Материал: Коллектив авторов - История всемирной литературы Т.4 - 1987

(трансформация художественных жанров, тенденция к большей простоте языка и стиля, новое обращение к индийским, в частности тамильским, источникам), которые благотворно сказались на литературном творчестве последующих веков.

453

ГЛАВА 4. БИРМАНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА (Попов Г.П.)

В середине XVI в. центр политической и культурной жизни Бирмы переместился на какое-то время в Таунгу, столицу небольшого княжества в южной части страны. Спасаясь от преследований шанов, воцарившихся в Аве, сюда бежали тысячи бирманцев — феодальная знать, воины, ремесленники, монахи, а также литераторы.

Политика правителей Таунгу, направленная на сплочение национальных сил и возрождение независимого бирманского государства, нашла всеобщую поддержку в народе и позволила достичь больших военных успехов. Король Байиннаун (1551—1581) сумел объединить под своим управлением обширные территории Бирмы, лаосских княжеств, частично Сиама и пограничных с Индией и Китаем областей.

Никогда еще, даже во времена Пагана, бирманское государство не достигало такого могущества. Сложившаяся обстановка благоприятствовала обновлению бирманской литературы, в которую влилось новое поколение писателей. Их ядро составили уже не монахи, как это было в Аве, а воины и придворные, захваченные происходившими на их глазах политическими событиями и проявлявшие глубокое равнодушие к попыткам поэтического толкования положений буддизма.

Ведущим жанром поэзии становится лирический жанр — яду. Его выдвижение означало расширение рамок литературы, ибо в произведениях предшествовавших эпохе редко находили отражение личные переживания автора. Популярность яду не означала, однако, забвения других жанров бирманской поэзии — могуна, эйчжина (эйчхин), пьоу, хотя здесь достижения были значительно скромнее.

454

Особую роль в продолжении традиций бирманской поэзии сыграли литераторы, бежавшие из Авы. Именно они стали тем связующим звеном, которое обеспечило преемственность бирманской поэзии. Так, на развитие яду оказало влияние творчество беженца из Авы — поэта Шин Тхвей Натейна (ок. 1463—1513). Большинство его стихов в этом жанре посвящено родному городу. В яду «Из Таунгу вспоминаю с грустью об Аве» он с чувствами любви и горечи рисует вечернюю Аву в лучах заходящего солнца, сверкающую верхушку пагоды Поунньяшин, хотя она почти скрыта облаками и туманом...

Продолжателем традиций яду выступил известный бирманский поэт Навадейджи (ок. 1498—1588). Тонкий лирик, он вдохновенно воспевал красоту и неповторимость своей земли. Навадейджи писал о том, что видел, участвуя в многочисленных военных походах в Сагаин, Аву, Салин и другие провинции Бирмы. Повседневная жизнь бирманцев, окружающая их природа вдохновили его на создание многих яду, ставших популярными далеко за пределами королевского дворца.

В то же время Навадейджи стремился к расширению тематических рамок яду, и его произведения открыли новые возможности этого жанра. Интересна, например, его трактовка военной темы. Тогда как у других поэтов стихи о войне были полны риторики и профессионально воспроизводили последовательность военных событий, стихи Навадейджи на военную тему (они назывались «сиджи») посвящались главным образом людям на войне и их переживаниям.

На рубеже XVI и XVII вв. появляются поэты с ярко выраженной индивидуальностью. Заметно стремление писателей к независимости от королевского двора. Они хотят

выразить свое собственное мнение, свое личное отношение к описываемым событиям и людям, определяемое первыми ростками нарождающегося осознания ценности человеческой личности как таковой, вне ее официального положения в обществе. Эта новая тенденция в литературе свойственна, например, творчеству выдающегося бирманского писателя — принца Натшиннауна (1578—1613).

Натшиннаун был профессиональным военным, с юных лет участвовавшим во многих сражениях. Он рано начал сочинять и прославился поначалу военной лирикой. Любимые герои поэта — близкие ему по духу люди, сильные и храбрые. «Нравятся людям влюбленные, нравятся людям солдаты, ловкие, сильные нравятся!» — восклицает Натшиннаун в одном из своих сиджи.

