Статья: Медиаполитика: актуальный академический дискурс

Таблица. Классификация воздействия «групп влияния» на процесс медиаполитики

Источник: D. McQuail (2003: 98).

В последние десятилетия западноевропейские медиаисследователи, стремясь актуализировать подходы власти и общества к регулированию СМИ, вводят концепцию «демократического управления СМИ» (democraticmediagovernance),которая призвана ответить на новые вызовы информационным и коммуникационным правам людей. Связана эта концепция с растущими общественными дисбалансами - новыми неравенствами в доступе к информационно-коммуникационным и медиатехнологиям, растущим недоверием людей к СМИ и политике. Как отмечает Х. Ниеминен (2019: 58-60), в результате расширяющихся процессов цифровизации и неолиберализации экономики «основные функции медиа существенно изменились», поэтому для нормального функционирования демократического общества необходимо не только пересмотреть перечень информационных и коммуникационных прав человека, но и найти новые регуляторные и политические решения для их гарантирования. Словом, перед медиаполитикой в современном обществе встают новые вызовы.

Отечественный академический дискурс

Работы, изучающие регулирование СМИ как самостоятельную предметную область, стали все чаще появляться и в отечественных медиаисследованиях (Вартанова, 2015). Основной сферой интереса российских ученых с начала 1990 гг. стала сфера права и этики СМИ, а также медийного саморегулирования (Казаков, Федотов (ред.), 2016; Пан- кеев, 2019; Федотов (ред.) 2009). Лишь недавно в теоретических работах стали появляться подходы, которые расширили представления о медиаполитике и обратили внимание не только на законы и их применение в области СМИ, но и на более широкие, как отмечал Д. Мак- Куэйл, экономические, политические и культурные рамки, в которых регулируется деятельность СМИ в обществе (Лазутина (ред.), 2018).

Российские подходы к медиаполитике как предмету теоретических исследований заметно отличается от зарубежных подходов , начиная с самого термина: в отечественном академическом дискурсе понятие «медиаполитика» вообще не часто используется - устоявшимся термином стала «государственная информационная политика». Тем самым в исследованиях признана активная роль государства, государственных институтов, а внимание ученых сконцентрировано на государстве как основной движущей силе в процессах регулирования производства и распространения СМИ (Коновченко, Киселев, 2004; Шкондин, 2002).

Ключевой проблемой в отечественных работах, посвященных правовому регулированию СМИ, является свобода прессы, в основном она анализируется на примере практик журналистского сообщества и принятия законодательных решений политической элитой (Richter, 2007). Такой подход частично отражает отсутствие до начала 2010 гг. публичных дискуссий о задачах, принципах и допустимых рамках медиаполитики в российском обществе, что фактически отложило теоретическую дискуссию о выборе оптимальных путей регулирования и саморегулирования в СМИ и журналистике. Следует при этом отметить, что «исследовательским ответом» на призыв зарубежных коллег анализировать изменения сути и действующих лиц медиарегулирования стало внимание ученых вопросам защиты интеллектуальной собственности, особенностям контроля за распространением в Интернете запрещенной информации (Панкеев, Тимофеев, 2018; Пан- кеев, Тимофеев, 2019).

В российском академическом дискурсе также очевидны попытки конкретизировать понятие медиарегулирования как деятельности публичной власти по упорядочению национального медиапространства (Ульбашев, 2017), найти более четкие формулировки для описания медиаполитики. Так, Н.Б. Кириллова (2015: 86) определяет медиаполитику как интегрирующую систему, объединяющую в единое целое социокультурное пространство государства, медиасферу, рыночные механизмы и творческий потенциал каждой конкретной личности и направленную на совершенствование деятельности в социально-культурной сфере. При этом автор считает ее системой государственного управления медиасферой, устанавливающей задачи, формы, содержание этой деятельности в контексте идеологии, права, экономики (Кириллова, 2015: 100). Ш.С. Сулейманова (2013: 13) подчеркивает, что медиаполитика - это комплекс государственных мер, направленный на обеспечение конституционно гарантированных прав в сфере СМИ.

Как видим, отечественные авторы, развивая, расширяя и уточняя представления о медиаполитике, остаются верны традиционному подходу, признающему доминирующую и определяющую роль государственных институтов в ее формировании. Как отмечают М. Галкина и К. Лехтисаари (2016), самым активным участником медиаполитики в России остается государство.

С учетом этого, возможно, уже пора говорить о необходимости появления в нашей стране комплексной и разносторонней медиаполитики, учитывающей различные позиции участников медиарынка, о важности становления адекватных времени регуляторных механизмов, которые бы отражали «множественные потоки» и интересы многочисленных стейкхолдеров, о достижении общественного согласия - и по вопросу формулирования обществом миссии СМИ и журналистики, и по вопросу применения современного инструментария для ее реализации. Более того, в отечественном академическом дискурсе все еще необходимо поднимать вопрос о синхронизации понятийно-концептуального аппарата медиаполитики и медиатеории.

Примечания

1. Несмотря на то, что в массмедиа в ХХ в. сформировалась успешная коммерческая бизнес-модель, основанная на продажах рекламы, сами СМИ остаются важным социальным институтом, выполняющим социополитические и социокультурные задачи, поэтому в аристотелевском понимании они могут считаться общественным благом, поскольку приносят существенные выгоды обществу в целом.

