Материал: Коллектив авторов - История всемирной литературы Т.4 - 1987

Центром чан-сиджо становится человек в его повседневном общении с другими людьми. В связи с этим большую роль начинает играть диалог, в поэзию приходит бытовая разговорная речь:

—Хозяин, купите крабов!

—Эй, купец, о чем ты там кричишь?

—Сверху — кости, внутри — мясо; два глаза смотрят в небо. Две большие лапы могут схватить и отпустить, А малых пара несет его и вперед и назад.

Под красной соевой подливкой, под зеленой — купите крабов!

—Эй, перестань вопить, я их куплю!

Важное место в длинных сиджо занимает тема социального неравенства, которая нередко раскрывается средствами сатиры. Осмеянию подвергается и борьба придворных группировок, и буддийское духовенство; причем часто явления оцениваются с позиций трудового человека. Сильные мира здесь — насекомые-паразиты, жабы на навозной куче. Если в стихотворениях XVI в., посвященных борьбе группировок, дерущиеся вороны противопоставлялись благородному белому журавлю (как называл себя или своих единомышленников пострадавший в этой борьбе автор), то в длинных сиджо все вороны. В их драке не разберешь, кто хорош, а кто плох («Вороны носятся за воронами следом»). Происходит очевидное «снижение» поэзии, идет процесс ее демократизации. На примере длинных сиджо прослеживается рождение в корейской литературе новой стилистической системы, рядом с которой удерживается и старая — в поэзии.

В области прозы на ханмуне в XVII в. отмечается развитие псевдобиографии — произведений, построенных по принципу исторической биографии (чжон), но предметом описания которой служила, как правило, судьба вещи, растения или животного. Если в таких сочинениях появлялись люди, то они стояли вне общества, например нищие или пьяницы: «Биография дядюшки из кабака» Квон Пхиля (1569—1612) или «Биография Чана» — нищего пьянчужки, написанная Хо Гюном. В творчестве авторов этих произведений прослеживаются традиции корейской псевдобиографии XII—XIV вв., представленной в сочинениях Ли Гюбо, Лим Чхуна и др. Так же как и в ранних произведениях этого типа, здесь ощущается внимание к личности, свободной от официальных государственных связей, — настроения, питавшиеся даосским мировоззрением.

Возможно, даосское учение послужило творческим импульсом и для литературы пхэсоль, расцвет которой приходится на XVII в. В сочинениях этого типа выдержан принцип естественности в отборе материала, т. е. автор как бы записывает все, что «видят его глаза и слышат уши». Тем самым снимаются любые оценочные моменты, всякая избирательность — отвергается идея отбора вообще. Оппозиции важное — неважное, серьезное — пустое, существенные в иерархическом обществе, не имеют значения для этой литературы, поэтому если в ней речь шла о событиях из жизни людей, то описывалась частная жизнь человека, мелочи быта в отличие, например, от высокого жанра биографии, где темой сочинения могли быть только значительные деяния.

Надо сказать, что в средневековой Корее всегда оставалось отношение к пхэсоль как к литературе второго сорта — сочинениям несерьезным, развлекательным — «пустым, бесполезным писаниям», которыми занимались на досуге, для собственного удовольствия или вообще уйдя от дел, отказавшись от службы в смутное время. Такого рода характеристика обычно бывает включена и в название сочинения, например «Неотесанные рассказы Оу» Лю Монъина, «Неотесанные речи из страны, что к востоку от моря» Хо Гюна, «Записки от скуки, составленные Хадамом» Ким Сияна. В форму «пустых писаний» облекали свои сочинения и некоторые идеологи течения «Сирхак», например «Разные истории Чибона, собранные по родам» Ли Сугвана (1563—1629) или «Пустые речения Сонхо» Ли Ика (1682—1764). Очевидно, сирхакисты это делали для

того, чтобы нарочито подчеркнуть свое неприятие официальной ортодоксальной учености.

Свидетельством поисков литературой XVII в. новых форм, дававших возможность представить человека в широких связях с миром, было

509

распространение дневников на ханмуне. Прежде всего это были дневники исторического и географического характера (например, «Дневник военных событий» Ли Сунсина, «Дневник путешествия в Японию» Хван Чина). Дневниковая литература изображала человека не в какой-то один момент его жизни, а рисовала его в движении — в цепи временных и пространственных связей. Кроме того, в дневнике автор выражал и свое эмоциональное отношение к тем или иным событиям. Развитие этого жанра показывает интерес литературы к частной жизни человека и его внутреннему миру.