Впоследствии поэта все больше привлекает жизнь простых бирманцев — горожан и жителей деревень. Натшиннаун посвящает им многие свои яду, объединенные тематически в отдельные циклы. Поэт размышляет о возможностях, открытых для людей, о силе их воли. Он убежден, что человек всегда обязан стремиться к преодолению своих недостатков. Об этом говорится в циклах стихов поэта «Ма бвэ — Маун бвэ» («О женщинах и мужчинах»). «Паятайн яду» («Молитвы перед пагодой»). Цикл яду Натшиннауна «Моу то ядумья» («О дожде и лесах») представляет собой поэтическое обращение к родной природе, которая, по мысли поэта, может и помочь, но может и помешать людям на их пути. Не менее популярна была любовная лирика Натшиннауна, окрашенная чувствами грусти и печали из-за неразделенной юношеской любви, которую поэт пронес через всю жизнь.

Натшиннаун был непревзойденным исполнителем своих яду. Для многих из них он написал музыкальное сопровождение и выступал под собственный аккомпанемент.

Первая половина XVII в. в отличие от конца XVI в. оказалась для Бирмы неспокойным и тяжелым временем. Развитие национальной государственности шло нелегкими путями, было осложнено непрекращавшимися войнами, восстаниями феодалов, набегами воинственных соседей. Неустойчивость внутреннего положения страны, утрата перспективы сказались на творчестве многих писателей. В их произведениях чувствуются смятение, недовольство положением дел. Так, стихотворение Зея Яндамея (ок. 1578— 1638) «Пхоундо па схиндо» («Прославленный королевский слон») привлекло внимание читателей тем, что сквозь привычные лесть и славословие королю в нем явственно слышалась неудовлетворенность поэта царившей во дворце обстановкой лицемерия, трусости и интриг.

Многими бирманцами разделялись настроения, прозвучавшие в эйчжине «Минйе Дейва» (1613—1618) известного поэта Шин Тхан Ккоу (1598—1628). Это произведение было посвящено сыну короля Алаунпет луна. Описывая правителей прошлого, Шин Тхан Ккоу стремился в первую очередь восславить их миролюбивый характер, показать, какое удовлетворение получали они от свершения добрых дел. Шин Тхан Ккоу экономен и точен в отборе фактов, умен в расстановке акцентов, подчеркивающих его мысль. Из других жанров поэзии больше всего он обращался к яду, где, по его словам, старался использовать опыт Натшиннауна. Однако ничего принципиально нового в формирование жанра Шин Тхан Ккоу не внес: его яду

455

не отличаются оригинальностью и носят подражательный характер.

В 1629 г. столицей бирманского государства вновь была объявлена Ава, теперь уже надолго — вплоть до середины XIX в. Пришедший к власти король Талун (1629—1648), опираясь на ту часть бирманского общества, которая устала от бессмысленных войн и требовала их прекращения, предпринял попытку водворить мир в стране. Для достижения этой цели он считал необходимым всячески укреплять и пропагандировать буддизм, в том числе и в литературе. В связи с этим при дворе снова выдвинулись писатели-монахи, сыгравшие заметную роль в быстром развитии бирманской прозы.

В1629 г. Вараби Тинганатха (род. ок. 1610) представил на суд читателей обширное прозаическое произведение «Маникундала вутху» («Драгоценные серьги») на тему, заимствованную из палийской джатаки о Сутасоме. Произведение Вараби Тинганатхи, которое он назвал «вутху» (т. е. «сочинение в прозе»), значительно отличается по своему характеру от предшествующих прозаических сочинений, например Шин Маха Тилавунты «Параяна вутху» («Путь к нирване», 1501) и «Язавинджо» («Знаменитая хроника», 1502); однако стилистические поиски обоих авторов совпадают. Как и Шин Маха Тилавунта, Вараби Тинганатха решительно отказывается в своей книге от устаревших слов и оборотов речи и использует длинные, сложно сконструированные предложения, явно подражая сочинениям на пали, хорошо известным в Бирме в течение многих столетий. Современникам Вараби Тинганатхи импонировал стиль его произведений, способствовавший более глубокому, по их мнению, проникновению в суть буддизма, отмеченный тактом и вкусом, да и большей, чем у его предшественников, доступностью.

Вдальнейшем жанр вутху разрабатывал Тадамма лингара (ок. 1628—1686), написавший в 1680 г. произведение, скомбинированное из нескольких буддийских трактатов, — сочинение малооригинальное, но демонстрирующее уже достаточно развитый стиль прозаического изложения.

Большой вклад в развитие прозы внесли книги по праву и законодательству Таунбилы Саядо (1578—1651). Он был редактором нескольких сочинений такого рода. Среди них — «Амейдобон» («Наказы») и «Ядана Витана» («Ослепительное великолепие», 1619).

