Неопределенность как структурное свойство: о предисловии «От издателя» к «Повестям Белкина»
О.Б. Заславский
Аннотация
Показано, что одним из основных свойств структуры предисловия «От издателя» является неопределенность и (или) недовоплощенность целого. Это проявляется в самых разных аспектах текста, включая внутренние логические противоречия, способ бытования имен в тексте, мотивы частичности и дробности. Недовоплощенность свойственна и статусу ряда рассказчиков «Повестей Белкина» (подполковник как неполный полковник, девица как еще не состоявшаяся женщина). Подобное же свойство относится и к эпиграфу к «Повестям Белкина» в целом, в качестве которого взяты слова недоросля (неполноценного дворянина). Специально обсуждается смысл близких соответствий между предисловием и «Выстрелом». Показано, что в одних отношениях текст дает основания для отождествления Белкина и подполковника И.Л.П., тогда как в других - препятствует этому. Тем самым между неопределенностью образа Белкина и неопределенностью как свойством структуры предисловия оказывается близкая аналогия. Мы также указываем, что набор инициалов рассказчиков складывается в анаграмму фамилии фиктивного автора.
Ключевые слова: автор, рассказчик, структура текста, мотив отсутствия.
Annotation
O.B. Zaslavskiy. Uncertainty as a structural property: on the foreword "From the editor" to "Tales of Belkin"
It is shown that one of the main structural properties of the foreword "From the Editor" is uncertainty and/or incomplete embodiment of entity as a whole. This reveals itself on different levels of text including inner logical contradictions, the way names are presented in the text, motifs of partial or fractional realization. This is also inherent to narrators of "Tales of Belkin" (lieutenant-colonel as incomplete colonel, girl as an incomplete woman). The similar property manifests itself in the epigraph to "Tales of Belkin" that consists of words of minor (inferior noble). We dwell upon close correspondences between this foreword and "The Shot". It is shown that in some aspects the text gives grounds for identification of Belkin with a lieutenant-colonel I.L.P.) whereas in some others it creates obstacles to this. Thus, there is a close analogy between uncertainty of the Belkin's image and uncertainty as a structural property of the foreword. We also pointed out that the set of initials of narrators is an anagram of the surname of a fictitious author.
Keywords: author, narrator, structure of text, motif of absence.
О роли предисловия в проблеме Белкина
Вопросы о роли рассказчиков в структуре «Повестей Белкина», функции самого Белкина, их свойствах и соотношении между ними относятся к «вечным» вопросам в пушкиноведении. Один из основных вопросов касается наличия или отсутствия следов Белкина в самих повестях. Чаще всего, это рассматривается как проблема стиля, точки зрения и голоса, а упор в выяснении наличии или отсутствия Белкина в тексте делается на основные пять повестей. Предисловие же при этом явно или неявно подразумевается в качестве вспомогательного источника, позволяющего прояснить природу Белкина как потенциального или условного автора этих повестей1.
Однако предисловие «От издателя» обладает самостоятельной структурой и
1) содержит еще одного рассказчика - ненарадовского помещика,
2) часть его текста имеет прямое соответствие в основном тексте повестей (а именно, в «Выстреле» [15. С. 146-148] - далее мы обсудим это подробнее),
3) текст предисловия во многом носит игровой характер, включая в том числе ряд логических противоречий.
В результате статус самого Белкина становится, как увидим, весьма неоднозначным, а между предисловием и остальным текстом возникают логические и причинно-следственные связи. По этим причинам, функция Белкина, вопрос о его наличии или отсутствии в тексте отнюдь не ограничивается аспектами стиля. Не меньшую роль здесь играют как внутренняя структура самого предисловия, так и его соотношение с собственно повестями (прежде всего, это касается «Выстрела», сопоставлением с которым мы и ограничимся в данной работе).
Все это делает исследование данного предисловия задачей, представляющей особый интерес. Хотя такая задача и связана тесным образом с вопросом о статусе, Белкина, этим она не исчерпывается. Забегая несколько вперед, скажем, что основное свойство Белкина, как оно было сформулировано Бочаровым (неопределенность) [1. С. 146-147] находит прямую параллель в неопределенности, свойственной самой структуре текста этого предисловияОбъектом отдельного внимания предисловие было в работе Мейера [20, 1968], однако интересующая нас проблема неопределенности специально там не рассматривалась. Содержательный обзор литературы до 1974 г. можно найти в работе [1. С. 127-132]. Обзор ситуации с учетом последующих работ содержится в книге [17. С. 43-46]. В него не попала статья [5]. В ней упомянуты четыре вида рассказчиков, включая издателя А.П. и соседа Белкина. Однако специально роль предисловия в этой работе все же не рассматривалась. О том, что проблема неопределенности может не ограничиваться Белкиным, а затрагивать весь цикл, есть беглое упоминание в работе [17. С. 47]..
