Вторым аспектом следует отметить появление помимо межгосударственных органов ранее не известных для «механизма неисполнения» инстанций, решения которых оцениваются Конституционным Судом РФ на предмет соответствия Конституции РФ, либо основам публичного правопорядка Российской Федерации. Если ранее конституционная практика знала прецеденты в оценке исполнимости на территории РФ решений ЕСПЧ, то в настоящее время круг судебных инстанций существенным образом увеличен. Насколько это оправдано и значимо, можно судить только в будущем, но игнорировать данные текстуальные изменения в Конституцию РФ мы не можем.
Третье размышление, вытекающее из предыдущего вывода: в Конституцию РФ, равно как и в закон, вводится термин «основы публичного правопорядка Российской Федерации». И если решения межгосударственных органов, принятых на основании положений международных договоров Российской Федерации подлежат проверке Конституционным Судом РФ на предмет соответствия Конституции РФ, то уже решения иностранного или международного (межгосударственного) суда, иностранного или международного третейского суда (арбитража), налагающего обязанности на Российскую Федерацию, должны подлежать оценке соответствия основам публичного правопорядка Российской Федерации.
Впервые положения о публичном порядке нашли законодательное закрепление в Гражданском кодексе Франции (Кодексе Наполеона) 1804 г. В ст. 6 данного документа содержалось императивное требование следующего содержания: «Нельзя нарушать частными соглашениями законов, затрагивающих общественный порядок и добрые нравы». Указанная правовая норма, прежде всего, имела своей целью установить приоритет принципиальных положений французского законодательства, охраняющих интересы всего общества, перед договоренностью частных лиц, тем самым определить границы автономии воли [7].
В науке конституционного права до настоящего времени не сложилось устойчивого понимания категории «публичный правопорядок», хотя, безусловно, вновь возникшая конституционно-правовая категория нуждается в научном обосновании. В качестве примера научного осмысления категории «публичный правопорядок» можно привести исследование д. ю. н. А. В. Безрукова [1]. В указанном научном издании автором сформулирован собственный подход к пониманию ряда ключевых категорий: «порядок», «правопорядок», «общественный порядок», «конституционный правопорядок», «публичный порядок», «обеспечение правопорядка». Однако полагаем, что научное осмысление публичного правопорядка ещё далеко от совершенства, тем более и судебная практика пока также немногочисленна и не позволяет однозначно определить содержание понятия «публичный порядок». Так, в определении Верховного суда РФ от 19.08.2008 № 91-Г08- 6, например, отмечено, что «содержание понятия «публичный порядок» не совпадает с содержанием национального законодательства Российской Федерации. Под публичным порядком Российской Федерации понимаются установленные государством основополагающие нормы об экономическом и социальном устройстве общества, главные устои основ правопорядка, закреплённые Конституцией РФ и федеральным законодательством Извлечение из Определения Верховного суда Российской Федерации от 19.08.2008 № 91-Г08-6 // Судебная система Российской Федерации: [сайт]. URL: http://sudbiblioteka.ru/vs/text_big2/verhsud_big_40300.htm (дата обращения: 05.04.2021).. Ныне упразднённый Высший Арбитражный суд РФ в своём информационном письме Президиума ВАС РФ от 26.02.2013 № 156 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел применении оговорки о публичном порядке как основания отказа в признании и приведении в исполнение иностранных судебных и арбитражных решений» указал, что под публичным порядком понимаются «фундаментальные правовые начала (принципы), которые обладают высшей императивностью, универсальностью, особой общественной и публичной значимостью, составляют основу построения экономической, политической, правовой системы государства» Информационное письмо Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 26 февраля 2013 г. № 156 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о применении оговорки о публичном порядке как основания отказа в признании и приведении в исполнение иностранных судебных и арбитражных решений» // Вестник Высшего арбитражного суда Российской Федерации. 2013. № 5. С. 153-171.. Кроме того, в ряде случаев суд при решении вопроса о применении норм о публичном порядке РФ использует некоторые принципы «международного правопорядка», а также ссылается на практику применения некоторых норм международного публичного права, тем самым расширяя содержание исследуемой правовой категории (пп. 2, 7). В целом анализ Информационного письма позволяет говорить о больших разночтениях при применении оговорки о публичном порядке судами разных уровней, что, на наш взгляд, обусловлено отсутствием в законодательстве и судебной практике единого подхода к определению рассматриваемой категории.
Заключительный аспект анализируемых конституционных изменений о котором хотелось бы упомянуть, это строгая регламентация содержательной вариации итоговых решениях Конституционный Суд РФ в рамках процедур оценки возможности исполнения решений органов зарубежной юстиции на территории РФ: о возможности исполнения в целом оцениваемого решения; о возможности исполнения в части решения и о невозможности исполнения решения. При этом в случае, если высший федеральный орган конституционной юстиции РФ принимает решение о невозможности исполнения решения межгосударственного органа, иностранного или международного (межгосударственного) суда, иностранного или международного третейского суда (арбитража) какие-либо действия (акты), направленные на исполнение соответствующих решений в Российской Федерации не могут осуществляться (приниматься).