Оценивая бирманскую литературу XVII в. в целом, хотелось бы отметить крайнюю противоречивость и непоследовательность литературного процесса, который прошел через два весьма различных по своему внутреннему содержанию этапа. Подъем бирманской литературы в Таунгу был многообещающим: впервые в широких масштабах писатели обратились к изображению человека, сделав его главным героем своих произведений. Однако надеждам на обновление литературы не суждено было сбыться в полной мере. Падение Таунгу и гибель многих прозаиков и поэтов, утилитарный подход новых правителей Авы к искусству привели к замедлению темпов развития литературы. В удушливой атмосфере абсолютизма второй половины XVII в. таилось мало возможностей для роста новых ярких индивидуальностей.

455

ГЛАВА 5. КХМЕРСКАЯ ЛИТЕРАТУРА (Шмелева И.Н.)

В XVII в. Кампучия (Камбоджа), ослабленная внутренними распрями и бесконечными войнами, постепенно теряет былое могущество и попадает в зависимость от соседних стран — Таиланда (Сиама) и Вьетнама. Государство, еще недавно, в эпоху Ангкора, славившееся достижениями своей цивилизации, в XVII в. переживает политический, экономический и культурный упадок.

О культуре и литературе этого времени известно очень мало. Кроме того, сведения, которыми мы располагаем, часто нуждаются в уточнении. Предполагают, что многие литературные памятники погибли во время войн, от некоторых из них уцелели лишь названия.

К XVII в. в духовной жизни Кампучии окончательно утвердился буддизм хинаяны, влияние которого во многом определило пути развития кхмерской литературы. Центром духовной жизни, хранителем культурных традиций в средневековой Кампучии был

буддийский монастырь. Здесь получали образование, изучали пали, переписывали и переводили религиозные тексты, занимались литературной деятельностью.

Несмотря на скудость сохранившихся свидетельств, очевидно, что литературное творчество в XVII в. становится более разнообразным по сравнению с предшествующим периодом. Кхмерская словесность этого времени представлена памятниками эпиграфики, юридическими

456

трактатами, историческими хрониками, религиозными сочинениями, наконец, произведениями собственно художественной литературы.

В XVII в. в качестве литературного языка наряду с пали все более широко начинает употребляться кхмерский язык, первые памятники на котором появились еще в период Ангкора. Тексты записывались на пальмовых листьях, собранных в связки, или на толстой рисовой бумаге кранг. Оригинальные тексты этого времени до нас не дошли, мы располагаем лишь более поздними их копиями, и потому датировка этих памятников остается приблизительной. Авторами произведений в средневековой Кампучии были представители знати и высокообразованные монахи, изучившие пали и буддийскую литературу, но их имена, как правило, оставались неизвестными.

Важным этапом в истории кхмерской литературы XVII в. было формирование новых жанров. В это время зарождается афористическая поэзия, пейзажно-любовная лирика, появляется стихотворный роман. Вместе с тем сохраняются и развиваются традиционные жанры кхмерской литературы.

Наиболее популярным среди них остается жанр джатаки (рассказы о былых рождениях Будды). К XVII в. в Юго-Восточной Азии складывается целая серия джатак, не входящих в буддийский канон и объединенных в сборник «Паннясаджатака» («Пятьдесят джатак»). Сохранилось несколько редакций этого сборника, в том числе кхмерская на языке пали (на кхмерский язык «Паннясаджатака» была переведена лишь в XIX в.). В кхмерский сборник входит 24 джатаки, неизвестные по другим редакциям. Эти джатаки построены по образцу канонических, но отличаются большей связью с местными фольклорными традициями, а иногда и более светским характером. Например, в одной из них — «Дукамманикаджатаке» («Джатака о Дукамманике») рассказывается о бодхисаттве (будущем Будде), родившемся в семье крупного землевладельца. Сын пренебрегает советами, которые дает ему перед смертью отец, и в результате по ложному обвинению попадает в тюрьму. Его приговаривают к смертной казни, но когда проводят мимо четырех ворот города, стражники рассказывают назидательные истории о том, как поспешно принятые решения приводят к непоправимым несчастьям. Царь, услышав об этом, задумался, а затем, узнав правду, отпускает осужденного на свободу. Джатака заканчивается далеко не буддийской моралью — обидчики бодхисаттвы жестоко наказываются.

