Статья: Мусульмане в Смоленской губернии во второй четверти XIX - начале XX века

Мусульмане в Смоленской губернии во второй четверти XIX - начале XX века

А.Ф. Гавриленков

Мусульмане в Смоленской губернии появились в результате внешнеполитического курса Российского государства. Прежде всего, это было связано с Кавказской войной (1817-1864). Горцев, оказавших сопротивление российским властям на Кавказе, высылали в губернии Европейской России, в том числе и в Смоленскую губернию. В ходе Крымской войны часть пленных турок и курдов была направлена в Смоленскую губернию. Некоторые пленные добровольно приняли православие и перешли в подданство России. В ходе Русско-турецкой войны (1877-1878) часть пленных была размещена в уездных городах Смоленской губернии.

Высылка горцев под надзор полиции происходила не только в период Кавказской войны, но и в последующие десятилетия. В конце XIX - начале XX века на территории губернии находились под надзором полиции тридцать два мусульманина по различным уголовным статьям. Но если в годы Кавказской войны основанием для высылки горцев была в основном непокорность российским властям, то в начале XX века -- это уголовные статьи. Сохранялась высылка горцев по религиозному фактору (например, за распространение тариката и мюридизм). При этом было очевидно, что и по прошествии нескольких десятилетий государственные чиновники не разбирались в тонкостях религиозного учения ислама.

На рубеже XIX-XX веков мусульмане проживали в Смоленской губернии, однако их численность была незначительной по сравнению с общей численностью населения на этой территории. Тем не менее среди мусульман были не только носители тюрко-татарских языков, но и русского языка, что свидетельствовало о постепенном разрушении прежней системы этноконфессиональной идентификации.

Ключевые слова: Смоленская губерния; мусульмане; Кавказский край; надзор полиции; тарикат.

A.F. Gavrilenkov

Muslims in Smolensk Province in the Second Quarter of the XIX - early XX Centuries

The appearance of Muslims in the Smolensk province occurred in connection with the foreign policy course of the Russian state. First of all, it was connected with the Caucasian War (1817-1864). The highlanders, who resisted the Russian authorities in the Caucasus, were expelled to the provinces of European Russia, including the Smolensk Province. During the Crimean War, part of the captured Turks and Kurds was sent to the Smolensk province. Some prisoners voluntarily converted to the Orthodoxy and took the Russian citizenship. During the Russo-Turkish War (1877-1878), some of the prisoners were stationed in the provincial towns of the Smolensk Province.

The deportation of the highlanders under the supervision of the police occurred not only during the Caucasian War, but in the following decades. In the late XIX - early XX centuries in the province thirty-two Muslims because of various criminal articles were under the supervision of the police. But if in the years of the Caucasian War the basis for the deportation of the highlanders was basically a disobedience to the Russian authorities, then at the beginning of the 20th century these grounds were criminal articles. The deportation of the highlanders was continued because of the religious factor (for example, for spreading the Tariqat and Muridism). At the same time, it was obvious that even after several decades, state officials did not understand the intricacies of the religious teachings of Islam.

At the turn of the XIX-XX centuries, Muslims lived on the territory of the Smolensk province, however, their number was insignificant in comparison with the total population of the province. Nevertheless, among the Muslims were not only the native speakers of the Turkic-Tatar languages, but also of the Russian language, which indicated the gradual destruction of the former system of ethno-confessional identification.

Keywords: Smolensk Province; Muslims; the Caucasus region; supervision of the police; tarikat.

На территории Российской империи были распространены православное, инославное (христианское неправославное) и иноверное (нехристианское) вероисповедания. К последним относились иудаизм, караи- мизм (неталмудический иудаизм), буддизм (ламаизм) и ислам [3: с. 148].

Первые сведения о мусульманах в Смоленской губернии относятся к 1844 году: два мусульманина проживали в уездном городе Белом (ГАСО. Ф. 1. Оп. 3 (1845). Д. 215). Появление мусульман в Смоленской губернии было связано, прежде всего, с проходившей в 1817-1864 годы Кавказской войной. Деятельность Российского государства на Кавказе привела к тому, что старый уклад жизни, прежние отношения заменялись на те, которые действовали в Российской империи. Это вызывало упорное сопротивление местного населения. Российское правительство высылало с Кавказа неблагонадежных горцев. В 50-е годы XIX века в Смоленскую губернию были высланы горцы из Дагестанской области и Джаро-Белоканского (с 1859 года -- Закатальского. -- Прим. А. Г.) округа (ГАСО. Ф. 1. Д. 637).

