Здесь, как и в большинстве стихотворений Цветаевой о России, ощутим внутренний конфликт между личностью и страной. Соединить понятия «Россия» и «родина» в единое целое необыкновенно трудно для нее, ведь в ней по-прежнему клокочет боль от разъединенности с родиной-домом при признании родины как «рока», как места роковых конфликтов -- «распрь моих земля». При этом «рок всегда выступает как чуждая сила, которая... оказывается агрессивно настроенной по отношению к героине» [5].
Цветаева осознает невозможность отделить свою жизнь и судьбу от России, но не хочет или не может признать это, ведь родина соотносится не только с чужбиной, но и с гордыней: «Гордыня, родина моя!». Таким образом, в концепте Россия два нестыкующихся, борющихся между собой смысла: признание вечности родины в своей душе и судьбе и -- желание отдалить ее от себя, утверждение гордыни как качества личности.
Принцип противоборства, перерастающий в ментальное противоречие, создающее нерв стиха, не оставляет ее. Теперь она борется «криком» [4, с. 64] с мыслью о наличии ностальгии: «Тоска по родине! / Давно/ Разоблаченная морока!» («Тоска по родине», 3 мая 1934 г.).
Ощущение выбитости из жизни, вытесненности, униженности, непонимаемо- сти, превращения в пустоту («Всяк дом мне чужд, всяк храм мне пуст.») -- острое в условиях западного буржуазного мира («доильцы сплетен»)! -- ведет к выставлению горького счета родине: «Так край меня не уберег/ Мой.».
И по-своему завершающее нашу тему произведение «Двух станов не боец, а -- если гость случайный» (25 окт. 1935 г.) она напишет в середине 1930-х гг., и в нем выведет себя из повседневности, из истории, а значит, и из политики, в пространство поэзии, «лиры», в пространство Пушкина. Опираясь на идею А.К. Толстого «двух станов не боец», М. Цветаева откажется и от Домостроя (Руси), и от Днепростроя (СССР). Тем самым она выводит себя и из пространства России, хочет встать над историей, над настоящим днем страны, над страной.
Это желание постулировать свою дорогу и позицию объясняется яростным неприятием идеологии не только советской страны, но вообще всякой общественной идеологии: «Вы требовали: нас -- люби! тех -- ненавидь!». Она жаждет тотально выйти из-под власти любой детерминированности.
Цитируя Пушкина: «Ты царь: живи один», Цветаева здесь не соглашается с ним, ведь один может быть только Бог. А поэт, он между двумя началами, которые не выбирает, так как по сути своей является «противубойцом», бойцом против всего. Выбирая такую позицию, Марина Цветаева остается в рамках романтического мифа о поэте и тем самым обрекает себя на продолжение жизненной драмы в отношениях с Россией.
Литература
1. Башкеева В. В. Изучение концептов в литературе Бурятии транзитивного периода // Концепты в литературе Бурятии транзитивного периода: коллект.монография. Улан- Удэ: Изд-во Бурят. гос. ун-та, 2011. С. 3-9 (Русский национальный текст. Вып. 4).
2. Гаспаров М. От поэтики быта к поэтике слова // Цветаева М. Статьи и тексты. Wien, 1992. С. 5-16.
3. Горчаков Г. К источникам трагического у Марины Цветаевой // Цветаева М. Статьи и тексты. Wien. 1992. С. 147-160.
4. Маслова В. А. Поэт и культура: концептосфера Марины Цветаевой. Москва, 2004. 256 с.
5. Павлова Т. Л. Конфликтосфера поэзии Марины Цветаевой: автореф. ... канд. фи- лол. наук. Москва, 2013. 16 с.
6. Фатеева Н. А. Поэтика противоречий Марины Цветаевой // Русский язык в школе. 2006. № 4. С. 55-61.
7. Цветаева М. Поэт и время [Электронный ресурс]. URL:http://tsvetaeva.lit-info.ru/tsvetaeva/proza/poet-i-vremya.htm(дата обращения: 22.08.2019).
8. Эпштейн М. Русская культура на распутье. Секуляризация, демонизм и переход от двоичной модели к троичной [Электронный ресурс]. URL: http://www.emory.edu/INTELNET/cr0.html (дата обращения: 22.09.2019).
9. Polechina Maja. Репрезентация концепта в поэтическом творчестве Марины Цветаевой [Электронный ресурс]. URL:http://bazhum.muzhp.pl/media//files/