Автореферат: Медико-социальная экспертиза: ролевые диспозиции врачей-экспертов и социальных работников

,

где где В54 - балл ответа на вопрос № 5.4; В55 - балл ответа на вопрос № 5.5; В56 - балл ответа на вопрос № 5.6; В41 - балл ответа на вопрос № 2.1. Общие результаты опроса по блоку опросника №5 в виде значений ИИА были следующими, M±(m): ВЭ - 1,55 (0,08); КГВ - 1,16 (0,06). Данные значения статистически достоверно (p<0,05) различались. Для показателя ИИА была отмечена достоверная связь с гендерным фактором.

При изучении уровня конфликтности в компарабельных группах респондентов, было обнаружено его достоверное снижение в группе ВЭ. Уровень конфликтности в отношениях с потребителями услуг характеризуется значительными межгрупповыми различиями: в группе ВЭ он гораздо ниже, чем в контрольной группе. Это легко объясняется спецификой деятельности врачей-экспертов, в которой значительно ослаблен элемент лечебной работы с пациентами, обычно служащей основным источником конфликтов. С этим связано и достоверное снижение частоты судебных разбирательств с пациентами, которое наблюдалось в группе ВЭ.

Одной из важнейших проблем социологии медицины является учет влияния внешних социально-политических и экономических факторов на возможности самореализации профессионала в медицине. Изучение этого блока данных показало, что в подгруппе ВЭ наибольший удельный вес имел фактор личной склонности к данной профессии (19%), тогда как в группе КГВ первое место с теми же 19% удельного веса занимал экономический фактор профессионального выбора - достаточно много представителей этой подгруппы выбрали профессию врача по соображениям материальной выгоды, стабильности и т.д. Сильное влияние на профессиональный выбор в группе ВЭ имели возможность трудоустройства по данной специальности и финансовые соображения (второе место, по 16%), вторым по значимости фактором в группе КГВ была личная склонность (18%). Престижность профессии была третьим по значимости фактором профессиональной ориентации в данной группе респондентов ВЭ (15%), а в группе КГВ таковым была возможность трудоустройства (14%). Наименьшее значение при выборе профессии для респондентов из группы ВЭ имел фактор легкости освоения профессии (9%), а для представителей группы КГВ - фактор семейной традиции (8%).

Было показано, что представители группы ВЭ оценивают свои заработки существенно выше, чем представители контрольной группы. Так, 39% представителей этой группы признали свои фактические месячные доходы превышающими 40 т.р., а 11% признали, что их доходы превышают 60 т.р. в месяц. При этом респонденты из группы ВЭ отмечают существенно меньший побочный заработок по сравнению с представителями КГВ. Представители группы ВЭ субъективно более удовлетворены своими доходами. Так, лишь 28% респондентов из этой подгруппы объявили свои доходы «недостаточными» при том, что в группе КГВ доля давших такой ответ респондентов составила всего 36% .

Глава III «Профессиональные характеристики социальной группы врачей-экспертов» также состоит из 2 параграфов. В §3.1«Социально-значимые характеристики врачей-экспертов как экспортеров медицинских компетенций»отмечается, что выделенные в исследовании анкетные блоки предназначены для оценки таких сфер жизнедеятельности индивидов, как психологическая, профессиональная и социально-экономическая. Оценивая взаимовлияние этих сфер друг на друга, можно получить дополнительную информацию о сущности межгрупповых различий в среде врачей, в частности, различий, маркирующих такую, в значительной степени обособленную профессионально-ролевую группу, как врачи-эксперты. В работе приведены результаты анализа таких взаимосвязей в виде коэффициентов корреляции (rСпирмена) общих баллов по различным анкетным блокам.

