Летовская формула «вечная весна» как результат и объект творческой рецепции
Вера В. Сердечная
Аннотация
В статье проанализирована история формулы «вечная весна» до Егора Летова, а также рецепция клипа на эту песню в стихотворении Дмитрия Данилова «Вечная весна в одиночной камере». В работе впервые проведен анализ истории и содержания образа «вечная весна», восходящего к Овидию, в русской литературе, и уточнена устойчивая семантика этой формулы как обозначения топоса земного рая (либо времени золотого века). Также в работе рассмотрена рецепция песни Летова «Вечная весна» в интермедиальном аспекте: на материале фанатского клипа на песню (2010), смонтированного из фильма А. Аристакисяна «Ладони» (1994), и стихотворения Дмитрия Данилова (2014), в котором и клип, и песня становятся отправными точками для размышления о русском народе. В названии текста Данилова, «Вечная весна в одиночной камере», акцентирована семантика заключения, тюрьмы, которая в полной мере будет реализована в романе «Саша, привет!» (2021). Таким образом, прослежена история употребления и переосмысления формулы «вечная весна» от Овидия (характеристика золотого века) до Данилова (характеристика русского народа).
Ключевые слова: Егор Летов, формульная поэтика, русский рок, вечная весна, Дмитрий Данилов, Овидий, Артур Аристакисян.
Abstract
Egor Letov's `eternal spring' formula as a result and an object of creative reception
Vera V. Serdechnaia
The article analyzes the history of the `eternal spring' formula before Yegor Letov, as well as the reception of the video for that song in Dmitry Danilov's poem “Eternal Spring in Solitary Confinement”. The author for the first time in Russian literature analyzes the history and content of the `eternal spring' image, dating back to Ovid, and clarifies the stable semantics of this formula as a designation of the topos of the earthly Paradise (or the time of the Golden Age). The author also considers the reception of Letov's song “Eternal Spring” in an intermedial aspect: based on a fan clip (2010), edited from Artur Aristakisyan's film Ladoni (Palms, 1994), and a poem by Dmitry Danilov (2014), in which the clip, and the song became starting points for thinking about the Russian people. The title of Danilov's text, “Eternal Spring in Solitary Confinement”, emphasizes the semantics of imprisonment, which will be fully realized in the novel Sasha, privet! (Sasha, hello!, 2021). Thus, the history of the use and rethinking of the `eternal spring' formula from Ovid (characteristic of the Golden Age) to Danilov (characteristic of the Russian people) is traced.
Keywords: Egor Letov, formulaic poetics, Russian rock, eternal spring, Dmitry Danilov, Ovid, Artur Aristakisyan.
Словосочетание «вечная весна» дало имя одноименной песне Егора Летова - ключевой для альбома «Сто лет одиночества» (1993). Он писал, что при написании этой песни «произошло что- то очень важное - как бы взят новый уровень» ГрОб Хроники. URL: https://grob-hroniki.org/music/cd/cd_mz_267- 9.html (дата обращения 12 июня 2023).
2 Цит. по: Ступников Д.О. Через лёд под ногами майора к русской весне (генезис пяти заветных символов «Гражданской обороны» и «Красных звезд») // Русская рок-поэзия: текст и контекст: Сб. научных трудов. Вып. 22. Екатеринбург; Тверь, 2022. С. 145.
3Летов Е. Оффлайн. М.: Выргород, 2019. С. 136.
4Летов Е, Дягилева Я., Рябинов К. Русское поле экспериментов. М.: Дюна, 1994. С. 105.
5Летов Е. Я не верю в анархию. М.; Троицк: Издательский центр, Лист Нью, 1993. С. 41.
6 Там же. С. 66.
7 Ovid. Metamorphoses. Books 1-5. University of Oklahoma Press, 1997. P. 47.
8 Цит. по: Abosso D.R. A Translation and Commentary on Claudius Marius Victor's Alethia 3.1-326: Ph.D. Thesis. Illinois: University of Illinois, 2015.
9 The Hymn of Hildebert and other Medieval Hymns / Tr. by Erastus С. Benedict. New York: Anson D/F/ Randolph and Co., 1868. P. 14.
10 Dante Alighieri. Divine Comedy. Italian Text and Verse Translation. Vol. 3. Purgatory. Indiana University Press, 2000. P. 280..
Формула «вечная весна» у Летова - прежде всего аллюзия к советской песенной традиции, а именно к песне Д. Тухманова и И. Шаферана «Любовь - огромная страна» (1974):
Три месяца - лето,
Три месяца - осень,
Три месяца - зима,
И вечная весна!2
По признанию Летова, слово «весна» для него окрашено положительными коннотациями: «Весна очень нравится. Слово волшебное. Это некий глобальный, древний, какой-то неземной, вечный символ»3. «Весна» в его поэзии встречается и в других оксюморонных сочетаниях, например: «Моя самодовольная вздорная радость / ЧУДОВИЩНАЯ весна!..»4
Формула «вечная весна» перекликается с исследованной Ю.В. Доманским формулой «здорово и вечно»: «прекрасное мгновенье застыло навсегда, во времени развернулось в вечность» [Доманский 2018, с. 11]. Как уточняет Доманский, бодрый лозунг «здорово и вечно» меняет свое значение, в повторах обретая самои- роничность [Доманский 2018, с. 12]. Пожалуй, прав и И. Белецкий, утверждая, что Летов - «враг всех больших, тотальных проектов, в первую очередь проекта “вечность”, то есть проекта остановки, отмены времени и событийности» [Белецкий 2022, с. 141].