В корейской прозе XVII в. появляются произведения нового типа, которые неофициальные события, забавный случай из частной жизни человека вводят в историю и изображают выдуманные происшествия в связи с делами, имеющими государственное значение. Такого рода сочинения относились к низкой литературе и назывались «малыми речениями» — сосоль. В русском корееведении их принято называть повестями и романами.

Первые такие произведения появились в начале XVII в. Они были посвящены борьбе с врагами и социальной проблеме. Это повесть Хо Гюна «Хон Гильдон» и «Записи событий года имчжин». Автором самой ранней версии «Записей», рассказывающих о войне с японской армией Хидэёси, называют Ан Панчжуна (1573—1645). Обе эти вещи, как и вся проза XVII в., были созданы на ханмуне и касались тем, волновавших Корею: защита страны и соответствие человека своему месту в обществе. Эти темы были тесно связаны между собой и, очевидно, выражали в художественной форме мысли критически настроенной части общества. К сожалению, подлинники этих произведений на ханмуне не сохранились до наших дней, дошли только их варианты на корейском языке, которые относятся к XIX в.

Повесть Хо Гюна посвящена судьбе Хон Гильдона, сына наложницы и министра. Хон Гильдон, несмотря на необыкновенные таланты, не считался полноправным членом общества, поскольку его мать была наложницей. Герой становится разбойником и объявляет войну несправедливости. В конце концов после ряда приключений он со своими разбойниками покидает Корею и на острове создает идеальное государство. В повести обсуждаются проблемы гармоничного устроения общества. В мире, где живет герой, царит несправедливость, и он, разочаровавшись в существующем социальном порядке, отвергает неустроенное общество и ведет вольную жизнь как «естественный человек»: уходит из семьи отца, нарушая долг сына, становится разбойником, устраивает смуту в государстве — выступает как нелояльный подданный.

«Вольный герой» Хо Гюна скорее всего появился под влиянием даосского мировоззрения: в дальневосточном мире человеку, разочарованному в государственной деятельности, видевшему несовершенство социальных институтов, даосское учение предлагало возможность отойти от общественной жизни и связанных с нею норм поведения.

Деятельность Хон Гильдона несовместима с устоями общества, поэтому в конце повести герой-бунтарь покидает Корею и уходит на далекий остров, где становится правителем гармонически устроенного царства. Очевидно, в повести Хо Гюна идеи социальной утопии — справедливых отношений между людьми — переплелись с даосским отрицанием социальной жизни как зла и поисками совершенного мира, который должен находиться где-то вдали от несправедливого общества.

Хо Гюна можно назвать предвестником целой эпохи, которая прошла под знаком движения «Сирхак». Действительно, в повести «Хон Гильдон», пожалуй, впервые мы

находим провозглашение индивидуализма и прагматизма — идеи «естественного человека», занятого полезным трудом, как основы общественного благоденствия. Эти идеи получили затем развитие в трудах идеологов течения «Сирхак».

«Записи событий года имчжин» были одним из наиболее популярных произведений корейской средневековой прозы. Это объясняется его темой: год имчжин — 1592 г. — год вторжения в Корею японской армии Хидэёси, и сочинение, названное этой датой, посвящено борьбе корейцев с завоевателями.

По форме «Записи событий» представляют собой бессюжетное повествование, которое состоит из серии отдельных историй. Эти истории располагаются хронологически, причем каждая из них связана с определенным этапом войны. Начинаются «Записи событий» с представления главного виновника бедствий — Хидэёси — его чудесного рождения и описания пути к верховной власти. Поход в Корею и все связанные с ним события — от поражения корейцев, борьбы с врагами добровольческих отрядов и до смерти Хидэёси и разгрома его армии — оказываются как бы «привязанными» к этой фигуре. Образ Хидэёси функционально сходен с типами «отрицательных государей» в корейской историографии, которые навлекают бедствия на страну.

Положительные герои, как, например, Ли Сунсин, противостоят «злой силе». Они действуют подобно преданным подданным, избавляющим народ от напасти. Такие подданные удостаиваются

510

жизнеописания. Очевидно, поэтому в «Записях событий» рассказана история жизни Ли Сунсина, который представлен как человек, от природы наделенный необыкновенными качествами.

Подобный принцип расположения материала и изображения персонажей характерен для раздела «Основных анналов» исторического сочинения: раздел разбивается на ряд тем

— правлений отдельных государей; каждая такая тема имеет свой хронологический и событийный ряд, и начинается она с представления государя — центральной фигуры данной темы, к которой и примыкает цепь событий, излагаемых в хронологической последовательности.

