик Казахстан, Азербайджан, Украины, Белоруссии, и иных нормативных актов автором сформулировано определение данной дефиниции, а также предложено соответствующее изменение действующего УПК РФ. уголовный дело дефиниция
Ключевые слова: уголовное дело, уголовное судопроизводство, уголовно-процессуальное законодательство, норма, статья, дефиниция.
I.N. Gimazetdinova
REVISITING THE DEFINITION OF "CRIMINAL CASE"
One of the problems of current criminal justice in Russia is the imperfection, and in some cases, the absence of a conceptual questions of key criminal procedural definitions. Within the framework of this study, the author attempts to analyze and comprehend the term "Criminal case", which is key for the criminal process. Based on the analysis of the doctrinal positions available in the theory of criminal procedure, comparative legal research of the criminal procedure legislation of certain foreign countries, in particular the Republic of Kazakhstan, Azerbaijan, Ukraine, Belarus and other normative acts, the author formulated the definition, and also proposed a corresponding change in the current Code of Criminal Procedure of the Russian Federation. The proposed author's definition also allowed formulating the main features inherent in criminal cases.
Key words: criminal case, criminal proceedings, criminal procedure legislation, norm, article, definition.
В действующем Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации (далее - УПК РФ) отсутствует базовое определение термина "уголовное дело", что, на наш взгляд, является серьезным недостатком современного уголовно-процессуального законодательства. Вместе с тем само словосочетание "уголовное дело" встречается в УПК РФ около 1945 раз. Более того, нормативно регламентированы деятельность по возбуждению уголовного дела, его приостановлению, прекращению, направлению уголовного дела в суд, принятие по нему процессуальных решений, но что именно следует понимать под уголовным делом, не вполне ясно. Является ли это совокупностью процессуальных документов (материалов), либо это процессуальная форма проводимого расследования, может быть, это и вовсе вид государственного производства?
Отсутствие законодательного определения предопределило множество авторских позиций по этому вопросу в теории уголовного процесса. Так, И.С. Смирнова под уголовным делом рекомендует понимать "деятельность (производство) по поводу преступления, общественно опасного деяния, запрещенного уголовным законом (причем, деятельность уголовно-процессуальную по доказыванию наличия или отсутствия факта преступления, виновности обвиняемого и других обстоятельств, входящих в предмет доказывания), и как совокупность фактов, обстоятельств (действительное событие), и как процесс, судебное разбирательство по поводу установления наличия или отсутствия преступления и виновности лица, и как собрание материалов (документов) все по тому же поводу" [8, c. 18].
Общие теоретические положения об уголовнопроцессуальной форме в уголовном процессе, в т.ч. уголовного дела, неоднократно становились предметом исследования. Вместе с тем следует отметить, что в современной теории уголовного процесса вопрос документальной формы предоставления результатов расследования исследован лишь фрагментарно. Среди основных диссертационных исследований, посвященных данной теме, следует выделить работы Д.В. Дробинина (1999 г.); Н.П. Ефремовой (2001 г.); С.А. Денисова (2002 г.); Д.А. Черкасова (2005 г.); Д.Р. Гимазетдинова (2013 г.); А.А. Брестер (2013 г.); Е.В. Мищенко (2014 г.); С.И. Кувычкова (2016 г.); В.В. Кожокаря (2016 г.); Ф.Ю. Васильева (2017 г.).
