Курсовая работа
Оценка эффективности различных мер по защите прав акционеров на собственность в виде акций, утраченных помимо их воли
Содержание
Введение
. Взыскание убытков с третьего лица - правонарушителя
. Взыскание убытков с регистратора и эмитента
. Взыскание убытков с депозитария
. Способ защиты, предусмотренный ст. ст. 149.3 - 149.4 ГК РФ
. Восстановление корпоративного контроля
. Признание сделки недействительной
. Признание права
. Обжалование действий регистратора
. Требование о внесении изменений в реестр акционеров
Заключение
Список использованных источников
Введение
В рамках цели исследования необходимо осуществить оценку эффективности применения того или иного способа защиты.
Эффективность определяется как способность достигать необходимого или желаемого результата с наименьшей затратой времени и усилий.
Логичным будет полагать, что таким результатом, с учетом тематики исследования, в самом обобщенном виде, будет восстановление лицом, утратившим акции, своей имущественной сферы. Тем самым осуществляется основанная функция любого из способов защиты гражданских субъективных прав - компенсаторная.
Как известно, из общего курса гражданского права, восстановление имущественной сферы лица может осуществляться по средствам возмещения убытков или по средствам возмещения потерь в натуре. Таким образом, исследуемые способы защиты прав акционеров, условно, можно разделить на компенсаторные и позволяющие вернуть акции «в натуре».
Оценка достигнутого результата как приемлемого, напрямую зависит от субъективных потребностей лица, осуществляющего применение защиты, и объективных обстоятельств дела. Ограничиться возмещением убытков в стоимостном выражении, или использовать существующие правовые механизмы для восстановления обладания акциями «в натуре», решает только само лицо.
В реальной действительности у лица утратившего права на акции помимо собственной воли есть три возможных вариантов поведения. Первый, в сложившейся правовой системе, пожалуй, наиболее трудоемкий и длительный, это истребование акций «в натуре». Второй, взыскание убытков в денежной форме. Третий, взыскание убытков, и покупка на взысканные денежные средства аналогичного пакета акций, безусловно, если возможность такой покупки существует. Так лицо, достоверно имеющее информацию о том, на чей счет утраченные акции были перечислены или лицо, понимающее, что восстановление прав из акций возможно лишь посредством истребования их «в натуре» должно выбрать первый вариант. Лицу, которое, к примеру, не заинтересованно в дальнейшем участии в обществе, безусловно, будет оптимален второй вариант поведения. Лицу, утратившему акции, оборот которых широко распространен и покупка которых не представляет сложности, необходимо выбирать третий вариант, так как в место того, что бы осуществлять крайне затруднительные действия по отысканию акций на счетах третьих лиц, проще взыскать убытки с эмитента и регистратора, если это допустимо в конкретной ситуации, и на полученные денежные средства приобрести новый пакет акций, аналогичный по свойствам утраченному.
«Текущая правоприменительная практика нескольких последних лет, выявила следующую закономерность: чем выше ликвидность конкретных акций, то есть чем больше их обращаемость на рынке, а потому больше и возможность приобрести их на рынке, выше их заменяемость, тем больше вероятность того, что лицо, утратившее такие ценные бумаги, заявит компенсационный иск».
Еще одним не маловажным требованием к способам защиты прав на акции, а возможно и самым существенным, которое должно предъявляется лицами, намеревающимися акции истребовать «в натуре», это так называемая ретроспективность действий применяемого способа защиты. Истцу важно не только вернуть права на акции, а соответственно и возможность осуществлять права из акции, но и устранить неприлежный факт держания акций, а следовательно и возможности осуществления прав из акции неуправомоченным лицом. Возврат акций «в натуре» должен быть осуществлен так, как будто акции из имущественной сферы акционера не выбывали вовсе. Подобного рода ретроспективность действия способов возврата акций «в натуре», есть существенная компенсация за потраченное время и труды истца. Забегая несколько вперед, можно сказать, что ретроспективным свойством обладает лишь способ, который в доктрине получил наименование «квазивиндикация». Таким образом, с точки зрения приемлемости результата, истцов можно разделить на три группы: те, которым необходимо получение акций «в натуре», те которые, взысканием убытков будут полностью удовлетворены, и те, которые осуществляют взыскание убытков, как промежуточный этап восстановления пораженных прав на акции.
Из сказанного, можно сделать вывод о невозможности формирования единой цели для всех способов защиты прав на акции, а следовательно и универсального критерия их эффективности. Так в одном случае, мерилом эффективности применения способа защиты прав на акции будет, с наименьшей затратой времени и усилий, взыскание истцом, убытков, а в другом таким мерилом будет восстановление прав на акции в состояние до момента правонарушения, опять же, с наименьшей затратой времени и усилий. Тем самым, с учетом обозначенных различий в целеполагание, ранее выявленные способы защиты прав акционеров на акции, утраченные помимо их воли, можно условно разделить на компенсаторные и те, результатом применения которых будет взыскание акций «в натуре».
Далее, с учетом выявленных различий в целях, а так же на основании ранее предложенного алгоритма анализа выявленных способов защиты, рассмотрим каждый такой способ в отдельности.