Принципы изображения персонажей, объем и большое число действующих лиц, каждое из которых имеет свою историю, дают возможность назвать «Записи событий года имчжин» романом.

XVII век был веком рождения корейского романа. Первым автором, который начал писать на корейском языке большие сюжетные произведения, был Ким Манчжун (1637— 1692). Его можно назвать также и первым прозаиком, сумевшим в форме художественного повествования рассказать о стремлениях и колебаниях людей своей эпохи. Корейская сюжетная проза, пожалуй, началась именно с Ким Манчжуна. Писатель как бы пробудил в корейской литературе новые повествовательные возможности, которые начали стремительно претворяться во множество произведений, в большей или меньшей степени оригинальных, но неизменно вращавшихся вокруг проблем, поднятых Ким Манчжуном: какой путь избрать личности — посвятить себя устроению общества или уйти от мирских забот и искать слияния с Абсолютом?

В конце жизни Ким Манчжун написал два произведения: «Скитания госпожи Са по югу» и «Облачный сон девяти». В этих сочинениях отчетливо проявились две тенденции, присущие мировоззрению средневекового корейца: с одной стороны — активное стремление к организации общества на справедливых и гуманных началах, с другой — разочарование в социальной деятельности и отказ от нее. Произведения Ким Манчжуна, в которых раскрываются эти две тенденции, оказали огромное влияние на всю последующую корейскую прозу.

Ким Манчжун был видным государственным деятелем, ученым — одним из образованнейших людей своего времени. Он занимался математикой, астрономией,

географией, его волновали экономические проблемы, вопросы образования и просвещения. Он был одним из страстных пропагандистов корейской культуры и родного языка. Но общественная деятельность его кончилась поражением, которое принесло Ким Манчжуну глубокое разочарование. В 1689 г. произошел дворцовый переворот, политическая «партия», к которой принадлежал писатель, была отстранена от власти, а ее глава и ряд видных деятелей были казнены. Ким Манчжуна сослали на южный остров. Из этой ссылки он не вернулся.

Как можно предположить, переворот 1689 г. явился своеобразной «повивальной бабкой» корейского романа: это угадывается в настроениях, пронизывающих оба романа Ким Манчжуна, которые, впрочем, точно не датируются.

Первым откликом писателя на дворцовый переворот, очевидно, явился его роман «Скитания госпожи Са по югу». В истории женщины, изгнанной из дома и оклеветанной злой наложницей, Ким Манчжун описал судьбу королевы Инхён*. Это произведение, написанное с позиций конфуцианского понимания нравственного долга правителя и главы семьи, с точки зрения конфуцианских представлений о способах обеспечения гармонии в семье и государстве, могло быть создано скорее всего сразу после дворцового переворота. Здесь Ким Манчжун еще находится во власти политических страстей; он осуждает своего государя, который нарушил долг и увлекся наложницей, автор надеется на торжество справедливости, на то, что бесчестные придворные будут наказаны и установлен должный порядок.

Но постепенно политические страсти остыли, уступив место иным мыслям. В годы ссылки Ким Манчжун создал роман «Облачный сон девяти». Это произведение, очевидно, было итогом размышления писателя над смыслом социальной деятельности и над человеческой природой с ее постоянными страстями. То и другое он глубоко переосмысляет. Как писатель, личность эмоциональная, он выразил свое понимание проблемы не в строгой форме философского трактата, а в художественном произведении. Роман, пожалуй, можно рассматривать как свидетельство буддийского просветления писателя: он познал сущность феноменального мира, понял его иллюзорность и поведал об этом в своем сочинении. Возможно, это было последнее произведение Ким Манчжуна.

«Скитания госпожи Са по югу» рассказывают о судьбе двух героев: Лю Ёнсу и его жены — госпожи Са. У Са не было детей, поэтому в дом взяли наложницу, «бесчестную красотку», которая

511

обольстила хозяина дома и добилась изгнания госпожи Са. Наложница завела любовную связь с человеком, пользовавшимся покровительством преступного министра, который в конце концов отправил в ссылку Лю Ёнсу. Несчастья заставили госпожу Са переезжать с места на место, пока она не встретила покровительницу — буддийскую монахиню, которая спасла Лю и вновь соединила супругов. Одновременно при дворе разоблачили козни первого министра и наказали тех, кто пользовался его покровительством. Лю возвратился из ссылки и казнил «злую наложницу». Семья была восстановлена.

