Неизвестный Мюнхен. Сентябрь 1938 г.
Александр Гаврилович Иванов
Аннотация
В статье рассматривается кульминация чехословацкого кризиса 1938 г. На основе ранее не публиковавшихся документов Национального архива в Лондоне автор анализирует политику Великобритании и Франции по отношению к Чехословакии в связи с притязаниями руководства Третьего рейха на Судетскую область, соотношение сил потенциальных противников и проблему оказания помощи Чехословакии. Документы, представленные в статье, свидетельствуют о том, что правительства западных держав считали неизбежной утрату Судет Чехословакией и рассматривали это как необходимую плату за умиротворение Гитлера. В Лондоне и Париже полагали, что после Мюнхенского соглашения наступят мир и согласие в отношениях с Германией. Этого не случилось в силу многих причин и обстоятельств, а Мюнхен стал кульминацией политики умиротворения фашистских государств и символом капитуляции перед агрессором.
Ключевые слова: Мюнхенское соглашение, политика умиротворения, Германия, правительство, Судетская область, западные державы, чехословацкий кризис
Unknown Munich. September 1938
Alexander G. Ivanov
Abstract
The article examines culmination of Czechoslovak crisis of 1938. On the basis of unpublished documents of National Archives in London the author analyses the policy of Great Britain and France towards Czechoslovakia in connection with claims of the Third Reich's leadership on the Sudetenland, correlation of forces of potential enemies and the problem of rendering assistance to Czechoslovakia. The documents presented in the article evidence that the governments of the Western powers considered loss of the Sudetenland by Czechoslovakia to be inevitable and as a necessary pay for appeasing Hitler. There in London and Paris thought that after the Munich Agreement there would be peace and consent with Germany. This did not happen for many reasons and circumstances and Munich became culmination of the policy of appeasement and a symbol of surrender to the aggressor.
Keywords: the Munich Agreement, policy of appeasement, Germany, government, Sudetenland, Western powers, the Czechoslovak crisis
Драматическая история чехословацкого кризиса и Мюнхенского соглашения 1938 г. достаточно хорошо известна. Опубликованы сборники документов и материалов 1. Документы по истории мюнхенского сговора. 1937-1939. М., 1979. 471 с.; Documents on British Foreign Policy 1919-1939. Third Ser. L., 1949. Vol. I. 655 p.; Documents on British Foreign Policy 1919-1939. Third Ser. L., 1949. Vol. II. 692 p.; Documents on British Foreign Policy 1919-1939. Third Ser. L., 1950. Vol. III. 677 p. (DBFP)., монографии и множество статей отечественных и зарубежных историков (Севостьянов, 1987; Иванов, 1988; Христофоров, 2009; Leibovitz, 1993; Faber, 2009; Мюнхен - преддверие войны..., 1988; Lukes, Goldstein, 1999). Из изданий последних лет отметим сборник, подготовленный к 80-летию подписания Мюнхенского соглашения, предопределившего судьбу не только Чехословакии, но и Европы (Мюнхен-1938, 2018). Авторы на основе обширного фактического материала, документов архивных фондов, опубликованных источников и литературы провели комплексный анализ причин и последствий чехословацкого кризиса, соотношения сил вероятных противников, политики и дипломатии великих держав и малых европейских стран. В приложении представлены ключевые документы по истории чехословацкого кризиса, которые существенно дополняют драматическую картину предвоенной Европы.
В настоящей статье автор использовал неопубликованные документы из фондов Форин оффис и кабинета министров Великобритании, хранящиеся в Национальном архиве в Лондоне. Это документы сентября 1938 г., когда кризис достиг своего апогея. Их анализ позволяет расширить представления читателей о сложной дипломатической борьбе накануне Мюнхенской конференции, дать аргументированный ответ на ключевой вопрос тех драматических дней - насколько реальной была задача оказать помощь Чехословакии, остановить агрессора - нацистскую Германию - и тем самым не допустить катастрофу.
К сентябрю 1938 г. чехословацкий кризис достиг кульминации в своем развитии. Германия не скрывала своего намерения аннексировать Судетскую область Чехословакии, населенную преимущественно немцами. Партия судетских немцев во главе с К. Генлейном, выполняя указания из Берлина, устраивала разного рода провокации в Чехословакии, разжигая конфликт. Попытки Великобритании и Франции в угоду Гитлеру решить судетскую проблему мирным путем не дали результата. Миссия У. Ренсимена, который по инициативе британского кабинета Н. Чемберлена выступил посредником на переговорах между чехословацким правительством и Генлейном (Ренсимен откровенно занимал сторону последнего), затягивалась и имела минимальные шансы на успех. Гитлер придвинул войска к границе с Чехословакией, угрожая вторгнуться в Судетскую область и решить все спорные вопросы с помощью оружия. В этой тревожной и угрожающей взрывом атмосфере Великобритания и Франция предприняли максимальные усилия по разрешению судетской проблемы на условиях нацистского фюрера.
