Санкт-Петербургский государственный университет
"Новая форма международной деятельности ультраправых"
Любимова Анжела Олеговна
Феномен успеха ультраправого движения в странах Европейского союза является важной темой политологических исследований конца XX - начала XXI века. За последние несколько лет в Европе наблюдается значительный рост поддержки правых и ультраправых партий, свидетельством чему являются их электоральные успехи.
Сегодня крайне правые партии постепенно становятся ведущими политическими силами не только внутри своих государств, они активно продвигают свои взгляды и интересы на международной арене, и не только в рамках политической работы в Европарламенте. Как новый значимый признак роста влияния ультраправых партий можно рассматривать их стремление сформировать международные группы. Также важно отметить, что именно ультраправые наиболее удачно совместили проблемы внутреннего развития государств с внешнеполитическими действиями. По этой причине их взгляды на развитие Европейского союза и на международные отношения в целом, выступления о необходимости кардинальных изменений именно в отношении внешней политики государств заслуживают отдельного исследования, поскольку именно данная риторика становится привлекательной для растущего числа избирателей. Поэтому необходимо исследовать именно международный аспект деятельности крайне правых партий, что и представляет цель данной статьи. Для поиска ответа на данный вопрос, необходимо решить следующие задачи:
1. Определить место антииммиграционой компоненты в партийно-политическом дискурсе на государственном и надгосударственном уровнях.
2. Проанализировать природу международных объединений и коалиций ультраправых партий в Европейском парламенте.
3. Определить перспективы движения ПЕГИДА как новой международной формы сотрудничества ультраправых сил.
Существует ряд проблем, стоящих перед каждым государством Европейского союза, на неэффективном решении которых ультраправые партии строят свою политическую пропаганду и общую политику. В общем, ряд этих проблем является почти идентичным у правых партий Европейского союза, тем не менее точки зрения зачастую расходятся. Однако, недовольство иммиграционной политикой остаётся проблемой, объединяющей все ультраправые партии Европы.
Антииммиграционная компонента в партийно-политическом дискурсе в государственном и надгосударственном измерениях.
На сегодняшний день произошло формирование зависимости общественного и государственного развития от процессов глобализации. Под давлением данных процессов происходит влияние и изменение экономической и социально-политической жизни европейских граждан. Иммигранты, отличающиеся другими религиозными и культурными традициями, представляют собой угрозу для благополучия европейских стран. Другим последствием процессов глобализации является усиливающееся значение малых партий, особенно в странах со сложившейся двухполюсной партийной системой. Эти малые партии отлично проявляют свою реакционную природу, главным примером чему служит внимание малых партий и представление ими мер по решению иммиграционного вопроса. Последовательным шагом со стороны европейских ультраправых партий является акцентирование внимания избирателей на решении иммиграционной проблемы и ее центральное позиционирование в партийных политических доктринах. В дискурсе ультраправых партий иммиграция представляется угрозой для этнической идентичности, системы социального обеспечения, общественной безопасности, является одной из причин безработицы и многих других проблем.[6, c.180]
Проблема национальной идентичности так же выделяется ультраправыми партиями. Возникновение и развитие ультраправой идеологии - это своеобразный ответ на столкновение и совмещение старых и новых социальных проблем, грозящих коренному населению потерей культуры. В этом и кроется причина позиционирования себя ультраправыми деятелями в качестве защитников сформировавшихся культурных традиций, особенностей, образа жизни, национальных и этнических разнообразий. Ввиду роли катализатора социального и общественно-политического развития, используемая в данном контексте иммиграционная проблема, позволяет ультраправым партиям укрепить свои позиции и заручиться поддержкой новых избирателей.
Идеология ультраправого течения подвергается изменениям в связи с влиянием обстоятельств государственного и мирового порядка и развития. На современном этапе ультраправые партии ставят перед собой цель защитить этническую идентичность и устранить угрозы, способствующие её разрушению, которой, прежде всего, в риторике ультраправых сил являются усиленные миграционные потоки.
Противодействие иммиграции и антисемитизм или другая расовая дискриминация представляют собой аспекты, способствующие объединению усилий и созданию общей программы для реализации своих идеологических интересов ультраправых политических сил, что необходимо для них в целях развития и поддержания успешного роста. Программы ультраправых партий и выступления их лидеров показательно демонстрируют ключевую роль их деятельности, анти-иммигрантской цели и борьбы с исламизацией на территории Европейского Союза.
