выражения местоименной гоноративности, но не наоборот [Head,1978:190-194].
Комбинаторика местоимений содержит ограничения, природа которых носит статусно-оценочный характер. Можно сказать: "моя собеседница", но не "моя ты"; определения по отношению к местоимениям должны стоять только в постпозиции: "Ты, добрая, милая, как ты можешь так говорить ?" [Селиверстова,1988:35].
Статусное значение в семантике местоимений выражается не только в вежливой форме "Вы", обращенной к адресату. Семантика авторского "мы" несомненно включает статусный компонент. Приведем мнение известного советского лингвиста И.В.Арнольд: "Первое лицо единственного числа ("Я старался проследить...; Мне представляется возможным...") уместно в тексте в трудах ученых, чей авторитет уже прочно установлен. Начинающим авторам в письменном тексте лучше избегать подобных эгоцентрических построений, а в устной речи лучше пользоваться ими умеренно."23. 23Арнольд И.В. Основы научных исследований в лингвистике. - М.: Высш.шк.,1991. - 140 с. (С.116-117). В современной англоязычной научной литературе, по нашим данным, авторское "мы" почти не используется. Это связано, вероятно, с тем, что общий стиль научного изложения в работах американских, британских, канадских исследователей в некоторой степени свободнее, чем в подобных трудах советских языковедов. Об этом свидетельствуют, в частности, личные посвящения, неформальные благодарности (acknowledgements) и сведения личного характера в предисловии к работам.
Рассмотрим лексическое глагольное значение категориального комплекса персональности.
Семантический субъект глагола может быть одушевленным, неодушевленным и недифференцированным. Одушевленный субъект выражается как лицо (thank - "благодарить") либо живое существо (calve - "отелиться"). Неодушевленный субъект выражается как вещество, предмет, явление, событие (vaporize - "испаряться", consist - "состоять из чеголибо"). Недифференцированный субъект может быть предельно широким (be - "быть", become - "становиться") либо потенционно-персональным (break - "разбивать", change - "меняться").
Cемантический сдвиг при олицетворении дает возможность осмыслить семантический субъект практически любого глагола как одушевленный. Например: thaw - 1) (of a frozen substance) to increase in temperature to above freezing point and so become liquid, soft or bendable, 2) (of a person) to become friendlier, less formal, etc (LDCE). В производном значении thaw - "таять" означает "становиться дружелюбнее, менее формальным и т.д." В данном случае имеет место системное выражение признака одушевленности. Этот
258
признак может быть также ситуативным, наведенным: This visitor connotes troubles - "Этот посетитель означает неприятности". В приведенном примере значение существительного расширяется - от предметности к событийности.
Критериями наличия и проявления признака одушевленности считаем тематическую отнесененость глагола к словам, обозначающим речь, мышление и другие характеристики человека, словарную помету "о человеке" в производных значениях слов, отсутствие семантических запретов на сочетаемость глагола с существительными, обозначающими человека. Анализ словарных дефиниций показывает, что признак одушевленности наличествует в значении глагола как типичная или вероятная характеристика семантического субъекта. Исключение на первый взгляд составляют глаголы, употребляемые в безличной конструкции: It ill behoves you to refuse - "Вам не подобает отказываться". Такие глаголы представляют собой один из языковых способов снятия с говорящего личной ответственности за сообщаемое.
Признак рода в английском языке не является категориальным, поскольку характеризует только слова со значением биологического рода. К числу слов, выражающих в своих значениях признак рода, относятся местоимения мужского и женского рода, существительные с суффиксом -ess (tigress, princess), а также слова с признаком биологического рода в значении. Признак рода является одним из показателей статуса.
Типология глагольных значений, включающих маркированный признак рода, складывается из значений биологических функций и социально-закрепленных характеристик поведения. Первый тип значения тривиален и характеризует людей и животных. Второй тип значения более интересен в плане англоязычной специфики выражения социального статуса человека. Например: elope1 - (esp. of woman) to run away secretly with a lover (LDCE); purr3 - (esp. of woman) to express (a pleasant feeling or wish) in a low continuous sound as if produced in the throat by a pleased cat (LDCE); mince3 - (derog) to walk in an unnatural way, taking little short steps, esp. (of a man) in a womanlike way (LDCE). В значении слов elope - "бежать с возлюбленным", purr - "мурлыкать", mince - "семенить ногами" выделяются признаки, характеризующие мужчин и женщин. Отметим коннотативно-нагруженный характер значений этих слов. Сказанное относится и к прилагательным, включающим признак рода: fey - (derog) (of a person, or his behaviour, used esp. of women) silly in a sensitive, artistic way, not practical (LDCE); lecherous - (of men) having a desire for continuous sexual pleasure (LDCE). Англичане, как видно из приведенных примеров, выделяют в
259
поведении отдельных женщин восторженно-глупое отношение к миру, а в поведении ряда мужчин - распутство. Признак рода уточняется в значении некоторых слов возрастными характеристиками. Так, в приведенном значении слова lecherous - "распутный" на основании иллюстративных примеров в словарях выделяется признак "старый" - a nasty lecherous old man, в значении глагола giggle - "хихикать" приводится уточняющая характеристика в словарном толковании - "о девушках".