30 августа 1938 г. на заседании английского кабинета министр иностранных дел лорд Галифакс представил обзор событий и свой анализ ситуации вокруг Чехословакии. Прежде всего он затронул весьма болезненную тему вероятного участия Великобритании в защите Чехословакии. Формально Англия не имела никаких обязательств перед Чехословакией, тогда как Франция была связана с последней союзным договором, который без восторга воспринимался в Лондоне. Правительство Чемберлена, как и все предыдущие английские кабинеты, не желало брать на себя дополнительные обязательства. Это нежелание отчетливо проявилось в ходе чехословацкого кризиса; не случайно все инициативы и варианты решения спорного судетского вопроса исходили из Лондона (Иванов, 2014: 207-210, 212). К тому же Франция в силу ряда причин и обстоятельств внутреннего и внешнего порядка следовала в фарватере британской политики умиротворения.
Итак, Галифакс заявил: «Ни мы, ни Франция, ни Россия не в состоянии предотвратить захват Чехословакии Германией»1.
Здесь необходимо пояснение. СССР имел договоры о взаимопомощи с Францией и Чехословакией, подписанные в мае 1935 г. Но отношения с Францией не складывались, поскольку она довольно последовательно осуществляла политику умиротворения фашистских государств. К тому же советско-французский пакт не был подкреплен военной конвенцией, и это делало его малоэффективным. Против подписания конвенции решительно выступал консервативно настроенный генеральный штаб Франции. Что касается президента Чехословакии Э. Бенеша, то он ориентировался исключительно на Великобританию и Францию, и это сыграло пагубную роль в ходе кризиса и в решениях, принятых на конференции в Мюнхене.
На заседании кабинета 30 августа Галифакс предложил следующее:
Держать Германию в неведении относительно возможной акции Великобритании.
Делать все возможное для того, чтобы миссия Ренсимена завершилась успешно.
Лорд Галифакс откровенно заявил, что правительство Великобритании будут обвинять в предательстве принципов коллективной безопасности, но его это не волнует. Премьер-министр Н. Чемберлен поддержал Галифакса и заметил, что, если Великобритания не готова к войне (а так считали фактически все члены кабинета), она не должна делать многообещающих заявлений. С ними согласились и другие члены кабинета: канцлер казначейства Дж. Саймон, министр по делам доминионов лорд Стэнли и министр колоний М. Макдональд. Единственный, кто подверг сомнению капитулянтскую по сути линию правительства, был Первый лорд Адмиралтейства А. Дафф Купер: «Я считаю, что захват Чехословакии только усилит Германию. Если Германия нападет, чехи будут сражаться храбро, и французы придут к ним на помощь». Он также подчеркнул, что Великобритания не должна пасовать перед угрозой со стороны Гитлера, а показать ему, что не исключает возможность применения силы.
Чемберлен подвел черту под дискуссией таким образом: «Кабинет единодушен в том, что мы не должны угрожать Гитлеру в том смысле, что, если он войдет в Чехословакию, мы объявим ему войну. Чрезвычайно важно держать это решение в секрете». Чтобы исключить «необдуманные» действия Франции, было решено «внушить французам, что они должны консультироваться с нами, прежде чем принять какое-либо решение, которое будет означать их вовлечение в войну» Public Record Office (далее - PRO). FO 371/21734. P. 21. PRO. FO 371/21734. P. 25-27, 30, 31, 36, 44, 47..
Все последующие дни обстановка вокруг Чехословакии накалялась, а правительство Чемберлена предпринимало усилия по реализации принятых решений и добивалось от Праги согласия на уступки Гитлеру. Вот лишь несколько эпизодов, подтверждающих это. 31 августа английский посол в Берлине Н. Гендерсон (один из самых активных умиротворителей и автор идеи о проведении Мюнхенской конференции) предостерег статс-секретаря германского МИДа Э. фон Вайцзеккера о нежелательности нагнетания напряженности вокруг Чехословакии. На следующий день он повторил это в беседе с рейхсминистром иностранных дел Й. фон Риббентропом. 3 сентября британский посланник в Праге Б. Ньютон по поручению своего правительства заявил президенту Чехословакии Э. Бенешу, что тому следует пойти на максимальные уступки генлейновцам. 9 сентября в Нюрнберге во время очередного съезда нацистской партии Гендерсон вновь озвучил Риббентропу предупреждение кабинета1.