Международные объединения и коалиции ультраправых партий в Европейском парламенте в эпоху усиления позиций ультраправых и взглядов евроскептиков.
Стремление ультраправых сил добиться консолидированного единства перед выборами в Европарламент в 2014 г обеспокоило многих европейских политиков в конце 2013 г. Укрепление их позиций является прямо пропорциональным увеличению их представительства в национальных парламентах, что гарантированно увеличивает их возможности на выборах в Европарламент. Тем не менее, их присутствие в Европейском парламенте всё также не является значительным, что заставляет ультраправых искать пути к объединению.
2014 год не стал первым в истории Европарламента, когда ультраправые пытались найти консенсус и выступить вместе. Например, в 2009 г. ультраправый сектор уже был представлен фракцией «Европа за свободу и демократию», состоящей из членов крайне правой Партии независимости Соединенного Королевства, Лиги Севера и др. В мае 2014 г. накануне европейских выборов в Страсбурге лидеры Национального фронта Франции, Партии свободы Австрии и Фламандского интереса Бельгии заявили о намерении создать альянс ультраправых.[1]
Основу «Европейского альянса за свободу», заявившего об отстаивании интересов коренного населения и позиционировавшего себя в качестве их защитника, составили представители Национальный фронт, Лиги Севера, Фламандского интереса, Нидерландской партии свободы, Словацкой национальной партии и Австрийской партии свободы. Однако Партия независимости Великобритании дистанцировались от Альянса изначально, как и сам Альянс, в свою очередь, отказался сотрудничать с Британской национальной партией и Йоббиком по причине откровенно фашистского характера этих партий. В состав фракции были приглашены представители ультраправых не менее чем семи стран, 38 депутатов. Для создания собственной фракции необходимо объединить не менее 25 депутатов или, другими словами, обеспечить участие четвертой части стран-членов ЕС. Тем не менее, данная попытка Альянса не увенчалась успехом.[5]
Выборы в мае 2014 г. стали первыми, когда был зафиксирован столь значительный рост партий-евроскептиков, правых и ультраправых политических сил. Их неотделимыми чертами стали яркая антииммиграционная и антиисламская риторика, а также стремление к проведению самостоятельной государственной финансовой и экономической политики.
Особенно значимой на этих выборов можно рассматривать сокрушительную победу французского Национального фронта (25% голосов и 24 места), который обогнал Социалистическую партию. Результаты Партии независимости Соединенного Королевства так же можно охарактеризовать весьма убедительными (29,7% голосов, претендуя на 24 места), как и других ультраправых европейских сил. Подводя итог, в 2014 г. 140 евроскептиков участвовали в работе Европарламента, когда ещё лишь 2009 г. у них было только 56 мандатов.[4]
Несмотря на провал «Европейского альянса за свободу», его основоположники ввиду происходящих событий решили возобновить свою деятельность и сформировать новое объединение в Европейском парламенте - «Европу наций и свобод» (Europe of Nations and Freedoms). Образованную коалицию возглавила Марин Ле Пен. Помимо лидера французских ультраправых, к объединению присоединились нидерландская Партия свободы, итальянская Лига Севера, Партия свободы Австрии и бельгийская партия «Фламандский интерес».[15] Данный состав невольно нас возвращает к 2014 году, так как он является почти идентичным составу «Европейского альянса за свободу». Таким образом, события 2014 и 2015ых годов приводит к нас заключению, что «Европа наций и свобод» стала новой попыткой ультраправых сил в лице тех же лидеров сформировать устойчивую международную коалицию, а значит ультраправые партии не оставляют попыток реализации своих целей посредством объединения сил на международном уровне.
Политическая история неоднократно свидетельствует о легкости формирования коалиций ультраправых, но недолговечных, что объясняется рядом следующих причин: концентрацией в своей риторике на национальных интересах (что изначально исключает возможность достижения полного согласия по всем своим позициям), евроскептичным настроем (без предложения альтернативы Евросоюзу), отстаиванием политики экономического национального протекционизма. К тому же, голосование за радикалов на выборах в Европейский парламент в большей степени носит протестный характер нежели отражает реальную поддержку населения. [10 c.83]
Движение ПЕГИДА- новая форма международного сотрудничества ультраправых сил? международный ультраправый партия альянс
В контексте тенденции ультраправых партий к международному сотрудничеству особый интерес представляет собой движение ПЕГИДА.
