Ключевые образные поля в текстах современной русской прозы
Наталья Анатольевна Николина, Кандидат филологических наук, профессор кафедры русского языка ФГБОУ ВО «Московский педагогический государственный университет»; Зоя Юрьевна Петрова, Кандидат филологических наук, ведущий научный сотрудник ФГБУН «Институт русского языка им. В.В. Виноградова РАН».
Аннотация
В статье рассматриваются ключевые образные поля в текстах произведений современной русской прозы. Для анализа привлечены произведения А. Варламова, Е. Водолазкина, А. Иванова, А. Матвеевой, З. Прилепина. Цель работы - выделить и описать ключевые образные поля разных типов в современной художественной речи. Ключевое образное поле определяется как объединение лексических единиц одного семантического поля, выступающих в качестве образов сравнения компаративных конструкций (метафор и сравнений), которое непосредственно связано с развитием темы и сюжета произведения, его идейно-эстетическим содержанием, с характеристикой главных героев, выполняет текстообразующую функцию в произведении. В процессе анализа выделены три основных типа таких полей: 1. Поле, состав которого обусловлен темой произведения; 2. Поле, выбор единиц которого мотивирован типом главного героя и его точкой зрения; 3. Поле, определяемое идейно-эстетическим содержанием произведения в целом. Выбор единиц ключевого образного поля определяется интенциями автора литературного произведения. Характер развертывания поля в тексте отражает особенности идиостиля писателя. В статье показано, что ключевое образное поле связано в художественном тексте с развертыванием сквозных его мотивов. Отмечается, что доминанта ключевого образного поля часто задается заглавием произведения, которое носит в этом случае метафорический или символический характер.
Ключевые слова: метафора, сравнение, компаративная конструкция, ключевое образное поле, текстообразующая функция, авторская интенция, современная проза.
Abstract
Key figurative fields in modern russian prose
Natalia A. Nikolina, Candidate of philological sciences, professor, department of the russian language, Moscow state pedagogical university; Zoya Y. Petrova, Candidate of philological sciences, leading researcher, V.V. Vinogradov russian language institute of the russian academy of sciences.
The article examines the key figurative fields in the texts of modern Russian prose. The authors analyse the works of A. Varlamov, E. Vodolazkin, A. Ivanov, A. Matveeva, Z. Prilepin. The purpose of the research is to identify and describe the key figurative fields of different types in modern fiction. The key figurative field is defined as a set of lexical units of one semantic field, acting as images of comparative constructions (metaphors and similes), which is directly related to the development of the theme and plot of the work, its ideological and aesthetic content, to the characteristics of the main characters, and performs a text-forming function in the work of fiction. The analysis has identified three main types of such fields: 1. The field, whose composition is determined by the theme of the work. 2. The field, whose choice of units is motivated by the type of the protagonist and his point of view; 3. The field, determined by the ideological and aesthetic content of the work as a whole. The choice of units in the key figurative field is determined by the intentions of the author of a literary work. The nature of the field development in the text reflects the peculiarities of the writer's idiostyle. The article shows that the key figurative field is associated in a literary text with the deployment of its cross-cutting motives. The authors note that the dominance of the key figurative field is often set by the title of the work, which in this case is metaphorical or symbolic.
Key words: metaphor, comparison, comparative construction, key figurative field, text-forming function, author's intention, modern prose
Введение
Метафоры и сравнения по-разному представлены в текстах современной русской прозы. В ряде произведений авторов их количество невелико и они не играют заметной роли в тексте (см., например, роман Р. Сенчина «Дождь в Париже»), в других произведениях активно используются компаративные конструкции разных типов, при этом они непосредственно связаны с развитием темы и сюжета. «Тропы такого происхождения представляют собой одно из проявлений более общей закономерности возникновения образов, которая выражается в зависимости средств изображения от предмета изображения» [Кожевникова, 2009, с. 450].
Метафоры и сравнения могут организовывать весь текст художественного произведения, развивая значимые для него мотивы. «Метафора в таком случае - смысло- и текстопорождающий механизм, средство концептуализации» [Иванова, 2021, с. 98]. Текстообразующую функцию может выполнять в произведении одна ключевая метафора (Н.Б. Иванова называет такую метафору мегаметафорой), например, в романе Л. Петрушевской «Время - ночь» метафора ночи пронизывает весь текст и во многом организует его как целое, распространяясь на множество изображаемых автором объектов и явлений.
Ключевая метафора в современной прозе часто коррелирует с названием произведения. Так, в романе Л. Улицкой «Лестница Якова» жизненный путь главного героя уподобляется «лестнице Якова». Этот образ варьируется в тексте романа, герой которого то поднимается, то опускается по жизненной лестнице. Заглавие в результате приобретает дополнительные приращения смысла: «непрерывность духовных поисков», «превращение быта в бытие». В метафизическом романе А. Рясова «Пустырь» ключевая метафора находит отражение в актуализации деривационных связей слов пустырь, пустынь, пустыня, пустой, пустота. В результате происходит семантическая эволюция названия «Пустырь»: от обозначения места к концептуальной постмодернистской метафоре Пустоты.
