Усложнение биосферы есть усложнение ее структурной размерности, т. е. появление и выделение в ней социосферы, с последующим возникновением и выделением в ней инфосферы, элементом которой является сфера медиа -- медиасфера. Постиндустриальное общество -- это общество, главные события которого происходят именно в медиасфере. Власть медиа -- это медиакратия. Мы живем во времена растущей медиатизации общества. На наших глазах происходит сращивание власти и медиа, и складывание целостной медиаполитической системы -- симбиоза ресурсов власти и влияния медиа. Консенсусный факт сегодня -- замещение меритократии на медиакратию. Причем, входить в число медиакратии не означает быть причисленным к меритократии, пребывать на политическом олимпе. Медиакрат не принимает политические решения, он -- актор общественного мнения, агент его влияния. Медиакратия рекрутирует в свои ряды тех, кто вошел в число знаковых медиафигур (медиазнаменитостей). Традиционно она представлена экспертами, телеведущими, колумнистами, успешно подвизающихся на поприще лидеров общественного мнения. Сегодня конкуренцию им составляют -- фронтмены/энкоры (по В. Пелевину), являющиеся лидерами популярных музыкальных групп, чья известность и влияние вышли за их пределы. В России, например, сегодня эту нишу занимает С. Шнуров, успешно обменявший символьный капитал известности и популярности на политический.
Более того, в работе «Netoкратия. Новая правящая элита и жизнь после капитализма» А. Барда и Яна Зодерквиста формулируется тезис о том, что традиционная, т. е. буржуазная элита не сможет ни удержать власть, ни остаться при ней. Новый правящий класс -- это «Neтократы», культивирующие интерактивность в качестве главного атрибута в обращении с информацией, выбравшие в качестве образа жизни «существование в Сети» [2]. Им противостоит не пролетариат, а консьюме- тариат, т. е. те, кто способен только к «поеданию информационно-ментального планктона», но не к генерированию новых смыслов. В общем, членство в Сети, существование в ней, отслеживание информационных потоков, не только прямая, но и обратная связь при коммуникации, отказ от монополии на истину индивидуального Разума -- это критерии атрибутации и идентификации Netoкрата. При некоторой эксцентричности формулировок и безапелляционности некоторых выводов диагноз ими поставлен верно: традиционная парадигма, в согласии с которой знание и капитал -- это главные ресурсы, исчерпала себя. Их сменили скорость и информация.
Современная медиасфера есть составная часть инфосферы (постиндустриала). А сама инфосфера (по словам современного киберкультуролога и медиааналитика Дугласа Рашкоффа) есть единственная область человеческой деятельности, способная к экстенсивному расширению. Это фронтир, отделяющий день сегодняшний от завтрашнего [12]. Это тот топос медиапространства, на котором можно найти свое место, состояться в профессии. Последнее обстоятельство налагает на всех, кто работает в этой сфере, обязательства: их профессиональный труд связан с распространением в сознании идей/мыслей, которые могут обрести статус мема, т. е. станут повторяться (реплицироваться) и распространяться (тиражироваться).
Мемы, которые мы можем идентифицировать как мем-вирусы, -- это мемы, которые воздействуют на наше поведение таким образом, что захватывают («заражают») сознание большего количества людей. Причем, отличительная черта идеи в качестве мем-вируса от просто идеи состоит в том, что в случае идеи человек владеет ей, а в случае мем-вируса идея владеет человеком. Мем-вирус, внедряясь в сознание, полностью им завладевает, отключая критическое мышление, блокируя возникновение сомнений. Мем-вирус распространяется в инфосфере аналогично тому, как распространяется вирус в организме. Попав в инфосферу, он вводит в нее свой не генетический, а идеологический код -- скрытые концепты. Поэтому в нашем сознании производится и воспроизводится ментальный шум. Это происходит конкуренция между старыми и новыми мемами, прежними и новыми представлениями. Например, сталкиваются два мема: «Есть -- это хорошо» (нужное подчеркнуть) и «Есть -- это плохо» (нужное подчеркнуть). При наличии достаточного количества людей, зараженных этим мемом, возникает еще один, главный мем: «Есть -- это модно». Есть модно, петь модно, читать модно. Словом, модным становится повторять. С течением времени может возникнуть традиция, сформируется ценность. Таким образом, мемы представляют «внутреннюю репрезентацию знания» [12].