1. Взыскание убытков с третьего лица - правонарушителя
Взыскание убытков является универсальным способом защиты гражданских прав.
В соответствии со ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Так же если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, то лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы. В случае с акциями таковыми доходами могут быть дивиденды полученные акционерами в период с момента, когда лицо утратило права на акции.
Иск о возмещении убытков предъявляется к непосредственному правонарушителю. Таким нарушителем, а следовательно и надлежащим ответчиком будет лицо осуществившее предъявление фальсифицированного передаточного распоряжения.
Информацию о правонарушителе истец может получить либо от регистратора или депозитария, либо, в случае если последние отказываются предоставить необходимую информация, на основании судебного запроса.
В рамках судебного разбирательства истец должен доказать наличие условий применения мер гражданско - правовой ответственности, обосновать размер взыскиваемых денежных сумм.
Срок исковой давности, на основании ст. 196 ГК РФ составляет три года.
В данном исследовании, ранее, указывалось на то, что правовая связь, возникающая между лицом, обладавшим акциями и третьим лицом, осуществившим посягательство на обладание акциями, имеет деликтный характер. Более того, действия третьего лица обладают необходимыми условиями привлечения его к гражданско - правовой ответственности в виде возмещения вреда.
Что касательно размера взыскиваемых убытков, то «в судебной практике встречалось немало решений об отказе в удовлетворении требований о возмещении убытков, когда было очевидно, что убытки имеются, но должник не мог обосновать их размер, а сам суд уклонялся от его определения». Подобная ситуация прежде была исправлена в Постановление Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 года N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", а в настоящий момент аналогичная позиция закреплена и в п. 5 ст. 393 ГК РФ в соответствии с которой «суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков …. только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности».
Вместе с тем, ряд проблем, связанных с определением размера убытков, по-прежнему остался не разрешенным. «Представим, например, что стоимость акций упала. Как на практике доказать, что лицо потерявшее акции, готовилось продать их до падения в цене». Полагаем, что в описанной ситуации, при отсутствии объективных доказательств приготовления к сделке по продаже акций, со ссылкой лишь на намерения лица такую сделку осуществить, доказать подобное не представляется возможным. Тем самым, если лицо действительно имело волю продать акции, до падения их стоимости, но не осуществило задуманное по причине неправомерного лишения его акций, компенсировать убытки в полном объеме не получится.
К вопросу адекватного формирования размера понесенных убытков также можно добавить следующее: «Во-первых, известно, что реальная стоимость и значение акций многих российских компаний ни в какое сравнение не идет с их номинальной или даже рыночной ценой. Во-вторых, лишение акций - это во многих случаях лишение возможности вести бизнес. А эта возможность вряд ли может быть адекватно выражена в деньгах».
Не популярность на практике данного способа защиты прав на акции все же объясняется отнюдь не уже указанными сложностями, а следующими причинами. Лица, намеривающиеся осуществить правонарушение, тщательно готовятся к нему, обладают необходимой квалификацией, осознают риски. Поэтому, для осуществления задуманного они создают юридические лица «однодневки» на подставных лиц, используют иные способы «прикрытия». Вследствие этого, предъявление иска о возмещении вреда с правонарушителя бессмысленно. Даже если истцу удалось установить личность правонарушителя, то взыскать с него убытки не представляется возможным, так как какими - либо активами он просто не обладает.
Анализируемый способ защиты прав акционеров на акции, утраченные помимо их воли, применим лишь в идеальных условиях, существование которых в реальности маловероятно. Тем самым, в сложившейся правоприменительной практике, взыскание убытков с третьего лица - правонарушителя, неэффективно, так как не позволяет достигнуть поставленной цели в принципе - восстановление имущественной сферы истца.
2. Взыскание убытков с регистратора и эмитента
Эффективность применения иска о взыскание убытков напрямую зависит от личности ответчика. В случае, когда ответчиком является правонарушитель взыскание убытков представляется мало эффективным, если же на место ответчика становится регистратор и эмитент, то ситуация в корне меняется. Нормативным основанием возможности взыскания убытков с регистратора и депозитария являются п. 4 ст. 149 ГК РФ, п. 4 ст. 44 ФЗ «Об АО». В соответствии с указанными положениями законодательства ответственность регистратора и эмитента является солидарной.
Состав доказывания по иску о взыскании убытков с регистратора и эмитента является сокращенным. Так в рамках рассмотрения дела истцу нет необходимости доказывать вину регистратора и эмитента, по причине того, что деятельность регистратора является предпринимательской, а следовательно, в соответствии со ст. 401 ГК РФ ответственность наступает и при отсутствие вины. Эмитент же нарушить права акционера на акции не может априори, поэтому он отвечает не за собственные действия, а за действия регистратора.
Привлечение к солидарной ответственности регистратора и эмитента, как способ защиты прав акционеров на акции впервые возник в недрах арбитражного суда.
В последующем, обозначенный подход прошел проверку в Конституционном суде РФ и устоял. Основанием разбора стала совместная жалоба ОАО «Газпром», ОАО «Газпром нефть», ОАО «Оренбургнефть», ОАО «Сбербанк» о проверке конституционности положений ст. 44 ФