Спорным является то, что многие текстовые отрывки, которые определяются отечественными экспертами как экстремистские, сами по себе не могут принести фиксируемого ущерба. И на Западе законодательство в рамках толкований Первой поправки к Конституции США отказывается считать их опасными. Однако в законодательстве Российской Федерации это нашло отражение в ст. 148 Уголовного Кодекса Российской Федерации, которая гласит, что религиозной угрозой должны считаться «публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих» [3]. Из этого можно сделать вывод о том, что в данной статье «оскорбление чувств верующих» носит, с одной стороны, религиозный, с другой - полемический характер, так как в ней не упомянуто об ущербе, который можно было зафиксировать с высокой степенью определенности [8]. То есть до сих пор не ясно, какой конкретно ущерб можно нанести в рамках такого абстрактного понятия, как «религиозные чувства», в процессе нанесения им оскорбления.
Однако реальная практика применения закона показала, что в данном вопросе большое значение имеют субъективные оценки, даваемые обвинителями и общественностью, а также степень их убедительности в глазах представителей Суда. В то же время критерии степени вины остаются неясными. Поэтому в качестве основной задачи, которую ставят перед собой защитники социальной безопасности от религиозных угроз, является убеждение массового сознания в изначально деструктивной природе нетрадиционных форм религии.
На наш взгляд, необходимо прийти к выводу о том, что процессы взаимодействия общества и религий не должны интерпретироваться как война против носителей трансцендентных угроз. Напротив, они являются практикой социализации, побуждающей вновь появляющиеся конфессии изменять свою социальную политику и приспосабливаться к требованиям общества, в котором стремятся к социальному успеху. С другой стороны, важно обратить внимание на то, что нетрадиционные религии обеспечивают обществу духовную альтернативу и защищают ее (в том числе и во время судебных заседаний), что делает общество более толерантным к проявлениям религиозного инакомыслия и побуждает его развиваться по пути поликонфессиональности.
Заключение. В исследованиях угроз, источниками которых являются религиозные объединения, необходимо проводить различие между нерелигиозными и религиозными угрозами. Под нерелигиозной угрозой следует понимать последствия деструктивной экстремистской деятельности, наносящие реальный ущерб для здоровья и жизни человека, для сохранения целостности государства и общества. Значение понятия «религиозная угроза» заключается в опасных последствиях влияния религиозного вероучения, служащего причиной, оскорбляющей чувства верующих или неверующих и причиняющей им моральный вред. Для практики регулирования религиозного взаимодействия и профилактики преступлений в религиозной сфере важно понимание того, что названный тип опасности, как правило, трудно определить однозначно по причине субъективности и наличия разных оценок в отношении последствий одних и тех же действий.
Список литературы
религиозный политический угроза социальный
1. Загребина И.В. К вопросу о государственной религиоведческой экспертизе // Вестник Приволжской академии государственной службы. 2010. №3. С. 73-77.
2. Зарубина Е.В. О религиозной компоненте идеологии исламского фундаментализма // Приоритетные научные направления: от теории к практике. 2016. №22. С. 189-193.
3. Закон о защите чувств верующих с точки зрения юриста. URL: http://www.nsad.ru/articles/zakon - o-zashhite-chuvstv-veruyushhih-s-tochki-zreniya-ateista) (дата обращения: 04.03.2021). Текст: электронный.
4. Концепция общественной безопасности в Российской Федерации URL: http:// www.kremlin.ru (дата обращения: 24.02.2021). Текст электронный.
5. Мокин С. Религиозный экстремизм - угроза национальной безопасности // Традиционные национально-культурные и духовные ценности как фундамент инновационного развития России. 2010. №1-3. С. 348-353.
6. Рузевич О.Р. Особенности законодательной регламентации угрозы в уголовном праве России и зарубежных стран // Юридическая техника. 2015. №9. С. 644-650.
7. Светский Е.В. Россия светское, демократическое государство // Публичное и частное право. 2014. №4. С. 68-87.
8. Lazarsfeld P F, Katz E. Personal Influence: The Part Played by People in the Flow of Mass Communications: monograph. Abingdon: Routledge, 2017. 401 p.
9. Nyman J. What is the value of security? Contextualising the negative/positive debate // Review of International Studies. 2016. 42. P 521-839.
References
1. Zagrebina I.V. VestnikPrivolzhskoyakademiigosudarstvennoysluzhby (Bulletin of the Volga Academy of Public Administration), 2010, no. 3, рр. 73-77.
2. Zarubina E. V Prioritetnye nauchnye napravleniya: ot teorii k praktike (Priority research areas: from theory to practice), 2016, no. 22, pp. 189-193.
3. Zakon o zashchite chuvstv veruyushchih s tochkizreniya yurista (The law on the protection of the feelings of believers from the point of view of a lawyer). Available at: http://www.nsad.ru/articles/zakon-o-zashhite - chuvstv-veruyushhih-s-tochki-zreniya-ateista) (date of access: 03.04.2021). Text: electronic.
4. Kontseptsiya obschestvennoy bezopasnosti v Rossiyskoy Federatsii (The concept of public safety in the Russian Federation. Available at: http: // www.kremlin.ru (date of access: 24.02.2021). Text: electronic.
5. Mokin S. Traditsionnye natsionalno-kulturnye i duhovnye tsennosti kak fundament innovatsionnogo razvitiya Rossii (Traditional national, cultural and spiritual values as the foundation of Russia's innovative development), 2010, no. 1-3, рр. 348-353.
6. Ruzevich O.R. Yuridicheskaya tehnika (Legal technique), 2015, no. 9, рр. 644-650.
7. Svetsky E. V Publichnoe i chastnoe pravo (Public and private law), 2014, no. 4, рр. 68-87.
8. Lazarsfeld P F, Katz E. Personal Influence: The Part Played by People in the Flow of Mass Communications: monograph (Personal Influence: The Part Played by People in the Flow of Mass Communications: monograph). Abingdon: Routledge, 2017, 401 p.
9. Nyman J. Review of International Studies (Review of International Studies), 2016, no. 42, рp. 521-839.