Однако в сочетании с «весной», кажется, вечное не является настолько негативным. В интервью Сереге Домой (Омск, 1990) Летов использует понятие «вечный» для обозначения надмирных категорий:
...человек - изначально это НИЧТО... Однако он может, способен вырасти до Великих Наднебесий, до Вечности - если за его спиной образуется, встанет, скажем, Вечная Идея, Вечная Истина, Вечная система ценностей, координат - как угодно5.
Летов объединяет понятия вечности и одиночества как взаимосвязанные:
Идти вперед - значит неизбежно рвать мирские связи. Это - путь в Вечности через вселенское одиночество, по меньшей мере6.
Таким образом, вечность и одиночество связаны для Летова как маркеры личного - неизбежно одинокого - духовного пути. Отсюда, при всей оксюморонности формулы «вечная весна в одиночной камере» (сочетание семантики хронологической ограниченности/ безграничности и пространственного ограничения), в ней есть своя логика: логика образа одинокого духовного пути, - пути, обреченного, однако, на неподвижность.
Утверждение Д. Ступникова о том, что «вечная весна» - «Распятая Любовь» [Ступников 2022, с. 146], отсылающее к образу Христа, выглядит не вполне обоснованным. Весна как таковая в Новом Завете не упоминается, а в Ветхом Завете, если и упоминается или подразумевается, - то либо как время выступления в походы, либо же как радостное время после зимы (Песн. 2: 11-12). Ключевой образ «воробьиной стаи», который Ступников объясняет христо- логически, также не явен в Библии: там немного упоминаний воробьев (хотя в оригинале Нового Завета именно они являются теми «малыми птицами», которые фигурируют в Мф. 10:29).
Указывали и на другие потенциальные источники образа: одноименную скульптуру Родена, изображающую Зефира и Флору по сюжету Овидия (1884), а также «вечную весну» в стихотворении Блока «Сторожим у входа в терем» (1904), однако отмечено: «выражение “вечная весна” не закрепилось в поэтическом языке как устойчивое» [Ступников 2022, с. 145].
Это утверждение не совсем точно. Формула «вечной весны» является традиционной для риторической традиции. Восходит этот образ первоначально, очевидно, к Овидию. В описании золотого века в первой песне «Метаморфоз» Овидий говорит: “Ver erat aeternum” - «была вечная вечна» (1: 107)7. После Овидия образ появляется у римского поэта V в. Клавдия Мария Виктора в его поэме «Алетия», перифразе книги Бытия, для описания рая:
hic, ubi iam spatiis limes discernitur aequis / solis et aeternum paribus ver temperat horis...
здесь уже граница отмечена равными промежутками, и вечная весна умеренна из-за равных часов солнечного света8 (перевод наш. - В. С.).
Вероятно, здесь этот античный образ впервые используется для описания христианского рая. Далее поэт XI в. Ильдербер (Хильдеберт) де Лаварден использует выражение «вечная весна» в латинском гимне к Духу Святому (“Ad Spiritum”) при описании Сиона, здесь выступающего, как и у пророков, образом места жительства Божия на небесах:
In hac urbe, lux solemnis; / Ver aetemum, pax perennis
В этом городе торжественный свет; / Вечная весна, вечный мир9 (перевод наш. - В. С.).
Образ вечной весны подхватывает Данте в 28 песне «Чистилища»: в оригинале у него “primavera sempre”10, весна вечная, - атрибут земного рая (в переводе Лозинского - «вечный май»11). Наконец, образ использован у Мильтона в его описании эдемского сада (4-я книга «Потерянного рая»):
...universal Pan / Knit with the Graces and the Hours in dance / Led on th' eternal spring12.
В переводе Штейнберга:
Сам вселенский Пан, / И Ор и Граций в пляске закружив, / Водительствует вечною весной13.
Таким образом, античный образ вечной весны освоен традицией христианской литературы как знак (земного) рая или местопребывания Бога.
Как синоним рая этот образ встречается в русской лирике начиная с В.К. Тредиаковского (1730): «Вечная весна тамо хранит воздух чистый, / Небо кажет светлейте цвет очам свой истый»14. Данте Алигьери. Божественная комедия / Пер. М. Лозинского. М.: Наука, 1967. С. 284.
12 Milton J. The Complete Poetry and Essential Prose. Random House Publishing Group, 2009. P. 393.
13 Мильтон Дж. Потерянный рай. Стихотворения. Самсон-борец. М.: Худ. лит., 1976. С. 115.
14 Тредиаковский В.К. Избранные произведения. М.: Сов. писатель, 1963. С. 112.