Фактические и логические противоречия
Можно заметить, что в тексте предисловия «От издателя» содержится довольно заметное число противоречий и сомнительных с точки зрения логики мест. Некоторые из них уже отмечались в литературе, но должных выводов сделано не было. Скажем, как пишет ненарадовский помещик, письмо «от 15-го сего месяца получить имел я честь 23 сего же месяца». Ответ же на это письмо подписан помещиком 16-м. Причем неслучайность числовых несоответствий подчеркнута тем, что числа 15 и 23 содержатся и в значимых датах биографии Белкина: он поступил на службу в 1815 г., а вышел в отставку в 1823 г. Есть и другие противоречия. Например, издатель вначале сообщает, что письмо приводится «безо всяких перемен и примечаний», однако затем делает примечания и опускает «анекдот», касающийся склонности Белкина к женскому полу. Эти два противоречия хорошо известны и отмечаются даже в Википедии в статье «Повести Белкина». В ней сказано, что «издательское слово написано с долей юмора», но этим объяснение и ограничивается.
Помимо прямых противоречий, есть в предисловии и целый ряд более тонких несоответствий. Текст начинается с сообщения, что сведениями о Белкине издатель хочет «отчасти удовлетворить справедливому любопытству любителей отечественной словесности». Однако, в предисловии приводятся слова соседа Белкина: «Кроме повестей, о которых в письме вашем упоминать изволите, Иван Петрович оставил множество рукописей, которые частию у меня находятся, частию употреблены его ключницею на разные домашние потребы». С учетом этих сведений, неясно, откуда могло взяться любопытство со стороны любителей словесности, если эти произведения не были опубликованы и оставались для публики недоступными. Более того, неясно, каким образом вообще рукопись повестей могла оказаться у издателяНеправомерная попытка найти реалистическое объяснение этому несоответствию даже заставила Дебрецени выдвинуть здесь экзотическое предположение о маразме издателя [3. С. 72].. Издатель А.П. заканчивает предисловие надеждой, что публика оценит именно «искренность и добродушие» сведений от ненарадовского помещика, но не выражает надежд на то, что она ценит сами повести. Полное отсутствие положительного отзыва издателя о повестях Белкина делает непонятным его мотивацию - почему он вообще взялся хлопотать об их издании?
Помещик просит не упоминать его имя: «ибо хотя я весьма уважаю и люблю сочинителей, но в сие звание вступить полагаю излишним и в мои лета неприличным». Однако в своем письме этот ненарадовский помещик ничего не сочинил и на сочинительство не претендовал. Наоборот, акцент сделан (как им самим в качестве автора воспоминаний, так и издателем) на достоверности приводимых сведений. Получается, что раскрытие достоверной информации об имени автора письма с достоверными сведениями почему-то включило бы его во множество авторов информации вымышленной.
Хотя в тексте упоминаются прочие, кроме повестей, сочинения Белкина, издатель никак это не комментирует и интереса к ним не выказывает, несмотря даже на «любопытство любителей отечественной словесности», которое он упоминает в самом начале.
Информацию о рассказчиках издатель характеризует ремаркой «Для любопытных изыскателей». Однако на самом деле практическая информация для них нулевая, так как данные (профессия или социальный статус и инициалы) носят слишком общий характер, идентифицировать по ним рассказчиков невозможно.
Об управлении крестьянами говорится, что Белкин сменил «исправного и расторопного старосту», однако тут же оказывается, что он поручил управление не новому старосте, а ключнице. А затем - что крестьяне выбрали подходящего им старосту. В результате сведения о смене системы и характера управления приобретают нечеткость.
Ослабление идентификации
То обстоятельство, что в название введено указание на Белкина как покойника, может рассматриваться как намек на несуществование данного автора как такового. То есть в данном контексте «покойный автор» = «несуществующий автор», тем более что он и ранее для читателей не существовал. Этот же намек просматривается в выборе наименования - Иван Петрович: судя по таким стандартным имени и отчеству, личностный момент занулен. Это согласуется с тем обстоятельством, что, описание «Иван Петрович был росту среднего, глаза имел серые, волоса русые, нос прямой; лицом был бел и худощав» фактически нулевое в том смысле, что индивидуальных черт не сообщает.
Затушеван лично-авторский момент и в указании, что это - повести, изданные А.П. Мало того, что в дополнение к Белкину появляется издатель, так этот издатель к тому же дан лишь инициалами - как и другие рассказчики «Повестей Белкина». Это смазывает границу между автором и персонажами и означает, что А.П. - такой же полноправный персонаж художественного текста (а не просто знак реального автора - Пушкина), как и условные рассказчики повестей, например подполковник И.Л.П. или девица К.И.Т. В пользу этого говорит еще одно ослабление имени: когда помещик обращается к автору, вместо имени адресата в тексте приведены звездочкиЗамена имени звездочками встречается также в «Выстреле». См. об этом [8].. Ослабление имени свойственно и ненарадовскому помещику, который указал в письме: «никак имени моего не упоминать». В результате у него нет даже и такого условного наименования, как у издателя и информантов историйДругие соображения в пользу того, что А.П. - фиктивная фигура (некомпетентность издателя и атмосфера абсурда, которую усиливает этот персонаж), приведены в работе [17. С. 50].. Показательно, что обычные имя, отчество и фамилия имеются только у того из информаторов (Трафилиной), которая никакого отношения к Белкину не имеет: тем самым и ее имя функционально сходит на нет.