Но все это ровным счетом ничего не меняло. Линия на капитуляцию западных держав перед Гитлером сохранялась, а фюрер прибег к очередным угрозам: 12 сентября на съезде нацистской партии в Нюрнберге он обрушился с нападками на Чехословакию, обвиняя чехословацкое правительство в «преследовании» судетских немцев и угрожая разрешить вопрос о немецком национальном меньшинстве силой оружия. Эти угрозы и обвинения сопровождались концентрацией немецких войск на границе с Чехословакией: по сведениям, поступившим в Лондон и Париж, германское командование сосредоточило против Чехословакии 22 дивизии, имея 18 в резерве PRO. FO 371/21737. P. 392-393. Ibid. FO 371/21669. P. 60, 79.. Чехословакия в условиях мобилизации могла выставить более 40 дивизий, а ее союзник на западе Франция - до 100 дивизий (Волков, 1980: 382). Но все дело в том, что в Лондоне оперировали совсем другими цифрами, и это подтверждал меморандум английских начальников штабов «Военное значение германской агрессии против Чехословакии» от 21 марта 1938 г. В нем указывалось: «Никакое давление с нашей стороны и со стороны наших союзников не в состоянии помешать Германии вторгнуться в Чехословакию и нанести решающее поражение чехословацкой армии. Поэтому предстоит долгая борьба за восстановление Чехословакии. В настоящей ситуации более чем очевидно: Италия и Япония воспользуются обстановкой, чтобы вмешаться и осуществить свои цели и намерения» (Иванов, 1993: 123). К тому же начальники штабов преувеличивали военный потенциал рейха, считая что у немцев готовыми к бою имеются 57 дивизий (реально у них была 51 дивизия), тогда как мобилизационные возможности Чехословакии вообще не учитывались (Иванов, 1993: 123). Что касается вооруженных сил СССР (а он был готов выполнить свои обязательства по пакту с Чехословакией), то они не фигурировали в меморандуме английских начальников штабов, и это не случайно. На заседании кабинета Чемберлена 22 марта при рассмотрении этого документа было отмечено: «Начальники штабов были проинструктированы не учитывать Россию в своих расчетах». И еще один немаловажный нюанс - констатировалось, что «возможно они [британские военные руководители. - А.И.] преувеличили слабости Германии» Ibid. FO 371/21713. P. 112.. Все так и было, и эти установки оставались в силе на протяжении всего кризиса.
Угрозы Гитлера в адрес Чехословакии произвели сильный эффект в Лондоне и Париже. 13 сентября Чемберлен уведомил фюрера о готовности посетить его на следующий день. Это решение с одобрением было воспринято Францией Documents on British Foreign Policy 1919-1939. Third Ser. L., 1949. Vol. II. P. 314, 336-337.. К тому времени руководители Франции - премьер-министр Э. Даладье и министр иностранных дел Ж. Бонне - уже склонились к принятию любого английского варианта решения судетской проблемы, который устроил бы Гитлера. О настроении, царившем в правящих кругах этой страны, можно судить по высказываниям французского посла в Германии А. Франсуа-Понсэ в беседе с первым советником полпредства СССР в Берлине Г.А. Астаховым 13 сентября: «Не исключено, что Гитлер блефует в расчете запугать, но на этот раз зашел слишком далеко. Он не остановится перед любой провокацией, чтобы создать повод вторжения, и они могут подстроить любое убийство - хотя бы самого Генлейна» Архив внешней политики Российской Федерации. Ф. 082. Оп. 21. Д. 4. П. 89. Л. 230.. На позицию Франции оказывали воздействие различные факторы, в том числе плачевное состояние авиации. Это подтверждает донесение английского посла в Париже Э. Фиппса в Форин оф- фис от 16 сентября: «Министерство авиации Франции представило на рассмотрение палаты депутатов оценку состояния французской авиации, а она просто катастрофическая». Далее констатировалось, что министр авиации Ги Ля Шамбр заявил, что у Франции имеется всего 21 боевая машина, равная скоростным самолетам Германии, а всего 500 самолетов, способных подняться в воздух, и вывод: «В правительственных кругах царит чувство пессимизма» PRO. FO 371/21596. P. 354..
У англичан положение в воздухе было лучше, чем у французов. В 1938 г. Великобритания форсировала производство самолетов, но все же проблемы остались. Это подтверждает анализ (в виде докладной записки), произведенный секретарем Комитета имперской обороны Г. Исмэем 20 сентября: «В воздухе Германия обладает существенным превосходством над франко-британскими ВВС. Кроме того, ее средства ПВО довольно внушительные... С другой стороны, наши средства ПВО находятся в стадии реорганизации». И далее: «Если мы начнем войну [с Германией. - А.И.] сейчас, наибольшая угроза для нас - с воздуха». И вывод Исмэя в итоговой части документа: «С военной точки зрения, время на нашей стороне, и, если война с Германией неизбежна, будет лучше воевать с ней, скажем, через 6-12 месяцев, нежели сейчас»1. В конечном счете так и случилось. Великобритания и Франция вступили в войну с Германией 3 сентября 1939 г., но военных действий против нее практически не вели. Это была «странная война».