Под влиянием буддийской житийной литературы в Кампучии конца XVII в. складывается полусветский-полурелигиозный жанр сатра лбаенг — стихотворный роман авантюрно-приключенческого характера, очень большой по объему. Несмотря на то что в основе таких романов лежат традиционные поучительные истории и герои рисуются бодхисаттвой, дидактика в них отодвинута на второй план и часто они далеки от буддийской морали. Сатра лбаенг (само слово «лбаенг» значит по-кхмерски «игра», «развлечение») рассказывают об увлекательных приключениях героев, любовных интригах, которые заканчиваются счастливым соединением возлюбленных. Сатра лбаенг тесно связаны с фольклорной традицией и обычно сохраняют композицию волшебной сказки: бодхисаттва рождается в семье царя или принца, реже — бедного человека. Этому рождению предшествует чудесное знамение. Затем по какой-либо причине бодхисаттва покидает дом. После ряда фантастических приключений происходит его встреча с возлюбленной, потом герои расстаются и вновь соединяются. История заканчивается

счастливой женитьбой и воцарением бодхисаттвы (именно таково содержание романа «Рыонг Кйонг Санг» — «Повесть о Кйонг Санге» — и многих ему подобных). Сюжеты сатра лбаенг заимствовались из джатак, как канонических, так и входящих в сборник «Паннясаджатака», а также из «Риэмке» — кампучийской «Рамаяны», текст которой, по предположениям кхмерских литературоведов, окончательно оформился в XVII в. Укрепившиеся культурные связи способствуют тому, что некоторые сюжеты романов (например, «Хонг Йун») заимствуются из Таиланда.

Религиозная поэзия XVII в. представлена текстами на стелах, стихи часто велики по объему и обладают довольно высокими художественными достоинствами. Одновременно в средневековой кхмерской литературе зарождаются и получают развитие жанры поэзии, которые остаются популярными и в Новое время.

Так, в среде буддийских монахов формируется дидактический жанр поучений, получивший название «тьбап» (закон, правило поведения). Поучения представляют собой написанные в поэтической форме сборники советов и правил морали, которые предназначались для самых различных слоев общества. Существуют «Тьбап преах сонг» («Поучения для монахов»), «Тьбап срей» («Поучения для женщин»), «Тьбап коун тьау» («Поучения для детей») и т. п. Наиболее древним текстом, относящимся к жанру поучений, считается «Тьбап Риэть ке» («Королевские поучения»), автор которых неизвестен. Сборники поучений различны по объему, они содержат от 30 до 500 строф. Помимо проповеди буддийской морали, они дают и житейские советы —

457

будь экономным, береги имущество и т. д. В текст поучений, которые сохраняют тесную связь с фольклорной традицией, входит множество пословиц и поговорок.

С появлением новых жанров в истории кхмерской литературы XVII в. связано также имя короля Преах Риэть Сомпхиа, одного из наиболее значительных и оригинальных поэтов средневековой Кампучии. Сохранилась лишь небольшая часть его литературного наследия. Ему принадлежат небольшие стихотворные произведения дидактического характера «Тьбап Преах Риэть Сомпхиа» («Законы короля Сомпхиа») и «Тьбап Риэть ните» («Королевские законы»), написанные в годы учения в монастыре, а также стихи, относящиеся к жанру пейзажно-любовной лирики. В «Законах...» Преах Риэть Сомпхиа, обращаясь ко всем буддистам, и прежде всего буддистам-королям, перечисляет те качества, которыми, по его мнению, должен обладать идеальный государь: быть любимым народом, не забывать о своих обязанностях, быть мудрым, справедливым, упорным, смелым и т. д. Более интересны лирические стихи Преах Риэть Сомпхиа: «Сосаы хемонтамиех» («Восхваление холодного сезона»), «Пролынг миэх аый» («О любимая моя») и др. Впервые в этих стихах в кхмерской поэзии проявляется интерес к личным переживаниям человека, большую роль начинает играть пейзаж. Лирике короля Сомпхиа свойственны мотивы разочарования, картины природы связаны с личными воспоминаниями, печалью о потерянной возлюбленной, с изображением внутреннего мира самого автора.

В кхмерской поэзии XVII в. использовалась традиционная система стихосложения, отвечавшая особенностям кхмерского языка. Во всех поэтических произведениях употреблялись пять стихотворных размеров, отличавшихся друг от друга количеством слогов в строке, способом рифмовки и манерой исполнения — пением или речитативом. Выбор размера определялся содержанием стихотворного текста.

Поэтические размеры, так же как и литературные жанры, зародившиеся в средневековой Кампучии, не претерпели существенных изменений вплоть до XIX в.