Невозможность выделить автора, смазывание разных повествователей и т.д. могут рассматриваться как частные случаи проявления общего явления - смазывания различных (даже противоположных по смыслу) дискретных единиц, потеря идентифицируемости. Так, например, ключница не может различить 25-и и 50-рублевые ассигнации. У Белкина (мужчины) стыдливость девическая, причем это касается как раз склонности к женскому полу.
Частичность и дробность
В тексте тем или иным образом проявляет себя такое свойство как раздробленность целого на части. Ненарадовский помещик сообщает: «Кроме повестей, о которых в письме вашем упоминать изволите, Иван Петрович оставил множество рукописей, которые частию у меня находятся, частию употреблены его ключницею на разные домашние потребы. Таким образом прошлою зимою все окна ее флигеля заклеены были первою частию романа, которого он не кончил». Тем самым массив рукописей разделен на два (собственно «Повести Белкина» и все остальное). При этом в явном виде употребляется слово «частию». «Потребы» же - «разные», т.е. они тоже раздроблены. Окна флигеля были обклеены не просто романом, а лишь его «частию», причем сам роман не окончен, т.е. представляет собой часть незавершенного целого. В двух предложениях подряд слово «частию» употреблено 3 раза, в том числе в разных частях речи. Но и издатель в 1-м же, а потому структурно выделенном предложении текста «От издателя» говорит, что хочет удовлетворить любопытству «отчасти»!
В письме помещика о «Повестях» сказано, что они, «как сказывал Иван Петрович, большею частию справедливы и слышаны им от разных особ». То есть эти повести не целиком справедливы, а всего лишь «большею частию». Что подрывает достоверность ссылок Белкина на информантов.
Неполноценность и отсутствие
Можно заметить, что статус особ, от которых Белкин слышал истории, носит двойственный, переходный и в некотором роде неполноценный характер. И.Л.П., рассказчик «Выстрела», - подполковник, т.е. неполный, неполноценный полковник. Рассказчик «Станционного смотрителя», - титулярный советник. Однако право на потомственное дворянство давал только следующий чин, так что титулярному советнику нужно было преодолеть соответствующую пропасть, чтобы попасть в «полноценную» часть Табели о рангах. Отец Белкина - секунд-майор. Однако этот чин с конца ХУШ в. уже не жаловали. Белкин же родился как раз в конце ХУШ в.Любопытно, что ситуация с пограничным персонажем проявляет себя на языке чинов и в «Гробовщике». См. [7. С. 104], где обсуждается статус Курилкина..
Рассказчица «Метели» и «Барышни-крестьянки» - девица К.И.Т. Но девица - это состояние, предшествующее переходу в замужние женщины. Значимость такого подхода видна хотя бы из того, что это дублируется в сюжетах рассказанных ею произведений, где как раз речь идет о пути к браку. Формальным исключением в этом ряду на первый взгляд является приказчик, который рассказал «Гробовщика». Однако, хотя статус приказчика не содержит ничего переходного, это компенсируется тем, что сама профессия связана здесь как раз с переходом людей из этого мира в тот.
Эпиграф к Повестям взят из «Недоросля». Но недоросль - это молодой дворянин, не достигший совершеннолетия и не поступивший на государственную службу. То есть лиминальный и пока что неполноценный персонаж.
Сам автор - покойник, причем это обстоятельство указано в заглавии (в этом смысле печатание заглавия без указания на статус Белкина - искажение замысла Пушкина). То есть автор к моменту встречи читателя с произведением уже не существует. Однако при этом он обладает некоторой креативностью, становясь автором и впервые выходя в этом качестве к публике. Так что положение Белкина между жизнью и смертью также не вполне однозначно.
В тексте предисловия встречаются, помимо данных самого Белкина, только имена и фамилии родителей Белкина (которые уже сами покойники), а также его родственницы Трафилиной, которая, подчеркнем это еще раз, к самому Белкину отношения не имеет. То есть и здесь наименование ослаблено и связано со свойством неполноценности. Во 2-м предложении (т.е. в самом начале) содержится сразу несколько слов (признаков), связанных с неполноценностью: «ей невозможно было нам доставить никакого о нем известия, ибо покойник вовсе не был ей знаком». Причем все это относится к покойнику, т.е. не живущему. Помещик-информатор указывает на недостаток воображения. Название его села - Ненарадово.