Однако указанные исследования освещают достаточно узкий спектр отношений, связанных с оформлением материалов уголовных дел. Более того, хотелось бы отметить, что в отличие от УПК РФ уголовно-процессуальное законодательство отдельных стран постсоветского пространства все же содержит понятие уголовного дела. Так, в частности, в соответствии с п. 7.0.6 ст. 7 Уголовно-процессуаль- ного кодекса Азербайджанской Республики (далее - УПК АР) под уголовным делом следует понимать "совокупность материалов, собранных во время осуществления уголовного преследования в связи с преступлением, которое совершено или совершение которого предполагается" [10]. В соответствии с п. 27 ст. 7 Уголовно-процессуального кодекса Республики Казахстан (далее - УПК РК) уголовное дело представляет собой "обособленное производство, ведущееся органом уголовного преследования и (или) судом по поводу одного или нескольких уголовных правонарушений" [11]. Исходя из анализа двух вышеприведенных определений, мы видим, что процессуалисты одной страны представляют под уголовным делом совокупность материалов, другой - обособленное производство. Отметим, что в качестве обособленного производства уголовное дело рассматривается и в уголовно-процессуальном законодательстве Республики Беларусь. Так, в соответствии с п. 47 ст. 6 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь (далее - УПК РБ) уголовно дело - это "обособленное производство, ведущееся органом уголовного преследования и судом по поводу совершения общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом" [12]. Примечательно, что белорусский законодатель также не раскрывает понятия "сложного" уголовного дела, но, так же как и российский, неоднократно упоминает его в тексте УПК РБ. Понятие уголовного дела примерно аналогично, как и в вышеперечисленных странах (Республике Казахстан и Республике Беларусь), раскрывается в уголовно-процессуальных кодексах Армении (п. 2 ст. 6 УПК Армении), Киргизской Республики (ст. 5 УПК Киргизской Республики). Отказавшись от термина "уголовное дело", украинский законодатель раскрыл понятие "уголовное производство", под которым согласно п. 10 ст. 3 Уголовно-процессуального кодекса Украины (далее - УПК Украины) следует понимать "досудебное расследование и судебное разбирательство, процессуальные действия в связи с совершением деяния, предусмотренного законом Украины об уголовной ответственности" [13].
Итак, анализ определений, данных зарубежным уголовно-процессуальным законодательством, позволяет нам сформулировать несколько подходов к понятию "уголовное дело".
Первый - как вид государственной деятельности.
Под уголовным делом следует понимать установленную законом деятельность компетентных государственных органов, направленную на расследование совершенного или готовящегося к совершению запрещенного уголовным законом общественно опасного деяния (нескольких деяний), выражающееся в досудебном расследовании и судебном разбирательстве, производстве процессуальных действий.
Второй - как техническая процедура.
Уголовное дело - структурированная совокупность материалов проверки сообщения о совершенном преступлении (преступлениях), оформленном в соответствии с действующим законодательством, принимаемых процессуальных решений, результатов проведенных следственных действий, заявленных жалоб, ходатайств и иных приобщенных материалов, имеющих отношение к расследуемому факту совершенного или готовящегося к совершению противоправного деяния.
Вместе с тем, учитывая имеющиеся в уголовнопроцессуальном законодательстве зарубежных стран определения и существующие подходы к понятию уголовного дела, мы считаем, что это прежде всего организационно-правовая категория, предназначенная для отражения хода и результатов расследования, что, на наш взгляд, в полной мере отражает специфику и назначение данного понятия. Учитывая вышеизложенное, предлагаем авторское определение данной дефиниции: уголовное дело - организационно-правовая категория для обозначения внешнего выражения хода и результатов уголовного судопроизводства путем объединения различных форм их выражения (документы, вещи, электронные носители и т.д.) в систематизированный комплекс, в основе которого лежит совокупность документов на бумажном носителе.
Считаем целесообразным внесение соответствующего изменения в ст. 5 УПК РФ с целью включения п. 54.1, содержащего вышеуказанное определение.
При этом под различными формами выражения хода и результатов расследования следует понимать результаты произведенных процессуальных и следственных действий, отраженных в соответствующих протоколах [14, с. 132].
В структуру уголовных дел, как правило, входят протоколы следственных и судебных действий, являющиеся процессуальными документами, равно как и вещественные доказательства, представляющие собой самостоятельный вид доказательств (ст. 74 УПК РФ). Применительно к вещественным доказательствам предусмотрен отдельный обязательный комплекс процедур, позволяющий обнаруженный предмет (или документ) осмотреть и признать в качестве вещественного доказательства [1, с. 15]. Более того, законодатель предусмотрел особый порядок хранения вещественных доказательств, имеющих отношение к конкретному уголовному делу.
Нормативная основа хранения вещественных доказательств в рамках проводимого исследования представляет собой самостоятельный интерес. Так, к примеру, порядок изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами регламентирован соответствующей инструкцией, датированной 1989 г. [3]. Настоящая инструкция приставляет собой весьма внушительный нормативный акт, включающий порядок изъятия, осмотра вещественных доказательств, наград, документов, ценностей и иного имущества, порядок их хранения, а также учета вещественных доказательств, ценностей и иного имущества. Отдельно регламентирована процедура передачи вещественных доказательств и других изъятых предметов и ценностей, а также контроля учета и состояния хранения вещественных доказательств, ценностей и иного имущества, изъятых по уголовным делам.
