Статья: Метафизический дискурс в современной философии права

Метафизический дискурс в философии права включает в себя три главных аспекта: во-первых, гносеологический запрос на метафизическое содержание правовой реальности (очевидно, что метафизика исследует метафизические «объекты» и без них ее существование бессмысленно); во-вторых, метафизический логико-категориальный аппарат, т. е. метафизическая парадигма складывается из предпосылочного и категориально-методологического слоев. В то же время исторические формы реализации метафизики права дают нам третью составляющую для определения метафизико-правовой парадигмы - образцовые модели, репрезентируемые в истории философии права. Если первые два аспекта метафизико-правовой парадигмы являются необходимыми и обязательными, то третий - привходящим. Благодаря данному разграничению, на наш взгляд, появляется возможность многогранного осмысления актуально присутствующей в пространстве современной философии права критики метафизико-правового подхода. Кроме того, если уйти от однозначного отождествления метафизики права с классическими типами метафизико-правового подхода, но при этом акцентировать внимание на содержательно-методологической стороне метафизики права, то можно обнаружить, как и каким образом она имплицитно присутствует даже в тех теоретических подходах, которые открыто отрицают всякую метафизическую реальность.

Следует заметить, что метафизическое познание на протяжении своей истории демонстрирует проблематичность. Существование и развитие метафизического дискурса исторически связаны с глубоким аксиологическим потенциалом метафизики как специфического типа знания, с одной стороны, и с неопределенностью ее эпистемологического статуса - с другой. Общая черта критики метафизики права состоит в придании ей статуса конкретного существования (как завершенной метафизической теории права). Однако на деле происходит историко-философское становление «проектов» метафизики права, именно поэтому корректнее говорить о метафизическом дискурсе, метафизическом типе познания, а не о метафизике вообще.

Метафизический дискурс в пространстве современной философии права - явление неоднозначное и сложное. Очевидно, что теоретическое обсуждение различных концепций правопонимания, взаимная критика и конструктивный диалог между ними являются хорошим знаком для всей философии права. И напротив, идеология односторонней теоретико-правовой концепции способна привести к значительным перекосам в системе правосознания общества. В этом смысле опасность представляет гиперфункция как естественно-правовой модели права, так и позитивно-правовой. В первом случае существует риск тотального подчинения правовых институтов частной метафизической идеологии, утверждающей принцип релевантности социальной и онтологической иерархии и не замечающей непосредственно человеческих интересов. В естественном праве с позиции современной философии права метафизический объективизм воспринимается как односторонняя позиция. Во втором случае при абсолютизации позитивно-правовой идеологии естественным образом встает вопрос о ценностных основаниях права. Деонтологизация правовой сферы жизни общества и, как следствие, ухода от метафизики права грозит утратой единых ценностных ориентиров в правосознании общества, аксиологическим плюрализмом и релятивизмом в самой философии права. А это, безусловно, кризисное явление, поскольку возникает противоречие между институциональными основаниями права и ценностной структурой правосознания. На институциональном уровне всякая правовая система предполагает централизованность и иерархичность, т. е. у такой организации должна быть унитарная концептуальная основа. Однако на уровне конкретного правотворчества и правоприменения позитивно-правовой принцип «человекоразмерности» и правового регулирования личностных интересов шаг за шагом вытесняет традиционный правовой объективизм. В связи с этим аксиологический плюрализм и релятивизм как следствие гиперфункции позитивно-правового подхода конфликтуют с традиционной институциональной организацией права.

Исходя из вышеизложенного можно заметить, что возрождение интереса к метафизическому дискурсу в современной философии права продиктовано, с одной стороны, культурологическими основаниями, а с другой - логикой развития самой философии права. В первом отношении данный процесс можно рассматривать как явление симптоматичное для современной культуры правосознания. Эпоха «постметафизики» для правовых институтов означает еще и тотальное раскрепощение права, свободу от идеологем традиционной культуры, безграничный правовой конструктивизм. Однако значительное «разрастание» правовой сферы, одновременно сопровождающееся утратой единого аксиологического принципа, грозит самоуничтожением права, исчезновением валидности правового принципа регулирования социальных взаимоотношений и, как следствие, редукцией действительности и обязательности правовых предписаний к принципу власти, монополию на которые сохраняют государственные институты.

Антиметафизическое, по сути, учение позитивного права направлено на «освобождение» юридической науки и правовых институтов от влияния внеправовых детерминант, что очень важно и, в общем, понятно: действительное развитие правовой сферы возможно при условии обретения ею самостоятельного статуса, в том числе по отношению к религии и политике. Это прекрасно понимал Г. Кельзен, создавая программу «чистого учения о праве», считая главной задачей правовой сферы преодоление всяких форм ангажированности [10, с. 5]. По той же причине этика как общее учение о морали в позитивно-правовых теориях оттесняется на второй план. Это связано с отрицанием не самой морали в структуре правовой реальности, а аксиологической иерархии между частной формой объективистской этики и правовой теорией.