Ключевые метафоры в художественной речи неоднократно привлекали внимание исследователей [Ключерова, 2017; Шиляев, 2012 и др.], однако недостаточно изучены различные объединения метафор и сравнений, функционирующие в текстах.
Наряду с ключевой метафорой, организующей текст, в современной русской прозе используются ключевые образные поля. Образным полем мы называем объединение лексических единиц одного семантического поля, выступающих в качестве образов сравнения компаративных конструкций - метафор и сравнений. Понятие образного поля, получившее теоретическое обоснование в работах Х. Вайнриха [Weinrich, 1976] (Bildfeld), при описании разных фрагментов системы метафор и сравнений языка русской художественной литературы, ее конкретных временных срезов используется в ряде современных лингвопоэтических исследований [Николина, 2003, с. 241-247; Петрова, 2015; Шпиле- ва, 2015 и др.]. Одной из разновидностей образных полей является метафорическое поле - «структурированное множество метафорических элементов, совокупность словесных ассоциаций, группируемых вокруг образного стержня. ядерного тропа художественного текста» [Абрамов, 2019, с. 288].
Аналогично ключевой метафоре, ключевое образное поле занимает центральное место среди совокупности образных полей, развертывающихся в художественном произведении, связано с развитием его темы, с изображением его главных героев и выполняет в нем текстообразующую функцию. Роль подобных совокупностей метафор, реализующих определенный семантический инвариант, в раскрытии тем, идей и характеристик персонажей в конкретном прозаическом произведении рассматривается в некоторых работах отечественных и зарубежных филологов [Резанова, Пановица, 2014; Semino, Swindlehurst, 1996; Simon-Vandenbergen, 1993].
Цель статьи - выделить и описать ключевые образные поля разных типов в текстах современной русской прозы. Для анализа привлекаются произведения современных прозаиков: А. Варламова, Е. Водолазкина, А. Иванова, А. Матвеевой, З. Прилепина.
образное поле метафорический проза
Методы исследования
В процессе исследования используются как общенаучные методы (описание и сопоставление), так и собственно лингвистические методы и приемы: структурно-семантический и лингвопоэтический методы.
Результаты исследования
Ключевые образные поля представляют собой семантическую доминанту текста, выявляемую на основе анализа упорядоченного множества компаративных конструкций, образы сравнения которых имеют общий семантический компонент. ключевые образные поля в художественной речи характеризуются высокой степенью подвижности. текучести образов. которые могут взаимодействовать друг с другом. повторяться или варьироваться в тексте. элементы таких полей служат в тексте для образной характеристики персонажей. ситуаций. различных объектов изображаемой действительности.
В современной прозе ключевые образные поля носят разный характер, в зависимости от того, чем, по замыслу автора, мотивирован их выбор.
Прежде всего образные средства в рамках поля могут быть связаны с темой и изображаемыми в произведении реалиями. Например, в романе А. Матвеевой «Есть!», посвященном кулинарным шоу, как образы сравнения регулярно используются названия блюд и продуктов питания. Посредством кулинарных метафор и сравнений в романе характеризуются:
- персонажи: «круглая, веселая, вечно загорелая, словно круассан, женщина» (Мара Михайловна), «Берта Петровна - мама П.Н. (некогда пышная красавица, а ныне бодрая, пусть и слегка подсохшая, как финский хлебец, старушка», «Ему [П.Н.] даже бодрый весельчак Джейми Оливер в сравнении с Геней казался вторичным и невкусным, как разогретая свинина», «Злоупотребление гостеприимством соляриев превращало маму в точную копию копченой курицы из магазина «Сириус», «Палач была красной, как карпаччо», «Иран зато была ледяной, как сорбет, - раньше в ней так не звучала эта холодность»,
- части тела и детали внешности: «Он искоса, стараясь не смущать новую знакомую, разглядывал ее лицо: короткий кошачий нос, губы - розовые, как семга», «Розовые щеки и пышные, белые, с едва заметной желтизной - один к одному, правильный бешамель - волосы», «<...> белые Берточкины плечи, лишь в некоторых местах скудно присыпанные веснушками - будто паприкой», «Папа же явственно испугался и принялся тянуть маму с диванчика за руку - круглую и розовую, как батон докторской колбасы», «Без всякого желания и, более того, с ужасом Гриша отметил, что рука эта [Эльвины Куксенко] нежна и однородна в своей нежности, как идеальное суфле», «П.Н. вбегал на кухню, за ним шагала Ека с невообразимой прической. Волосы у нее были - будто опарыши. Или переваренные макароны. - Что это за доширак? - шепнула Геня Гималаева в смуглое ухо Ирак», «Тушь с ресниц кассирши осыпалась и застряла в морщинах мелкими пятнами - будто маковые зернышки в складках сдобных булок»,
- голос: «Собой она не хороша, ноги и руки у нее широкие, как ласты, - зато голос! Земляничное мороженое!», «Главным козырем Иры Николаевой <...> был голос - нежный, сочный и прохладный, будто земляничное мороженое»,
- физические состояния: «... Поздно вечером, уже проваливаясь в крепкий и густой, как харчо сон, Гриша все-таки вспомнил, что должен был спросить у Нателлы»,
— животные: «Шерсть у нее [лисы] на спинке блестела так, будто ее глазировали абрикосовым джемом»,
— предметы, в том числе украшения: «выбросила бусики в окно, безжалостно расчленив по камешку. <...> одним резким движением сбросила камни с лески, как мясо с шампура», здания и их части: «Даже старинные римские здания казались Еке съедобными, поджаристыми, словно миндальные печенья. Кладка старых стен напоминала нугу с орехами - в роли орехов выступали более поздние по времени кирпичики», «В желтых, как сыр, окнах текла благополучная вечерняя жизнь», одежда: «Ека махала мне с такой яростью, словно всерьез думала, что я ее не вижу - с этими ее белыми червяками волос, в этой красной, как карпаччо, кофточке»,
— буквы: «Почерк у Фарогат был красивым и стройным, буквы получались одинаковыми, как блинчики из школьной столовой».