Так, для представителей группы ВЭ было характерно малое влияние факторов окружающей среды на психологическое состояние. Это влияние было достоверно меньшим, чем у представителей контрольной группы. Таким образом, врачи-эксперты склонны придавать меньшее значение факторам окружающей среды, чем их коллеги-представители других медицинских специальностей. Респонденты из обеих подгрупп демонстрировали достаточно заметное отрицательное влияние уровня конфликтности на психологическое состояние. Однако в группе ВЭ это влияние было достоверно слабее, чем в группе КГВ. Наиболее сильно в обеих группах респондентов психологический статус был связан с профессиональным. При этом в группе ВЭ эта связь была достоверно сильнее, чем в контрольной группе. Достаточно сильной в обеих группах была и отрицательная связь между психологическим статусом и мобильностью респондентов. Эта связь была достоверно сильнее в группе ВЭ. Представители обеих групп респондентов, обладавшие лучшим психологическим статусом были более склонны к инновационной деятельности. Не было выявлено сильной зависимости между психологическим состоянием респондентов и их общим баллом по анкетному блоку, связанному с профессиональным выбором.

Было отмечено выраженное межгрупповое различие по степени зависимости профессионального статуса от состояния окружающей среды: представители группы ВЭ были значительно менее склонны связывать эти сферы, чем представители контрольной группы. Зато в группе врачей-экспертов была значительно более выражена связь между оценками профессионального статуса и уровнем инновационной активности.

Весьма сильной (0,68) была зависимость оценок респондентами из группы ВЭ своего профессионального и экономического статусов. В контрольной группе эта связь прослеживалась значительно слабее. Разнозначная корреляция была отмечена в сравниваемых группах респондентов между уровнем конфликтности и оценками экономического положения. В группе ВЭ эта зависимость была отрицательной, а в группе КГВ - положительной. Таким образом, те врачи-эксперты, которые признавали более высокий уровень конфликтности, отмечали меньший уровень экономического благополучия. В контрольной группе картина была обратной. В обеих группах респондентов уровень конфликтности был прямо связан с уровнем мобильности, однако в группе ВЭ эта связь была достоверно меньшей, чем в контрольной группе.

Средний уровень профессионального статуса был выше у тех респондентов, которые выбирали врачебную профессию по мотивам престижа, личной склонности, семейных традиций или по экономическим соображениям. В группе ВЭ наблюдалась почти вдвое меньшая зависимость экономического статуса респондентов от их психологического благополучия и от их оценок состояния окружающей среды. В то же время была зафиксирована весьма высокая корреляционная зависимость оценок респондентами их профессионального статуса от оценок экономического положения. В группе ВЭ эта зависимость была достоверно выше, чем в контрольной группе.

В результате был сделан вывод о том, что врачи-эксперты представляют собой специфическую социальную группу, имеющую отличия от других групп профессионалов медицины. Но здесь возникает вопрос: как сказываются эти особенности на качестве экспертизы? Ответить на него можно было, изучив мнение заказчиков-потребителей результатов медико-социальной экспертизы, которыми в данном исследовании являлись социальные работники.

Анализ оценок деятельности медицинских экспертов со стороны потребителей их услуг приводится в §3.2«Отношение социальных работников как заказчиков-потребителей результатов медико-социальной экспертизы к работе врачей-экспертов». Диссертант рассматривает как ответы респондентов на отдельные вопросы анкеты, так и распределение баллов по выделенным в ней доменам.

Представленные в данном параграфе данные позволили сделать вывод, что все значения средних баллов по доменам были в пределах средних величин. В то же время можно выделить те домены, значения по которым были относительно выше или ниже. Так, относительно низкими были весомость мнения респондентов (их стаж работы с медицинской экспертизой) и оценка ими качества медицинской экспертизы. При этом результаты опроса по остальным доменам анкеты были в среднем на 0,4-0,5 балла выше. Это может служить свидетельством того, что социальные работники видят недостатки в качестве работы службы медицинской экспертизы, но достаточно толерантно относятся к ним.

В диссертации рассмотрены взаимозависимости различных характеристик медицинской экспертизы. Для этого построена матрица корреляций между двумя этими множествами, что дает возможности для выявления наиболее сильных связей, которые имеются между ними и материал для построения классификационной схемы медицинской экспертной деятельности, как элемента межинституционального диалога медицины и социальной работы.