15 Карамзин Н.М. Письма русского путешественника. Часть 2. М.: Ru- gram, 2020. С. 56.
16 Гоголь Н.В. Полное собрание сочинений. Т. 9. Наброски, конспекты, планы. М.: АН СССР, 1952. С. 506.
17 Чернышевский Н.Г. Что делать? М.: Рипол-классик, 2019. С. 515.
18 Мережковский Д.С. Молитва о крыльях. М.: Rugram, 2018. С. 64.
19 Флоровский Г. Пути русского богословия. Минск: Изд-во Белорусского экзархата, 2006. С. 126.
20 Обручев В.А. Плутония. Земля Санникова. М.: ОЛМА-ПРЕСС образование, 2003. С. 247.
В прозе выражение можно увидеть начиная с Карамзина, у которого описаны «Поля Елисейские, где блаженствуют души праведных, где вечная весна зеленеет»15 (1793). Гоголь в «Книге всякой всячины» (1826) близко (очевидно, через посредничество других текстов) цитирует Мария Виктора: «В странах между поворотными кругами, где царствует вечная весна и лето, растительное царство два раза в год возобновляется»16. У Чернышевского в «Что делать?» (1863) вечная весна - черта утопического проекта, в знаменитом четвертом сне Веры Павловны обещано: «...для всех вечная весна и лето, вечная радость»17.
Вечная весна упоминается в стихах поэтов Серебряного века, в частности, у Д.С. Мережковского: «Ты победила, вечная весна!»18 У Блока этот образ восходит к поэзии Вл. Соловьева как «ключевой мотив поэзии Соловьева, сопровождающий “софийные” стихи» [Дашевская 2001, с. 42]. Г. Флоровский вводит данный образ в контекст русской богословской мысли, рассуждая о наследии святителя Тихона (Задонского): «“Весна есть образ и знамение воскресения мертвых”. То будет вечная весна богозданного мира»19 (1937). Таким образом, можно говорить о том, что уже в дореволюционной и затем эмигрантской русской литературе «вечная весна» стала устойчивой формулой, семантика которой связана и с античным образом золотого века, и с христианским топосом (земного) рая.
Образ встречается и в советской литературе, характеризуя то- посы утопического характера. Например, в романе В.А. Обручева «Плутония» (1924):
на внутренней стороне Земли. царствует вечная весна, и поэтому там существует чудная растительность и своеобразный мир.20
Очевидно, что в той или иной мере «вечная весна» в песне Тух- манова и Шаферана также наследует эту семантику.
Можно также упомянуть изданный в 1982 г. сборник Рэя Брэдбери «В дни вечной весны» Брэдбери Р. В дни вечной весны. М.: Известия, 1982. 144 с., названный по одноименному рассказу (“One Timeless Spring”). В рассказе этом идет речь о том, как неудержимо растет подросток; весна здесь - знак детства, которое невозможно удержать.
Таким образом, формула «вечная весна» стала атрибутом золотого века, райского сада. Помещение этой весны Летовым в «одиночную камеру» - ее тюремное заключение, но не уничтожение.
После Летова «вечная весна», часто и в «одиночной камере», становится формулой уже сугубо летовской, опознается и цитируется как таковая в литературе и в музыке: в песнях групп «Ровна» «Здорово и вечно II» (2013), «ЛСП» «Вечная весна» (2023) и многих других, в частности, в песне Алексея Лексина «Новый герой»: «В пьяном угаре вечной весной / Бежим мы по кругу в собственной клетке» Цит. по: Лексина А.В. Андрей Лексин: рок-репутация в эпоху конца постмодернизма и перехода в антиутопию, в «пластмассовый мир» Егора Летова // Русская рок-поэзия: текст и контекст. Вып. 21. Екатеринбург; Тверь, 2021. С. 297..
Среди тех писателей, кто творчески осмыслил эту формулу в контексте творчества Летова, нужно отметить Дмитрия Данилова. В интервью 2021 г., отвечая на вопрос: «Есть ли автор или, предположим, песня, которую вы могли бы назвать самой важной для себя, так сказать, “системообразующей”?», Данилов сказал: «Это Егор Летов, всё его творчество, целиком» Колесникова Е, Кузнецов А. Дмитрий Данилов: «Я не перешел в драматургию, драматургия просто добавилась к прозе и поэзии» // Prosodia. ru. 25.06.2021. URL: https://prosodia.ru/catalog/shtudii/dmitriy-danilov- ya-ne-pereshyel-v-dramaturgiyu-dramaturgiya-prosto-dobavilas-k-proze-i- poezii/ (дата обращения 12 июня 2023)..
В сборнике «Переключатель» (2015) Данилов Д. Переключатель. New York: Ailuros Publishing, 2015. 120 c. Данилов публикует стихотворение «Вечная весна в одиночной камере».
Стихотворение это посвящено клипу на песню Летова «Вечная весна», смонтированному из знаменитого фильма А. Аристакисяна «Ладони» (1994), материалом для которого стали наблюдения за кишиневскими нищими. Как писал Е. Майзель,