Заключение
В истории Российской Федерации 2020 г. останется, несомненно, судьбоносным не только для государства, российского общества, но и для всей системы российского права. Впервые с 1993 г. Основной закон государства был существенно изменён, и это повлечёт за собой значительные трансформации в конституционном и отраслевом законодательстве.
В рамках оценки новых положений Конституции РФ о возможности не исполнения на территории РФ решений межгосударственных органов и судов зарубежной юрисдикции нельзя не отметить возросшую роль Конституционного суда РФ в достижении правовой определённости юридического статуса решений упомянутых в настоящем исследовании органов и судебных инстанций.
В Конституции РФ определены механизмы оценки пределов вмешательства международных органов и судов в национальную юрисдикцию. При этом, не отказавшись от применения на своей территории международных обязательств, российское государство дополнительно подчеркнуло особый характер верховенства на территории РФ её Конституции и возможность при определённых обстоятельствах ограничить или запретить исполнение решений ЕСПЧ и зарубежных судебных инстанций в случае их противоречия положениям Основного закона и суверенным интересам государства.
Литература
конституция правовой международный юрисдикция
1. Безруков А. В. Роль органов публичной власти и институтов общественности в обеспечении конституционного правопорядка в России. Красноярск, 2019. 268 с.
2. Бондарь Н. С. Конвенционная юрисдикция Европейского Суда по правам человека в соотношении с компетенцией Конституционного Суда РФ // Журнал российского права. 2006. № 6. С. 113-127.
3. Велиева Д. С., Пресняков М. В. Реформа Конституционного Суда РФ 2020 года: «кто будет сторожить сторожей» // Конституционное и муниципальное право. 2021. № 1. С. 12-22.
4. Князев С. Д. Обязательность постановлений ЕСПЧ в правовой системе России (на основе практики Конституционного Суда Российской Федерации) // Журнал российского права. 2016. № 12 (240). С. 5-17.
5. Ковлер А. И. Европейская конвенция в международной системе защиты прав человека. М.: Норма: Инфра-М, 2019. 303 с.
6. Кряжков В. А. Конституционный Суд РФ как участник процесса исполнения решений межгосударственного органа по защите прав и свобод человека // Государство и право. 2017. № 5. С. 21-33.
7. Кудрявцева Л. В., Бондаренко А. В., Джадан Е. И. К вопросу о содержании и законодательном закреплении правовой категории «публичный порядок» // Проблемы экономики и юридической практики. 2018. № 5. С. 175-178.
8. Carolan E. Constitutional Amendments: Making, Breaking, and Changing Constitutions // International Journal of Constitutional Law. 2020. Vol. 18. Iss. 2. P. 659-661.
References
1. Bezrukov A. V. Rol organov publichnoi vlasti i institutov obshchestvennosti v obespechenii konstitutsionnogo pravoporyadka v Rossii [The role of public authorities and public institutions in ensuring constitutional law and order in Russia]. Krasnoyarsk, 2019. 268 p.
2. Bondar N. S. [Conventional jurisdiction of the European Court of Human Rights in relation to the competence of the Constitutional Court of the Russian Federation]. In: Zhurnal rossiiskogo prava [Journal of Russian Law], 2006, no. 6, pp. 113-127.
3. Velieva D. S., Presnyakov M. V. [Reform of the Constitutional Court of the Russian Federation in 2020: «who will guard the watchmen»]. In: Konstitutsionnoe i munitsipalnoepravo [Constitutional and municipal law], 2021, no. 1, pp. 12-22.
4. Knyazev S. D. [Obligation of judgments of the ECHR in the legal system of Russia (based on the practice ofthe Constitutional Court ofthe Russian Federation)]. In: Zhurnal rossiiskogo prava [Journal of Russian Law], 2016, no. 12 (240), pp. 5-17.
5. Kovler A. I. Evropeiskaya konventsiya v mezhdunarodnoi sisteme zashchity prav cheloveka [European Convention in the International System for the Protection of Human Rights]. Moscow, Norma Publ., Infra-M Publ., 2019. 303 p.
6. Kryazhkov V A. [The Constitutional Court of the Russian Federation as a participant in the process of executing decisions of an interstate body for the protection of human rights and freedoms]. In: Gosudarstvo ipravo [State and law], 2017, no. 5, pp. 21-33.
7. Kudryavtseva L. V, Bondarenko A. V., Dzhadan E. I. [On the issue of the content and legislative consolidation of the legal category «public order»]. In: Problemy ekonomiki i yuridicheskoi praktiki [Problems of economics and legal practice], 2018, no. 5, pp. 175-178.
8. Carolan E. Constitutional Amendments: Making, Breaking, and Changing Constitutions. In: International Journal of Constitutional Law, 2020, vol. 18, iss. 2, pp. 659-661.