Мысль о готовности человека к смерти возникает в поэзии Пушкина и Лермонтова и в связи с мотивом странничества. В стихотворении «Странник» (1835) Пушкин, обращаясь к Евангельскому сюжету, вероятно, вспоминает и картину Брюллова, его лирический герой, будучи не готовым к Суду Божьему и находясь в страхе смерти, раскрывает причину своей «скорби великой»:
Идет! уж близко, близко время:
Наш город пламени и ветрам обречен;
Он в угли и золу вдруг будет обращен [10, с. 124].
В центре стихотворения - идея поиска убежища потерянного человека, поиск спасения. Странник резко меняет жизнь, оставляет всё и устремляется в побег с целью «…скорей узреть ? оставя те места, / Спасенья верный путь и тесные врата» [Там же]. Так же и в описании картины Брюллова Пушкин изображает не застывших в ожидании развязки трагедии людей, а людей, бегущих от стихии, ищущих спасения: «Толпами, и стар и млад, бежит из града вон!» [Там же, с. 37]. «Гонимый миром странник» оказывается определяющим и для поэзии
Лермонтова. Странствия у Лермонтова сопряжены с вечностью, лермонтовский странник стремится к вечности и часто обретает её именно в гармонии природы, которую он рассматривает как «книгу Бога» [5, с. 113].
В черновике рецензии 1830 года на 2-й том «Истории русского народа» Н. А. Полевого находим созвучные картине слова Пушкина: «Величайший духовный и политический переворот нашей планеты есть христианство. В сей-то священной стихии исчез и обновился мир» [13, с. 127]. Поэт мыслит приход христианства как всепоглощающий вихрь, в которой погибает языческий мир (о «ветхости» его читаем дальше - «конце Рима и ветхой системы его» [Там же]), чтобы родиться заново. Интересно само восприятие художниками природной стихии. Брюллову в картине удалось раскрыть всю сложность чувств, испытываемых художником, когда наряду с ужасом настигающего бедствия, присутствует любование величием стихии, предваряющей бессмертие человека. В стихийной силе природы выразилась идея борьбы человека с роком (и здесь можно вспомнить «Медного всадника» Пушкина, когда человек находится во власти водной стихии: «И в думе скорбными очами на злое бедствие глядел» [11, с. 141]). С одной стороны, человек бессилен в противостоянии надвигающейся гибели, с другой - неотвратимость гибели даёт ему силу с достоинством встретить неизбежную смерть. В картине Брюллова обращает на себя внимание красота, напряжённость изображённых им людей, мечущихся в пламени и пепле. В подобном изображении Брюллов продолжает классицистические традиции, в композиции и выбранных позах заметна некоторая постановочность. Однако эту постановочность можно рассматривать и как красоту, которую ничто не в силах омрачить, красоту на пороге бессмертия. В своей картине Брюллов сосредоточивает внимание на христианском и нехристианском восприятии смерти. Он помещает два образа - жреца, бегущего от пылающей лавы и спасающего своё имущество, и христианина, обращённого лицом к настигающей стихии, на груди его крест, в руках он держит потир и кадильницу для храмовых богослужений, он не ведает страха смерти и сомнения.
Мысль художника обращена к двум мирам - языческому и христианскому. Современники Брюллова почувствовали эту идею художника. Так, в газете «Северная пчела» читаем: «Языческий первосвященник, схватив в испуге языческую священную утварь, спешит за толпою. Его лицо, походка, телодвижения, расстройство одежды, ? все выражает смятение, замешательство; он оставил, забыл богов; его вера потрясена: какая разительная противоположность с Христианином!» [17, с. 739]. В этих двух образах художник выражает христианскую идею о том, что в недолжном существовании смерть страшит человека, следуя же евангельским заветам, смерть принимается как завершение земного бытия. С этой мыслью, побуждающей переменить жизнь, связывали и Пушкин, и Лермонтов, и Брюллов помпейскую стихию.