Признак персональности связан с категориальным признаком числа. В ряде случаев семантический субъект глагола осмысливается как множество лиц. Например: beset2 - (in war) surround and prepare to attack (LDCE). "Осаждать, окружать" неприятеля может только множество солдат. Признак множественной персональности выступает в двух разновидностях: неопределенное и определенное множество. Мы говорим о неопределенной множественности, если количество субъектов больше, чем два (crowd - "толпиться", congregate - "сходиться"). Об определенной множественности речь идет в том случае, если выделяются два субъекта в глаголе (marry - "жениться", duel - "стреляться на дуэли").
Значение множественности связано с признаком социального статуса в нескольких отношениях. Во-первых, множественное число применительно к местоимениям означает уважение (метафора величины) и совместность. Во-вторых, выделяется экспрессивная собирательная множественность типа officialdom - (often derog) officials as a group - "чиновничество, бюрократический аппарат". Сравните в русском языке: солдатня, жулье, хамье. Такие слова выражают неуважительное отношение. В-третьих, статусное значение присуще различным обозначениям групп людей: с одной стороны, выделяются советы, комитеты, конклавы, с другой стороны, - банды, шайки, толпы.
Признак персональности и связанные с ним признаки одушевленности и числа описаны в лингвистической литературе с иных позиций, а именно в терминах глаголов интерперсональных отношений [Арутюнова,1976:163]. Противопоставляются глаголы, субъектами которых могут быть лица, пропозиции и пропозиции либо лица. Первый тип именуется глаголами интерперсональных отношений. Эти глаголы классифицируются по количеству участников ситуации, отраженной в значении глагола, и по направленности отношений между участниками. Выделяются глаголы, выражающие однонаправленные, двунаправленные и взаимные отношения ("любить", "веселить", "соглашаться") [Шаволина,1985:140].
Категориальный лексический признак дейксиса также прослеживается в семантике глаголов. Речь идет о том, что выделяются глаголы, сориентированные на первое, либо
260
второе, либо третье лицо, иначе говоря, "я-глаголы", "тыглаголы" и "он-глаголы".
Ориентация на первое лицо характеризует перформативные глаголы, т.е. те глаголы, произнесение которых в определенных ситуациях является действием, например: "Я объявляю собрание открытым". Перформативным глаголам противопоставляются неперформативные (описательные) глаголы, которые не могут быть употреблены перформативно. Сравните: "Я призываю вас к борьбе" и *"Я подстрекаю вас к борьбе". Конститутивным признаком перформативности, среди прочих, является употребление в первом лице настоящего времени изъявительного наклонения. Перформативные глаголы являются действиями только в том случае, если соответствующий глагол произносит лицо, наделенное определенными полномочиямим: только председатель собрания имеет право открыть и закрыть собрание, только руководитель предприятия или учреждения имеет право принять и уволить сотрудника, только руководитель или руководство страны имеет право объявить другой стране войну. Признак перформативности является статусным показателем, и, следовательно, дейктический признак связан со статусным признаком не только в семантике местоимений, но и в семантике глаголов.
Дейктическая направленность второго лица выражается в лексической семантике существительных-вокативов, глаголов, употребляемых только или преимущественно во втором лице (please и beware), и в значении глаголов, переключающих категориальную семантику при употреблении в императиве. Имеется в виду различие между предикатами действия и состояния. Императивное высказывание основывается на презумпции побуждения, включающей четыре типа условий: 1) данный акт рассматривается как попытка воздействующего лица (прескриптора) добиться того, чтобы воздействуемое лицо (исполнитель) сделал нечто, 2) прескриптор хочет, чтобы исполнитель сделал нечто, 3) момент времени совершения действия исполнителем должен быть позже момента времени произнесения побуждения, 4) существуют предварительные условия :а) исполнитель в состоянии сделать нечто, б) прескриптор полагает, что исполнитель в состоянии сделать нечто, в) исполнитель вряд ли сделает это по своей воле при нормальном течении событий, г) состояние, которое является результатом действия, не имеет места [Бирюлин,1990:164]. Предикаты действия не переключают свою семантику в императиве. Предикаты состояния, будучи употреблены в императиве, приобретают долю характеристики действия. Некоторые предикаты состояния не совмещаются с императивом, поскольку предварительные условия побуждения невыполнимы ("Сожалей !"). Императив таких предикатов состояния носит характер пожелания или заклинания. Упрощая положение дел,
261
можно сказать, что существуют два типа императивов: а) реальный императив ("Откройте дверь !") и б) квази-реальный императив ("Подарите мне луну."). В квази-реальном императиве могут употребляться как действия, так и состояния, в реальном императиве могут употребляться только действия. Ограничения, связанные с употреблением глаголов в реальном императиве, соотносимы с ограничениями, связанными с семантикой второго лица. Отметим, что реальный императив градуируется по степени категоричности ("Откройте дверь !" - "Открыть дверь !"). Квази-реальный императив не употребляется в категоричной форме ("Любите музыку !" - *"Любить музыку !").