Существуют три типа медиавирусов, которые способны к репликации. Первый тип -- это реклама (рекламные слоганы), т. е. вирусы, создающиеся намеренно; второй -- скандалы, привлекающие внимание, будирующие общественный интерес; третий -- вирусы, относящиеся к классу самовоспроизводящихся, т. е. возникающих абсолютно спонтанно и способных вызвать сильный общественно-социальный резонанс. Например, для современного российского социума характерен запрос на идеи/взгляды, индуцируемые запросом на справедливость. Поэтому мысли/идеи комплиментарные этому запросу будут находить отклик в массовом сознании и обретут свое существование в качестве мемов, т. е. наиболее часто повторяемых слов/выражений/призывов. После того как мем-вирус обрел силу (интеллектуально оформился) он становится независимым от своего создателя (обретает нело- кальность), он стремительно эволюционирует, чтобы заразить как можно больше людей. Если он проникает в сознание большого количества людей с пониженным порогом интеллектуальной резистентности (критичности), то это может привести к возникновению «пандемии дисрационализма» [12]. С этой точки зрения возникновение панических настроений, появление массовых фобий и страхов («охота на ведьм»), столь характерных для Средневековья, есть результат массового заражения мем-вирусами. Сегодня именно они стоят за формированием моды на всякого рода дисрационализм (астрология, уфология, «фолк-история»).
Ныне стало уже общим местом утверждение о том, что мы живем в эпоху «постправды»: утраты мировоззренческих ориентиров и релятивизации ценностных представлений. Все это в совокупности с демократизацией доступа к источникам информации инициирует возникновение мемов, которые являются вредными, т. е. представляют собой вирусы. Соответственно возрастает значимость всякого рода приемов, шире программ/технологий, препятствующих их распространению, блокирующих их проникновение в наше сознание. Таких, как, например, фактчекинг.
Обсуждение
В качестве одной из главных целей статьи ставилась аналитика современного медийно-информационного поля, его места, влияния и роли, в аспекте трансляции разного рода мемов, имеющих фейковое основание, т. е. дисрациональную основу. Отсюда в качестве выводов, иллюстрирующих теоретическую ценность и практическую востребованность предъявленных положений в контексте сформулированной цели и задач статьи, можно сформулировать следующие положения:
* склонность к утверждениям, запросы на ответы и игнорирование вопросов с их последующим вытеснением на ментальную и мировоззренческую периферию есть вернейшее средство превратиться в мемоида -- человека с атрофией критической составляющей своего мышления;
* цель мем-вируса -- инфицировать кого-нибудь еще;
* если мы в своей жизни последовательно сталкиваемся с серьезными интеллектуальными, а позже экзистенциальными трудностями, то это указание на то, что наше сознание/мышление нуждается в очищении от тех мем-вирусов, которыми они были заражены;
* представленное размышление о мемах само может стать мемом -- метамемом;
* с точки зрения меметики окружающая нас реальность имеет «меметическую природу» и наше дискурсивное ее описание само состоит из выражений, которые все разделяют и повторяют, т. е. из мемов, т. е. все транслируемые определения, которые даются вещам/явлениям составлены из мемов;
* задачей образования и персональной задачей каждого из нас является инсталлирование программ, включающих деятельность мемов, отвечающих за рациональность, критичность и креатив.
На основании вышеизложенного можно утверждать, что знание приемов фактче- кинга и владение технологией отслеживания фактоидов должно входить в набор компетенций профессионального журналиста, а углубленное изучение информационно-медийного поля современной цивилизации должно стать предметом пристального изучения со стороны социологии массовых коммуникаций.
Следовательно, необходимо уже их распространение (реплицирование). Архиважно, чтобы они стали мемами, а лучше всего целыми мемпрограммами, составляющими бэкгрунд современного образования. Это следует рассматривать как аргумент в защиту теоретической ценности и практической востребованности ме- метики.