В соответствии с представленным нормативным актом порядок изъятия вещественных доказательств в обязательном порядке сопровождается составлением соответствующего протокола следственного действия. Отмечается, что лица, представившие для изъятия предметы и документы, имеющие значение для уголовного дела, должны быть отдельно допрошены о времени, месте и других обстоятельствах их обнаружения, приобретения и хранения. Кроме того, допустима фиксация фото- и киносъемкой или осуществление видеозаписи. Результаты осуществленной фиксации должны быть приобщены к материалам уголовного дела и также будут входить в единый комплекс результатов проведенного расследования. Если фото- и видеофиксация у правоприменителей и в теории уголовного процесса не вызывает особых дискуссий, то процессуальный порядок киносъемки и его отличие от видеофиксации многих оставляют в замешательстве. Отметим, что данный способ отражен не только в анализируемом нормативном акте 1989 г., он также встречается в действующем уголовно-процессуальном законодательстве и в административной, арбитражной, гражданской процессуальных отраслях.
В теории криминалистической техники существует раздел, посвященный основам киносъемки и видеозаписи. В данном разделе применение киносъемки обосновывается необходимостью фиксации сложной и разнообразной обстановки местности исследуемого события, запечатления какого-либо действия, движения, процесса развития определенного события или явления и т.п. [7].
Действующий УПК РФ предусматривает возможность применения кинофикации в трех случаях:
1) для хранения отдельных видов вещественных доказательств (подп. "а" п. 1 ч. 2 ст. 81, п. 4.1 ч. 2 ст. 81, п. 8 ч. 2 ст. 81, подп. "а", п. 9, ч. 2 ст. 81 УПК РФ);
2) при производстве следственных действий (ст. 179, 189, 190, 191, 192, ч. 2 ст. 450.1 УПК РФ);
в) при проведении судебного разбирательства (ч. 5 ст. 241, ч. 5 ст. 259, ч. 1 ст. 276, ст. 281 УПК РФ).
Вместе с тем мы разделяем позицию В.С. Латыпова, который аргументированно полагает, что "в современный уголовный процесс кинофиксация "перешла" из УПК РСФСР 1960 г. и представляет собой достаточно сложный трудоемкий технический процесс, для осуществления которого требуется лицо, обладающее специальными знаниями в области киносъемки, требуется специальная киноаппаратура и соблюдение определенных правил кинопроизводства. .. .Полагаем, что киносъемка в уголовном процессе имеет место лишь в том случае, когда проводимое следственное действие является фрагментом документального или иного фильма, ориентированного на показ зрителю, а не участникам уголовного судопроизводства" [2, с. 117].
Вопрос хранения вещественных доказательств по уголовным делам, регламентирован ст. 82 УПК РФ, Постановлением Правительства Российской Федерации от 8 мая 2015 г. № 449 "Об условиях хранения, учета и передачи вещественных доказательств по уголовным делам" [4], Приказом Генпрокуратуры России от 13 июля 2017 г. № 486 "Об утверждении Инструкции о порядке учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам в органах прокуратуры Российской Федерации" [5], отдельными ведомственными нормативными актами - Приказом Следственного комитета РФ от 30 сентября 2011 г. № 142 "Об утверждении Инструкции о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств, ценностей и иного имущества по уголовным делам в Следственном комитете Российской Федерации" [6].
Согласно данным нормативным актам хранение вещественных доказательств может быть осуществлено в достаточно разнообразных местах, условиях в зависимости от предмета, объекта нуждающегося в хранении. Так, к примеру, хранение может быть осуществлено:
1) непосредственно в деле (при соблюдении условия, что они должны быть опечатаны, заверены необходимыми подписями участников уголовного судопроизводства: следователя (дознавателя), понятых, специалиста, а также иных участников в случае необходимости. Данное условие не распространяется на документы);
2) могут быть возвращены законному владельцу при соблюдении условий ответственного хранения;
3) в камере хранения вещественных доказательств при соответствующем подследственном органе, осуществляющем уголовное преследование;