Интерес к трагическому как проявлению возвышенного и прекрасного, понимание трагедии как стихии, непреодолимых обстоятельств, которым подчиняется человек, роднит живописное полотно Брюллова с творчеством Пушкина и Лермонтова. С обращением к образу всеразрушающего, объятого пламенем Везувия, извергающего «красноречивый прах» [1, с. 552], или, по словам Пушкина, «воспален<ый> прах<>» [10, с. 37], связано внимание к духовной жизни человека, определяющее в православной культуре «готовность предстоять Вечному Судии» [6, с. 68].
Список литературы
1. Батюшков К. Н. C. С. Уварову. Май 1819. Неаполь // Батюшков К. Н. Собрание сочинений: в 3-х т. СПб., 1885-1887. Т. III. 804 с.
2. Библия: книги священного Ветхого и Нового Завета. Канонические. М.: Российское библейское общество, 2011. 1407 с.
3. Булгарин Ф. В. «Герой нашего времени». Сочинение М. Лермонтова. // Северная пчела. 1840. № 246. С. 978-985.
4. Гоголь Н. В. Последний день Помпеи (Картина Брюллова) / Гоголь Н. В. Собрание сочинений: в 6-ти т. М.: Худож. лит., 1953. Т. 6. Избранные статьи и письма. С. 75-85.
5. Киселева И. А. «Тайны природы» в художественном мире М. Ю. Лермонтова // Русский язык в славянской межкультурной коммуникации: история и современность: сборник научных трудов. М., 2015. С. 109-114.
6. Киселёва И. А. Этика М. Ю. Лермонтова и её религиозные основания // Вестник Северного (Арктического) федерального университета. Сер. Гуманитарные и социальные науки. 2010. № 3. С. 66-72.
7. Лермонтов М. Ю. Собрание сочинений: в 6-ти т. / ред. Н. Ф. Бельчиков, Б. В. Томашевский. М. ? Л.: Изд-во АН СССР, 1954-1957. Т. I. Стихотворения. 1828-1831. 452 с.
8. Лермонтов М. Ю. Собрание сочинений: в 6-ти т. / ред. Н. Ф. Бельчиков, Б. В. Томашевский. М. ? Л.: Изд-во АН СССР, 1954-1957. Т. VI. Проза, письма. 900 с.
9. Письма младшего Плиния Тациту о бедствии Помпеи // Северная пчела. 1834. 18 августа.
10. Пушкин А. С. Полное собрание сочинений: в 16-ти т. / ред. Д. Д. Благой, С. М. Бонди, М. А. Цявловский. М. ? Л.: Изд-во АН СССР, 1937-1959. Т. III. Стихотворения. 1826-1836. Сказки. Кн. I. 744 с.
11. Пушкин А. С. Полное собрание сочинений: в 16-ти т. / ред. Д. Д. Благой, С. М. Бонди и др. М. ? Л.: Изд-во АН СССР, 1937-1959. Т. V. Поэмы. 1825-1833. 513 с.
12. Пушкин А. С. Полное собрание сочинений: в 16-ти т. / ред. Д. Д. Благой, С. М. Бонди и др. М. ? Л.: Изд-во АН СССР, 1937-1959. Т. VI. Евгений Онегин. 700 с.
13. Пушкин А. С. Полное собрание сочинений: в 16-ти т. / ред. Д. Д. Благой, С. М. Бонди, и др. М. ? Л.: Изд-во АН СССР, 1937-1959. Т. ХI. Критика. Публицистика. 600 с.
14. Пушкин А. С. Полное собрание сочинений: в 16-ти т. / ред. Д. Д. Благой, С. М. Бонди и др. М. ? Л.: Изд-во АН СССР, 1937-1959. Т. ХII. Критика. Автобиография. 576 с.
15. Пушкин А. С. Полное собрание сочинений: в 16-ти т. / ред. Д. Д. Благой, С. М. Бонди и др. М. ? Л.: Изд-во АН СССР, 1937-1959. Т. ХIII. Переписка. 1815-1827. 651 с.
16. Строев В. М. «Последний день Помпеи», картина К. Брюллова: статья 1 // Северная пчела. 1834. 17 августа.
17. Строев В. М. «Последний день Помпеи», картина К. Брюллова: статья 2 // Северная пчела. 1834. 18 августа.