Данная работа с артикулируемой в ней проблемой, тем кругом вопросов, которая она ставит, и задач, которые пытается решить, стимулирует интерес к меме- тике как к новой междисциплинарной области исследований, имеющей не только академический интерес, но практическую значимость для всех тех, кто профессионально специализирован в области коммуникации. Последнее обстоятельно может указывать на вектор дальнейшего углубленно-интенсивного изучения этой проблемы.
Литература
1. Бакстер С. Эволюция. М., 2002.
2. Бард А., Зодерквист Я. Nеtoкратия. Новая правящая элита и жизнь после капитализма. М., 2004.
3. Броуди Р. Психические вирусы. М.: Поколение, 2007.
4. Бурдье П. Социальные пространства. Поля и практики. СПб.: Алетейя, 2007.
5. Дойч Д. Структура реальности. М.: Альпина нон-фикшн, 2015.
6. Дойч Д. Начало бесконечности: Объяснения, которые меняют мир. М.: Альпина нон- фикшн, 2014.
7. Докинз Р. Расширенный фенотип. Длинная рука гена. М.: АСТ, 2010.
8. Докинз Р. Эгоистичный ген. М.: Соrpus, 2013.
9. Долинин А. А. «Гибель Запада» и другие мемы. Из истории расхожих идей и словесных формул. М.: Новое издательство, 2020.
10. Ильченко С. Как нас обманывают СМИ. Манипуляция информацией. СПб.: Питер, 2019.
11. Кожаринова А. Р. Медиавирусы как носители идеологических кодов // Информационный гуманитарный портал «Знание. Понимание. Умение». 2013. № 5 [Электронный ресурс]. URL: http://www.zpu-joumal.ru/e-zpu/2013/5/Kozharinova_Media-Viruses/ (дата обращения: 20.05.2020).
12. Рашкофф Д. Медиавирус. Как поп-культура воздействует на ваше сознание. Екатеринбург: У-Фактория, 2003.
13. Рашкофф Д. Стратегия исхода. М.: Эксмо, 2004.
14. Соловей В. Д. Абсолютное оружие. Основы психологической войны и медиаманипулирования. М.: Издательство «Э»., 2017.
15. Уорд П. Эволюция будущего. М., 2001.
References
1. Baxter S. Evolution. M., 2002. (In rus)
2. Bard A., Soderqvist J. The Netocrats. M., 2004. (In rus)
3. Brodie R. Virus of the Mind. M.: Generation, 2007. (In rus)
4. Bourdieu P. Social spaces. Fields and practices. St. Petersburg: Aleteia, 2007. (In rus)
5. Deutsch D. The structure of reality. M.: Alpina non-fiction, 2015. (In rus)
6. Deutsch D. The beginning of infinity: Explanations that change the world. M.: Alpina non-fiction, 2014. (In rus)
7. Dawkins R. The Extended phenotype. Long arm of the gene. M.: AST, 2010. (In rus)
8. Dawkins R. The Selfish Gene. M.: Corpus, 2013. (In rus)
9. Dolinin A. A. “Death of the West” and other memes. From the history of common ideas and verbal formulas. M.: New publishing house, 2020. (In rus)
10. Ilchenko S. How we are deceived by the media. Information manipulation. St. Petersburg: Piter, 2019. (In rus)
11. Kozharinova A. R. Mediaviruses as carriers of ideological codes [Electronic resource] // Information humanitarian portal “Knowledge. Understanding. Ability”. 2013. № 5. URL: http:// www.zpu-journal.ru/e-zpu/2013/5/Kozharinova_Media-Viruses/ (In rus)
12. Rushkoff D. Media Virus: Hidden Agendas in Popular Culture. Yekaterinburg: U-Factoria, 2003. (In rus)
13. Rushkoff D. Exit Strategy. M.: Eksmo, 2004. (In rus)
14. Solovey V. D. Absolute weapon. Fundamentals of psychological warfare and media manipulation. M.: Publishing House “E.,” 2017. (In rus)
15. Ward P. Future Evolution: An Illuminated History of Life to Come. M., 2001. (In rus)