Кулинарными терминами характеризуются и невещественные понятия:
- любовь: «Именно доктор Дориан Грей помог мне избавиться от призрака неудачной любви (если бы она была пирогом, то внутри он оказался бы сырым, а снизу подгоревшим, с чернявенькой, как прежняя секретарша, корочкой)»,
- счастье: «Количество счастья здесь, в Пен- чурке, отрезанной от мира бородатыми раскольниками, крайне ограничено, поэтому я берегу его, как голодный путник резервную шоколадку»,
- информация о событии: «Именно этому факту коллеги Мертвецова завидовали с особой обстоятельностью, обсасывали его, будто сахарные косточки <...>».
Надо отметить, что Анна Матвеева активно пользуется развитием образных параллелей путем словообразовательной деривации: в роли образов сравнения компаративных конструкций в тексте романа часто выступают дериваты-прилагательные, образующие адъективные метафоры: «<...> даже Массимо, выписывающий счет и с трудом удерживающий авторучку сарделечными пальцами», «Серые устричные глаза Еки подернулись перламутром», «она шла навстречу, протягивая короткие колбасные ручки».
Наиболее значимой образной параллелью в романе в рамках этого поля является параллель «Литература - кулинария», см., например, «Литературное творчество <...> как две капли походит на кулинарное: если роман не пропекся или подгорел, если получился невкусным и уродливым, надо избавиться от последствий, поставив книжку корешком к стене»; «Тем, кто работает с живым словом, подкинь тему, и они бросятся обсасывать ее со всех сторон, как П. Н. куриную косточку, до состояния раздетой сущности. Косточка превращается в крохотную рогатку, которой смог бы играть разве что гномик, а тема, напротив, обрастает весом лишних слов»; «Владимир считал, что издательства к нему придираются, и снова был не прав. Он упорно собирал материал для романа. - Много героев в романе, - однажды сказала ему Евгения, - это как много ингредиентов в деликатесном блюде: одно обязательно выскочит вперед и начнет исполнять танец с одеялами, перетянутыми на себя!», «Второстепенные персонажи... <...> они растворяются в будущем так легко, как сахар в чае случайных попутчиков», «она заглядывала в темную комнатку Владимира, где в спертом воздухе прел, поднимаясь и распухая, точно тесто, его великий роман», «Конечно, у нас получились совершенно разные книги, думаю я теперь. <...> Мы приготовили из одинаковых продуктов непохожие блюда», «Наверное, Эммочка лепила их [стихи] ловко и быстро, как моя ба Ксеня фрикадельки».
В роли образов сравнения выступают не только названия кулинарных изделий, но и обозначения предметов, используемых для приготовления и потребления еды: «Аллочка изящно скрестила худые руки на груди и вонзила в Еку взгляд - как шампур», «Ира Николаева была худой, как палочка из китайского ресторана».
Кулинарная лексика используется в контекстах каламбурного совмещения прямого и переносного значения метафоры: «Ах, как раздражала Марину подругина привычка слизывать ее черты - она их именно что слизывала, как крем с торта, и самой Марине от них ничего не оставалось», «- Мужчина нам не нужен, - властно объясняла маман, но дочка впервые в жизни отстегнулась от множественного числа и сказала, что маман может решать за себя и дальше, а вот она, Берта, разберется сама. <...> - Нужен - отбей! - веско сказала маман Дворянцева <...> Отбить - почему ей самой не пришло в голову? <...> Отбить - как кусок свинины - зверским молотком с деревянной ручкой».