В 50-е - начале 60-х годов XIX века в Смоленской губернии находились 29 горцев, высланных с Кавказа, включая жен, детей, прислугу. Среди горцев были представители разных сословий -- князья, муллы (священники), свободные землевладельцы (уздени) (ГАСО. Ф. 1. Оп. 4. Д. 420), [2]. Высылки горцев в 50-е годы XIX века осуществлялись властями Кавказского края по нескольким основаниям, в основном связанным с Кавказской войной: за неблагонадежность или подозрение в неблагонадежности, непокорность российским властям, намерение убежать в горы «с целью утверждения ненависти против российского правительства», тайную продажу своего имущества с намерением бежать в горы, воровство лошадей, бродяжничество, измену, побег к горцам, распространение «взглядов» среди единоверцев и проявление фанатизма (ГАСО. Ф. 1. Оп. (4). 420. Л. 12-12 об.; Ф. 1. Д. 435. Л. 1; Ф. 1. Оп. 4. Д. 506. Л. 195 об. - 197 об., 202 об. - 203; Ф. 1. Оп. 4 (1856). Д. 539. Л. 1; Ф. 1. Д. 637. Л. 37 об. - 40 об., 112 об., 113 об.).

В 1862 году на территории Смоленской губернии проживали девять мусульман (ГАСО. Ф. 1. Оп. 4 (1862). Д. 59. Л. 1-24). По данным «Смоленских губернских ведомостей» (№ 43 от 24 октября 1864 года), на территории губернии без указания точного места проживания было зафиксировано 36 мусульман (27 мужчин и 9 женщин. -- А. Г.), что составляло 0,003 % от общей численности населения губернии за указанный год [4: с. 621].

В 1853-1856 годы проходила Крымская война. Пленные турецкой армии (турки и курды. -- А. Г.) были направлены в некоторые губернии Российской империи, в том числе и в Смоленскую (ГАСО. Ф. 1. Оп.2 (1855). Д. 332; Ф. 1. Оп. 2. Д. 342), [6: с. 10-13]. За время нахождения пленных турок в Смоленской губернии в 1855-1856 годах были случаи, когда турки принимали православную веру (ГАСО. Ф. 1. Оп.2 (1855). Д. 332. Л.18,147; ГАСО. Ф. 1. Оп. 3 (1856). Д. 763. Л. 1).

В 1877-1878 годы проходила Русско-турецкая война. 9 октября 1877 года МВД России направило на имя смоленского губернатора Александра Григорьевича Лопатина отношение за № 6171 о предположении разместить в уездных городах и в Смоленске до 1000 пленных турок (ГАСО. Ф. 1. Оп. 5 (1877). Д. 34. Л. 11). 7 января 1878 года по Орловско-Витебской железной дороге в губернию прибыли пленные -- 36 офицеров и 679 нижних чинов турецкой армии -- мусульман по вероисповеданию (ГАСО. Ф. 1. Оп. 5 (1877). Д. 34. Л. 17).

Постепенно Кавказ входил в состав Российской империи, но оставался неспокойным в последующие годы XIX века. Неблагонадежных горцев власти продолжали высылать в европейскую часть Российской империи. Однако теперь это касалось не только борьбы горцев против российских властей. Кавказ постепенно входил в состав Российской империи. Совершивших уголовные преступления на Кавказе высылали в губернии европейской части России.

В 1880-е годы в различных губерниях европейской части Российской империи находились высланные с Кавказа горцы, которые зачастую бежали из мест высылки. Так, 5 ноября 1880 года в Смоленское губернское правление поступило отношение за № 1682 и сыскная статья от Пензенского губернского правления о розыске бежавшего из-под полицейского надзора г. Городище горца Абакара-Эмина-Оглы (жителя Даргинского округа, села Урахи) (ГАСО. Ф. 2. Оп. 77. Д. 523. Л. 1-2).

Начиная с 1893 года на территории Смоленской губернии отбывали наказание за различные уголовные преступления тридцать два горца-мусульманина, среди которых были две женщины. Горцы проживали во всех уездных городах губернии: Белом, Вязьме, Гжатске, Дорогобуже, Духовщине, Ельне, Красном, Поречье, Рославле, Сычевке, Юхнове и в губернском городе Смоленске (см. табл. 1).

Таблица 1

Численность горцев-мусульман, находившихся в городах Смоленской губернии в конце XIX - начале XX века

География местожительства горцев-мусульман, высланных с Кавказа, выглядит следующим образом: 1) Дагестанская область (Андийский, Даргинский, Казикумухский, Темир-Хан-Шуринский округа); 2) Елисаветпольская губерния (Арешский, Нухинский, Шушинский уезды); 3) Закатальский округ Тифлисской губернии; 4) город Тифлис; 5) Нахичеванский уезд Эриванской губернии (ГАСО. Ф. 2. Оп. 87. Д. 495; Д. 497; Д. 498; Д. 502; Д. 503; Д. 506; Оп. 88. Д. 496; Оп. 90. Д. 66; Оп. 91 (1904). Д. 642).

В списке преступлений, за которые горцы были водворены в Смоленскую губернию, значились: убийство, убийство (удушение) новорожденного, распространение вредного и опасного учения тариката, мужеложество, нарушение общественного порядка и безопасности.