PEGIDA (Patriotische Europдer gegen die Islamisierung des Abendlandes ), в переводе с немецкого “Патриотические европейцы против исламизации Запада”, - движение, охватившее сначала Германию, а затем распространившееся на другие страны, как Великобритания и Франция. ПЕГИДА была создана в Дрездене, в октябре 2014 года Лутцем Бахманом. бывшим 41-летним поваром, который ушел с должности лидера движения после того, как фотография, где он изображал Адольфа Гитлера, распространилась с невероятной скоростью в интернете. [16]
Изначально движение воспринималось скорее с пренебрежением ввиду его явной ультраправой политической окраски. Однако, его неимоверный рост, явным свидетельством чему служат еженедельные марши, собирающие более 25 тысяч человек с целью выразить свое недовольство беспрецедентным увеличением количества беженцев, иммигрантов и растущего присутствия ислама в Германии, а также распространение влияние этого движение на Соединенное Королевство, где с начала 2016 года проходят марши под знаменем PEGIDA UK, уже вряд ли следует называть лишь временным явлением. [8] Подтверждением тому может служить факт возросшего научного интереса в немецкий академических кругах. На начальной стадии зарождения движения, ещё в 2015 году, профессор европейского университета Viadrina во Франкфурте-на-Одере и председатель немецкого совета по миграции Вернер Шиффауэр (Werner Schiffauer) высказал мнение о серьёзности феномена возникновения движения, выступающего против действующей иммиграционной политики, обосновывая это фактом невозможности мгновенного решения миграционного кризиса, панацеей от которого может, по его мнению, стать лишь адаптация плюралистического и многообразного общества и создание культурного фундамента для мирного сосуществования всех его членов.[7]
Следует отметить, что движение ПЕГИДА не является несистематизированным и хаотичным. У организации опубликована Программа движения, в которой заявлены приоритетные вопросы всеевропейской повестки дня: ПЕГИДА выступает за принятие политических и религиозных беженцев, так как это является ответственностью гуманитарного толка, за организацию их достойного размещения и создания человеческих условий проживания, за распределение обязанностей по приёму беженцем между всеми странами-членами Европейского Союза, за иммиграцию по моделям, применимым в Нидерландах, Австралии, Канаде и Южной Африке, за защиту христианских религиозных ценностей Западных стран, и против радикализма и поставку оружия, например, Курдской рабочей партии.[14] Представленные позиции организации явно коррелируют с пунктами из программ ультраправых устоявшихся партий, как Национальный фронт, Партии независимости Соединённого Королевства и других, то есть является адекватными и приемлемыми для европейского избирателя по степени радикальности отстаиваемых ими позиций. И это не единственная схожая черта движения ПЕГИДА с ультраправыми европейскими партиями: ПЕГИДА, наравне с ультраправыми движениями, обладает популистской характеристикой. Заявления серии «Мы люди» могло бы принадлежать любой другой европейской ультраправой популистской партии. И как любая другая популистская партия Соединённого Королевства, Франции, Нидерландов, Дании, Швеции, Швейцарии, Австрии ПЕГИДА, используя концепт «безопасности», выступает прежде всего за защиту национальной идентичности и культурных ценностей от ислама, и, как следствие, за защиту социальной и экономической структуры стран от «фальшивых» мигрантов и последствий их усиленных потоков в Германию (речь идёт о разделении на «реальных» - кто действительно ищет политическое укрытие и «фальшивых»).[9]Таким образом, формально ПЕГИДА обладает всеми признаками для признания этого движения самостоятельной политической единицей. Открывая свои «филиалы» в других странах, прослеживается и ещё одна характерная черта - поиск сотрудничества путём расширения на Европейском пространстве. Тем самым, ПЕГИДА опять же предпринимает идентичную европейским ультраправым партиям политику объединения единомышленников на международном уровне, а значит, движение, зародившееся в Дрездене, понимает необходимость объединения усилий с единомышленниками на наднациональном уровне во имя достижения своей цели.