Дейктическая направленность третьего лица прослеживается только в семантике английских модальных глаголов. Известно, что все модальные глаголы в производных значениях выражают модальность предположения (эпистемическую модальность, т.е. модальность знания), в то время как их исходное значение выражает внутреннюю возможность, долженствование в различных оттенках и т.д. Эпистемическая модальность выражается при употреблении модального глагола в третьем лице. Это наиболее явно прослеживается при сочетании модальных глаголов с предикатами состояний. Например: She can be very naughty - "Она может быть очень непослушной" или "Она, возможно, очень непослушна". В потенционном выражении это предложение звучит так: "Может случиться так, что она будет очень непослушна". Эпистемическая модальность противопоставляется семантике первого лица. Что же касается высказываний типа "Я, должно быть, сплю", то они представлячют собой как бы взгляд на себя со стороны, взгляд на себя как на третье лицо. Противопоставление сферы третьего лица сфере первого и второго лица составляет, по мнению Д.А.Штелинга [1978:5], основную дихотомию системы языка. Эта дихотомия представляет собой развитие дихотомии диктума и модуса.
Персонально-статусное значение представляет собой комплекс субкатегориальных признаков статуса и субкатегориальных признаков персональности (одушевленности, рода, числа и дейксиса). Наиболее ярко статусный признак выражен в семантике личных и притяжательных местоимений (дейктическая вокативность). Вместе с тем статусное значение устанавливается в содержании других частей речи с маркированным признаком рода, либо числа, либо дейксиса. Маркированный признак рода относится к женщинам и женскому стилю поведения, хотя есть исключения. Признак рода может уточняться признаком возраста. Маркированным признаком числа является множественное число; признак множественности связан как с восходящим, так и с нисходящим статусным вектором. Наиболее выраженным дейктическим признаком в
262
персонально-статусном признаковом комплексе является признак первого лица.
3.3.4. ОЦЕНОЧНО-СТАТУСНОЕ ЗНАЧЕНИЕ
Оценка - это "наиболее яркий представитель прагматического значения" [Арутюнова,1988:5]. Оценочное значение моделируется при помощи квалификативной структуры, которая включает оценочную шкалу, оценочный стереотип, объект и основание оценки, субъекта оценки, оценочные модусы, аксиологические предикаты, мотивировку оценки [Вольф,1985:47].
Субъектом оценки является лицо или общество в целом. Говорящий имеет возможность подчеркнуть свое отстранение от оценочной квалификации посредством формул типа "есть мнение": Adoption of the proposal is felt to be inadvisable. [Sampson,1980:105] - "Есть мнение, что принятие этого предложения нежелательно". Такие формулировки особенно нравятся англоязычным бюрократам. Объектом оценки выступает любой объект, попадающий в естественный класс сравнения по своей обычной или возможной деятельности, пригодности или по своему поступку [Вендлер,1981:550]. Речь идет об основании оценки. Объект оценивается по своим качествам, которые могут быть противоречивы: "Эти часы очень красивы и хороши как музейный экспонат, но неудобны и сильно спешат". Оценочная шкала располагается в диапазоне между знаками оценки (+) и (-). Оценочные стереотипы обладают стандартными наборами признаков. Например, "типичный политический деятель занимает соглашательскую позицию, обладает большим самомнением и бесчестен" [Лакофф,1988:34]. Следовательно, плохой политик - тот, кто не умеет идти на компромиссы, честный политик - тот, кто настолько честен, насколько могут быть честны политики. Оценочные модусы представляют собой варианты модально-оценочного единства и выражаются посредством аксиологических (ценностных) предикатов: "Я рад/ счастлив/ надеюсь/ боюсь/ сожалею, что вопрос решен." Оценочная мотивировка находится за пределами языка в традиционном его понимании. Мотивы не входят в семантику оценочного предиката и могут быть осмыслены как причины мнения: *"Почему розы красивы ?" - "Почему ты считаешь, что розы красивы ?" [Арутюнова,1988:39,58]. Классификация оценочных значений является классификацией сфер оценочного поведения людей. В цитируемой монографии Н.Д.Арутюновой приводится следующая классификация частнооценочных значений: сенсорно-вкусовые ("душистый"), психологические ("увлекательный"), эстетические ("уродливый"), этические ("добрый"), утилитарные ("вредный"), нормативные
263