Современная метафизика права решает такую не менее сложную задачу, как защита права от человеческого произвола. Одним из основополагающих принципов философии естественного права является утверждение «несправедливый закон не есть закон» [11, с. 54]. Теории позитивного права настаивают, таким образом, на неразрывной связи права и морали. Однако реализация указанной задачи сталкивается с методологическими трудностями: дело в том, что, для того чтобы провести линию демаркации между правовыми и внеправовыми объектами, нужно как минимум знать критерий подобного разграничения. И, как замечают теоретики естественного права, увлеченный юспозитивизм выбрасывает из правовой сферы всякую моральную оценку. Как следствие, возникает вопрос: не идет ли позитивное право по пути правового произвола, если принять во внимание принцип автономности права от морали? Опасность «нечеловечных» и аморальных законов, отвечающих всем формальным признакам правовых установлений, прекрасно показал Л. Фуллер [12, с. 289-298].

Таким образом, в пространстве современной философии права сохраняет свою актуальность онтологическая и метафизическая проблематика. Изначально противоположные теоретические подходы к пониманию самой сути права в ходе своего исторического развития конкретизируют собственное содержание и сближаются друг с другом. Метафизический дискурс находит законное место в структуре современной философии права, способствуя развитию философии права и конкретизации его идеи, положенной в основание юридической науки и практики. Метафизическая интерпретация права охраняет гуманистические ценности, утверждает принцип автономии морали и утверждает моральный детерминизм права. С другой стороны, метафизика права устанавливает границы для возможного правотворчества и правоприменения, ограничивая тем самым область позитивного права. Позитивное право, в свою очередь, обретает завершенный смысл и концептуальное значение при соотнесении с фундаментальным уровнем метафизики права.

Литература

1. Миллер В.И. Метафизическое осмысление становления концепции естественного права // Вестн. Том. гос. ун-та. 2017. № 425.

2. Домрачев С.С., Сиунов Д.А. Эвристический потенциал физикализма (в поисках нового мировоззрения и методологии) // Вестник ЧелГУ. 2010. № 16.

3. Еникеев А.А., Плотников В.В. Аксиологические принципы современной познавательной деятельности / под общ. ред. М. И. Даниловой. Краснодар, 2020.

4. Антонов М.В. Об Основных элементах чистого учения Г. Кельзена о праве и государстве // Труды Института государства и права РАН. 2013. № 4.

5. Честнов И.Л. Философия права в эпоху постметафизики // Известия вузов. Правоведение. 2017. № 1 (330).

6. Рахматуллин Р.Ю., Семенова Э.Р. Традиционализм и либерализм в свете философии права // Научный вестник Омской академии МВД России. 2014. № 1 (52).

7. Дидикин А.Б. Современные теории естественного права и классическая традиция // Schole, СХОЛЭ. 2014. № 2.

8. Семенов М.Г. Человек в проблемном поле постметафизической культуры Р. Рорти // Вестник ЛГУ им. А.С. Пушкина. 2013. № 2.

9. Кельзен Г. Чистое учение о праве. 2-е изд. / пер. с нем. М.В. Антонова и С.В. Лезова. СПб., 2015.

10. Бикс Б. Концептуальные вопросы и юриспруденция // Труды Института государства и права РАН. 2020. № 5.

11. Фуллер Л. Мораль права. М., 2007.

Bibliography

1. Miller V.I. Metaphysical comprehension of the formation of the concept of natural law // Vestn. Tom. state university. 2017. № 425.

2. Domrachev S.S., Siunov D.A. Heuristic potential of physicalism (in search of a new worldview and methodology) // Vestnik ChelGU. 2010. № 16.

3. Enikeev A.A., Plotnikov V.V. Axiological principles of modern cognitive activity / under total. ed. M.I. Danilova. Krasnodar, 2020.

4. Antonov M.V. On the Basic Elements of the Pure Teaching of Kelsen on Law and State // Proceedings of the Institute of State and Law of the Russian Academy of Sciences. 2013. № 4.

5. Chestnov I.L. Philosophy of law in the era of post-metaphysics // Izvestiya vuzov. Jurisprudence. 2017. № 1(330).

6. Rakhmatullin R.Yu., Semenova E.R. Traditionalism and liberalism in the light of the philosophy of law // Scientific Bulletin of the Omsk Academy of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2014. № 1(52).

7. Didikin A.B. Modern theories of natural law and classical tradition // Schole, SHOLE. 2014. № 2.

8. Semyonov M.G. Man in the problem field of post-metaphysical culture R. Rorty // Bulletin of Leningrad State University named after A.S. Pushkin. 2013. № 2.

9. Kelsen G. Pure doctrine of law. 2nd ed / trans. from German. M.V. Antonov and S.V. Lyozov. St. Petersburg, 2015.

10. Bix B. Conceptual issues and jurisprudence // Proceedings of the Institute of State and Law of the Russian Academy of Sciences. 2020. № 5.

11. Fuller L. Moral right. Moscow, 2007.