Такая корреляционная матрица представлена в табл. 1. В этой таблице использованы номера блоков анкеты для врачей и номера подразделов анкеты для потребителей медицинской экспертизы. Блоки анкеты для врачей сокращенно маркировались с помощью аббревиатуры «АВ», а подразделы анкеты для заказчиков-потребителей экспертизы - с помощью аббревиатуры «АП».

Таблица 1.

Зависимости между результатами опросов врачей-экспертов и социальных работников-заказчиков медицинской экспертизы, rСпирмена

Из представленной таблицы можно сделать выводы о том, что связи между состоянием социальных работников, как заказчиков, и врачей-экспертов, как производителей медицинской экспертизы, асимметричны - отдельные блоки второй группы демонстрируют более выраженные связи, чем отдельные подразделы первой. Так, анкетные блоки АВ-2 (психологический статус) и АВ-4 (профессиональный статус) имели средний коэффициент корреляции 0,3, тогда как для анкетных блоков АП этот коэффициент не превышал 0,2. Это выглядит естественным, поскольку в настоящем исследовании социальные работники оценивали производителей экспертизы, а не наоборот. Те же данные свидетельствуют о том, что для социальных работников имеют значение такие характеристики враей-экспертов, как их профессиональный статус, психологический статус и уровень инновационной активности. Как производное, достаточно заметное значение имеет и экономический статус врачей-экспертов.

Для большей наглядности связь между результатами опросов социальных работников и врачей-экспертов можно представить графически. Такое представление дано на рис. 2.

Рис. 2. Графическое представление связей между результатами опросов заказчиков-потребителей и производителей медицинской экспертизы

На представленном рисунке обращает на себя внимание наиболее выраженная связь между профессиональным статусом врачей-экспертов и оценками их деятельности со стороны социальных работников. Характерно, что достаточно высокий уровень такой связи прослеживается со всеми подразделами анкеты для потребителей медицинской экспертизы, за исключением раздела АП-5, который был связан с оценкой экономических аспектов работы экспертов. Таким образом, характеристики профессионального статуса, которые отмечаются врачами-экспертами, находятся в сильной, прямой связи с теми оценками, которые дают социальные работники как потребители их услуг.

Еще один пик выраженности связей между полученными при опросах результатами можно наблюдать при рассмотрении зависимости потребительских оценок качества экспертно-медицинского обслуживания и комфортности контакта с медицинскими экспертами от психологического статуса последних. Это выглядит вполне логично и еще раз подтверждает положение о важности благоприятного психологического состояния для качественного выполнения профессиональных обязанностей в такой важной сфере, как медицинская экспертиза.

Кроме того, выраженная связь была зафиксирована между оценками врачами-экспертами своего экономического статуса и оценками этого же статуса со стороны социальных работников. Такая зависимость выглядит логичной и подтверждает достоверность результатов опроса экспертов.

В Заключении обобщаются и систематизируются итоги исследования, обосновывается утверждение о том, что гипотеза исследования подтвердилась, приводятся выводы и практические рекомендации.

ПО МАТЕРИАЛАМ ДИССЕРТАЦИИ ОПУБЛИКОВАНЫ СЛЕДУЮЩИЕ НАУЧНЫЕ РАБОТЫ

1. Тигишвили Н.Н. Социально-правовые проблемы медицинской экспертизы / А.В.Гущн, Н.Н. Тигишвили // Социальное и пенсионное право. - 2013. - №3. - 0,5 п.л.

2. Тигишвили Н.Н. Этика взаимоотношений врача-эксперта и социального работника // Биоэтика. - 2013. - №2(12) - 0,3 п.л.

3. Тигишвили Н.Н. Гендерный подход к проблеме женской безработицы в Российской Федерации/ Р.Э.Кесаева,М.А.Бязрова, Н.Н. Тигишвили // Вестник СОГУ. Общественные науки. 2013. - №1. - 0,4 п.л.