Считается, что в России, в отличие от западных государств, бремя доказывания никогда не перемещается на обвиняемого. Так, в американской системе права бремя доказывания невменяемости обвиняемого лежит на стороне защиты, если на невменяемость ссылается сторона защиты.
В доктрине российского уголовного процесса традиционно считается, что бремя доказывания (в виде обязанности) лежит только на стороне обвинения. Для вопросов невменяемости законодательное обязывание осуществлено вдвойне: помимо общей обязанности стороны обвинения по доказыванию обстоятельств общественно опасного деяния в целом, установлено обязательное проведение судебной экспертизы. Назначение и производство судебной экспертизы обязательно, если необходимо установить психическое или физическое состояние подозреваемого, обвиняемого, когда возникает сомнение в его вменяемости (п. 3 ст. 196 УПК РФ).
Данное положение, однако, не отменяет того, что в России действует презумпция вменяемости, неизменная, как и любая фактическая презумпция: сомнение во вменяемости лица в качестве условия применения ст. 196 УПК РФ отражает личностно-оценочный аспект этого условия и свидетельствует о дискреционном характере данной нормы. В том случае, если ни у следователя, ни у судьи не возникло сомнений во вменяемости обвиняемого, усилия по доказыванию невменяемости могут быть приложены только со стороны защиты.
Если расследуется общественно опасное деяние, совершенное в условиях очевидности, в присутствии множества свидетелей, то иногда может создаться впечатление, что основанием для экспертизы послужил один только характер инкриминируемого содеянного, поскольку он неотделим от других проявлений странного поведения лица, подтвержденного свидетелями и достаточного для назначения экспертизы.
Характер содеянного в инкриминируемом деянии, не сообразующийся ни с какими представлениями о преступных, аморальных, но все же свойственных здоровому человеку мотивах поведения, при отсутствии других данных, не может служить основанием назначения судебно-психиатрической экспертизы. Лицо, направленное на экспертизу, может оказаться впоследствии непричастным к данному деянию, как это произошло в известном случае сфабрикованного дела против Д. Медкова, обвиненного в убийстве сестры, оказавшейся живой и здоровой.
Иными словами, в качестве исходной для эксперта информации не может преподноситься лишь то обстоятельство, согласно которому следователь убежден в совершении определенным человеком определенных действий. Наоборот, инкриминируемые действия должны преподноситься эксперту лишь в качестве возможной модели, так что было бы не лишним представлять на экспертизу несколько моделей действий, лишь одна из которых действительно интересует расследование, имея реальную подоплеку.
Моделирование и экстраполяция, осуществленные экспертом при оценке юридического критерия невменяемости, отражаются в выводах эксперта путем избрания формулировок, содержащих указание на возможность или исключение возможности для лица осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, если предположить, что этим лицом совершено деяние, описанное в постановлении о назначении экспертизы. Отрицательный вывод наиболее лаконичен: степень болезненных расстройств недостаточно значительна для того, чтобы исключить вменяемость при совершении действий, описанных в экспертном задании. Положительный вывод требует более пространного ответа.
Именно о наличествующих либо исключенных поведенческих возможностях, а не о состоявшемся событии общественно опасного деяния либо преступления, делает вывод эксперт. В качестве возможностей (а не данностей) акты поведения должны получить необходимую детальную проработку психологического механизма. Такой подход полностью соответствует презумпции невиновности.
Понятие "бремя доказывания" вошло в текст УПК при последней кодификации.
Представляется, что следует различать естественное и правовое бремена доказывания.
Естественное бремя доказывания составляет коммуникативный груз ответственности за соответствие предоставленной информации сведениям о реальной жизни, которыми обладают другие люди. Желающий вызвать к себе доверие добивается признания правоты своих слов. Тот, кто что-либо утверждает, должен это подтвердить или указать пути такого подтверждения. Другие люди при этом не обременены доказыванием уже потому, что они не в состоянии осуществить подтверждение чего-то, им не известного или ими не сформулированного. Естественное бремя доказывания означает необходимость подтверждения того, на что кто-либо ссылается. Такое бремя показывает недостаточность голословных утверждений, за исключением утверждения о невиновности - на основе презумпции невиновности. Естественное бремя доказывания отражено, например, в предупреждении задерживаемого по подозрению в совершении преступления о том, что все сказанное им может быть использовано против него (сказал "А", говори и "Б" и т. п.) Естественное бремя доказывания, образующееся у обвиняемого, как правило, свидетельствует против него.
Правовое бремя доказывания означает правовую обязанность доказывания. Логически бремя доказывания не означает обременения правовыми обязанностями или возможностью обернуться сложными правовыми последствиями. Но в уголовном процессе данные обременения всегда присутствуют. Обязанность доказывания лежит на органах государства, ведущих уголовный процесс, а угроза последствий недоказанности утверждений - на обвиняемом.
Поэтому нельзя ставить знак равенства между нарушением прав обвиняемого и констатацией в отношении него естественного бремени доказывания, не охваченного презумпцией невиновности, а основанного на сложившихся фактических презумпциях, важных для данного случая.
Бремя доказывания виновности обвиняемого лежит на стороне государственного обвинения, преодолевающей презумпцию невиновности. Если защита ссылается на невменяемость, то, напротив, уже сторона защиты преодолевает установленную презумпцию - презумпцию вменяемости.
Думается, презумпция вменяемости имеет иную правовую природу, чем презумпция невиновности. Презумпция невиновности определена правовым статусом человека и гражданина, а презумпция вменяемости - наблюдающимся в обществе процентом больных психическими расстройствами, приходящимся "на душу населения".
Презумпция невиновности является в чистом виде правовой презумпцией. Презумпция вменяемости относится к категории фактических презумпций. В отличие от других таких презумпций (например, презумпций физических возможностей обычного человека) она моделируется как социальная норма, поскольку:
1) используется для огромного множества случаев,
2) скрыто содержит в себе возможные преференции для обвиняемого.
(Официально лицо освобождается от ответственности по причине заболевания и отсутствия способности понимать свои действия и отдавать себе в них отчет. А практически человек не подвергается наказанию).
Таким образом, презумпция вменяемости не противоречит презумпции невиновности.
В заключение следует отметить, что в юридической литературе рассматривается широкий спектр актуальных проблем уголовного судопроизводства, начиная от введения уголовной ответственности потерпевшего за уклонение от прохождения освидетельствования и судебной экспертизы [1] и вплоть до пересмотра приговоров, постановленных в особом порядке принятия судебного решения [2]. И в то же время, например, изменения, внесенные в УПК РФ 8 марта 2015 года, включают четыре федеральных закона. Одним из них частично решена одна из проблем, ради решения которых задумывалась эта статья. В целом о завершении законодательной реформы говорить еще очень рано.
Литература
1. Ларин Е.Г. Новая обязанность потерпевшего в связи с его участием в производстве следственных действий. "Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки". 2015. № 2.
2. Бородинова Т.Г. Пересмотр приговоров, постановленных в особом порядке принятия судебного решения. "Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки". 2015. №1.