Библиография

2. Вартанова Е.Л. Медиаполитика в контексте научных исследований СМИ: российские и зарубежные векторы // Медиаскоп. 2015. Вып. 2. Режим доступа: http://www.mediascope.ru/1744

3. Вартанова ЕЛ. Медиаэкономика зарубежных стран. М.: Аспект Пресс, 2003.

4. Галкина М.Ю.,Лехтисаари К. Прогноз изменения государственного регулирования российских СМИ // Медиаскоп. 2016. Вып. 4. Режим доступа: http:// www.mediascope.ru/2243

5. Журналистика в информационном поле современной России: должное и реальное / под ред. Г.В.Лазутиной. М.: Аспект Пресс, 2018.

6. Кириллова Н.Б. Медиаполитика государства в условиях социокультурной модернизации: учеб. пособие. Екатеринбург: Изд-во Уральск. ун-та, 2015.

7. Коновченко С.В., Киселев А.Г. Информационная политика в России. М.: Изд- во РАГС, 2004.

8. МакКуэйл Д. Журналистика и общество. М.: МедиаМир, 2013.

9. Настольная книга по медийному саморегулированию / под ред. М.А. Федотова. М.: Творческ. центр ЮНЕСКО, 2009.

10. Настольная книга по медийному саморегулированию. Вып. 6. Москва прирастает Поволжьем, Уралом, Сибирью / под ред. Ю.В. Казакова, М.А. Федотова. М.: Творческ. центр ЮНЕСКО, 2016.

11. Панкеев И.А. Правовое регулирование СМИ. М.: Аспект Пресс, 2019.

12. Панкеев И.А., Тимофеев А.А. Правовое поле массмедиа: тренды последних лет // МедиаАльманах. 2018. № 2. С. 27-34. DOI: 10.30547/mediaalmanah.2.2018.2734

13. Панкеев И.А., Тимофеев А.А. Свободное использование произведений в СМИ. М.: Изд. решения, 2019.

14. Сулейманова Ш.С. Медиаполитика в современном российском обществе. М.: Междунар. изд. центр «Этносоциум», 2013.

15. Ульбашев А.Х. Основы медиарегулирования. М.: Infotropic Media. 2017.

16. Шкондин М.В. Система средств массовой информации как фактор общественного диалога. М.: Пульс, 2002.

17. Alonso I.F., de Moragas I Spa M. (eds.) (2008) Communication and Cultural Policies in Europe. Barcelona: Generalitat de Catalunya, Government of Catalonia.

18. Athique A. (2013) Digital Media and Society: An Introduction. Cambridge: John Wiley&Sons.

19. Bens E. de (ed.) (2007) Media Between Culture and Commerce. Bristol; Chicago: Intellect.

20. Christians C., Glasser T., McQuail D., Nordenstreng K. et al. (2009) Normative Theories of the Media. Journalism in Democratic Societies. Urbana & Chicago: University of Illinois Press.

21. Cuilenburg J. Van, McQuail D. (2008) Media Policy Paradigm Shifts: Towards a New Communication Policy Paradigm. In: Alonso I. F., de Moragas I Spa M. (eds.) Communication and Cultural Policies in Europe. Generalitat de Catalunya, Government of Catalonia, pp. 23-52.

22. Freedman D. (2006) Dynamics of Power in Contemporary Media Policy-making. Media, Culture & Society 28 (6): 907-923. DOI: 10.1177/0163443706068923

23. Hallin D.C., Mancini P. (2004) Comparing Media Systems: Three Models of Media and Politics. Cambridge: Cambridge University Press.

24. Hamelink C., Nordenstreng K. (2007) Towards Democratic Media Governance. In: Bens E. de (ed.) Media between Culture and Commerce. Bristol; Chicago: Intellect, pp. 225-243.

25. Hutchinson D. (1999) Media Policy: An Introduction. Oxford: Blackwell Publishers.

26. Laitila T. (1995) Journalistic Codes of Ethics in Europe. European Journal of Communication 10 (4): 527-544.

27. McQuail D. (2003) Media Accountability and Freedom of Publication. New York: Oxford University Press.

28. McQuail D., Siune K. (eds.) (1998) Media Policy: Convergence, Concentration, and Commerce. London: Sage.

29. Nieminen H. (2019) Inequality, Social Trust and the Media. Towards Citizens' Communication and Information Rights. In: Trappel J. (ed.) Digital Media Inequalities: Policies against Divides, Distrust and Discrimination. Sweden: Nordicom, pp. 43-66. Quinn F. (2007) Law for Journalists. UK: Pearson Education.

30. Richter A. (2007) Post-Soviet Perspective on Censorship and Freedom of the Media. Moscow: UNESCO Moscow Office.

31. Robertson G., Nicol A. G. (2002) Media Law. London: Sweet&Maxwell.

32. Siune K., Truetzschler W. (1992) Dynamics of Media Politics: Broadcast and Electronic Media in Western Europe. London: Sage Publications Ltd.

33. Smartt U. (2006) Media Law for Journalists. Oxford: Sage.

34. Terzis G. (ed.) (2008) European Media Governance. The Brussels Dimension. Bristol; Chicago: Intellect.

35. Terzis G. (ed.) (2007) European Media Governance. National and Regional Dimensions. Bristol; Chicago: Intellect.

36. Trappel J. (2011) Media for Democracy Monitor. IAMCR 2011-Istanbul.