В «Скитаниях госпожи Са по югу» оформился особый тип героев — образцовой добродетельной женщины, которая утверждает свои положительные качества в серии приключений-испытаний, и мужчины, образованного и талантливого, чиновника на государственной службе, преданного подданного, который страдает от козней бесчестных людей, но сам не делает ничего, чтобы разоблачить их и доказать свою невиновность. Во всех перипетиях он только сохраняет свою чистоту, высокие нравственные качества. Поэтому выручают его из беды второстепенные персонажи. Врагов в конце концов наказывает сам герой, но не как частное лицо, из личной мести, а как чиновник на государственной службе, в обязанности которого входит карать нарушителей и восстанавливать порядок. При этом фигуры героев романа рисуются по тому же

принципу, что и образы персонажей исторической биографии: поступки человека даны как иллюстрации того или иного заранее заданного его достоинства или недостатка.

Роман «Скитания госпожи Са по югу» оказал огромное влияние на всю последующую корейскую прозу — повесть и роман, которые были посвящены социальной проблематике. Ким Манчжун впервые в художественной прозе — «развлекательном чтении» — изобразил частный семейный конфликт в связи с государственными неурядицами, показал, что человек не может иметь узколичных дел, каждый человеческий поступок непременно вызывает отклик среды и может повлечь за собой тяжкие последствия в масштабах всего государства. Представление о взаимной обусловленности частных и государственных дел сказалось в том, что герои романов, как, впрочем, и повестей, не имеют личных врагов. Персонажи, которые чинят препятствия и вредят героям, всегда оказываются и государственными преступниками. Даже наложницы и «злые жены», деятельность которых, казалось бы, должна быть ограничена кругом семьи, в конце концов всегда вступают в контакт с льстивыми, злонамеренными приближенными государя и тем самым оказываются причастными к нарушениям порядков в государстве.

Во втором романе Ким Манчжуна, «Облачный сон девяти», рассказывается о том, как буддийский монах и восемь фей возмечтали о мирской жизни. Наставник являет им эту жизнь в виде сна. Во сне проходит жизнь героев, на каждом шагу они поддаются соблазнам. Их земная жизнь описана в серии глав, каждая из которых посвящена очередному любовному приключению или развлечению персонажей. Взяв себе в жены восемь женщин и достигнув вершины благополучия, уже на склоне лет герой осознает ненужность усилий человека во имя стремления к славе, богатству, карьере. Он отказывается от всего, чего достиг, и тут появляется наставник, который пробуждает его. Герой — снова юный монах, в той же келье, а вместо жен в монастыре оказываются восемь фей.

Воснове романа лежит буддийская притча о «заблудшем монахе», который погрузился

всон мирской жизни. Ким Манчжун расширил границы этого сна, ввел в него множество событий и персонажей, но заданный притчей возврат к исходной ситуации заставил все действие совершить круговой путь, который стер пометы «начала» и «конца».

Буддийская мысль о мимолетности земной жизни и буддийское понимание жажды этой жизни как омрачения определили мироощущение, отраженное в романе. Об этом сообщается уже в заглавии, где «облака» являются буддийским образом омраченного сознания, а «сон» — символом иллюзорности чувственного мира. Буддийское мировоззрение оформило и особенности текста, важные для понимания смысла всего произведения. Это, например, система оппозиций: сон — явь, мирянин — монах, имя — сущность, которые существуют на профаническом уровне — в плане сюжета. Снятие оппозиций дано как пробуждение от сна, когда раскрывается единство «истинного» и «профанического»: мирская жизнь, полная разнообразия, была лишь кратким моментом в потоке сознания героя, вставшего на путь просветления. Таким образом, «Облачный сон девяти», рассказывающий о блистательных успехах и любовных приключениях героя, можно рассматривать как текст, описывающий путь становления будды.

Вэтом романе представлен иной тип героя, нежели в «Скитаниях госпожи Са по югу».

Впоследнем центральные персонажи являются воплощением добродетели и благородства, причем подобные качества им заданы изначально,

512

и произведение показывает не процесс становления образцового человека, а проявление в разных ситуациях его «природных достоинств». Герои «Облачного сна девяти», напротив духовно изменяются от начала к концу романа. Вступив в сферу сна, вчерашний монах и небожительницы отходят от истинного пути и предаются страстям. Они одержимы жаждой карьеры, славы, стремятся к любовным утехам, рвутся к высокому социальному положению и материальному благополучию. Герои, таким образом, имеют цель и к ней