В соответствии с пунктом 34 Приложения II к статье 1 «Свода Уставов о предупреждении и пресечении преступлений» (1890) лица, находящиеся под надзором полиции и «не имеющие собственных средств существования, получают от казны пособие на основании действующих узаконений» [21: т 14, с. 130]. На этом основании смоленские губернские власти назначали горцам, не имевшим средств к существованию, пособия различного размера (ГАСО. Ф. 2. Оп. 87. Д. 495. Л. 2-2 об.; Оп. 90. Д. 66. Л. 19; Оп. 91. Д. 642. Л. 5, 8, 11, 39). Однако некоторые горцы в начале XX века не получали пособие, так как могли зарабатывать деньги себе на существование.

Согласно пункту 7 Приложения II к статье 1 «Свода Уставов о предупреждении и пресечении преступлений» (1890) оговаривались правила проживания и отлучек: «Поднадзорный обязан жить в определенном ему для того месте и не имеет права отлучаться из оного без разрешения надлежащей власти» [21: т. 14, с. 128]. Тем не менее закон гласил: «Временные отлучки поднадзорных из места, назначенного им для жительства, могут быть разрешаемы по особо уважительным причинам и при одобрительном поведении поднадзорного...» [21: т. 14, с. 128]. Находившийся под надзором полиции писал прошение и, получив возможность отлучки на несколько дней, должен был оповещать полицейские органы об отъезде и возвращении. Примером может служить история горца Казикумухского округа Дагестанской области Гасан-Закарья-Оглы. 10 августа 1904 года горец подал прошение на имя смоленского губернатора следующего содержания: «Имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство разрешить мне отлучку в город Рославль Смоленской губернии на семь дней, а равно распорядиться выдачею мне кормовых денег. Августа 2го дня 1904 года. Подпись» (ГАСО. Ф. 2. Оп. 91 (1904). Д. 642. Л. 57). 12 августа 1904 года горец Гасан-Закарья-Оглы получил разрешение, а затем последовала выдача денег на его содержание на время отлучки из города Ельни и проходного свидетельства.

Сроки нахождения под надзором полиции в Смоленской губернии были различными -- от двух лет до бессрочного. Большинство поднадзорных отбывали полный срок высылки. Однако были исключения. Из тридцати двух поднадзорных горцев, находившихся в Смоленской губернии, один был выслан из-за проповеди тариката (ГАСО. Ф. 2. Оп. 90. Д. 66).

Появление тариката в начале XIX века в Дагестане связано с именем Магомеда Ярагского. Как отмечает дагестанский исследователь А.Г. Агаев, тарикат представляет собой путь, в основе которого стремление мусульманина уйти «в свой внутренний мир, отключиться от давящих извне сил, уединиться, отойти от мирских забот» [1: с. 70]. И далее: «Тарикатист отдает свою жизнь, помыслы, мечты, желания, страсти, интересы, любовь Аллаху» [1: с. 70].

Кавказский мюридизм стал результатом эволюции взглядов М. Ярагского, показал сближение религии и социально-философских знаний [1: с. 96].

Причиной тому стали, как мы полагаем, следующие события, описанные шейхом Мухаммедом Тахиром-аль-Карахи, являвшимся летописцем у Шамиля: «Люди Дагестана в эту последнюю эпоху называли себя мусульманами. Но не было у них того, кто призвал бы их к [выполнению] предписаний шариата и запретил бы то, что отрицается исламом. Нет, они постепенно превращали в религию обычаи адата, а их кадии даже побуждали народ к адату, восхваляя его возглавителей за его установление и укрепление. Они назвали адат справедливостью. Хвала аллаху всевышнему. И как мерзко то, что было среди них из отрицаемых [Кораном поступков], в их сборищах и смешениях, особенно с неверными русскими. Одни шли с неверными вместе даже в войне против мусульман. Другие перемешивались с неверными и днем и ночью смешением предков, детей, братьев и внуков. Третьи отдавали неверным в заложники своих детей, ища чего-либо из их подачек. Четвертые делали управителем над своими домами какого-нибудь дьявола-соблазнителя из неверных, или же того среди них самих, чьим поведением были довольны неверные, того, что, будучи искренен в царской службе, снискал себе расположение царя и одобрял его политику, рассматривая её как необходимое дело в правильном установлении их мирских и загробных дел, а то, что предписал им аллах всевышний в истинной вере, считал пороком и погибелью» [22: с. 33-34].

Однако отождествлять оба учения -- тарикат и мюридизм -- нельзя. Военные и гражданские чиновники в условиях шедшей войны воспринимали оба учения как одно и то же. В результате и последующие поколения чиновников Российского государства не утруждали себя тем, чтобы разобраться в тонкостях ислама, и на рубеже XIX-XX веков тарикат продолжал восприниматься как вредное учение.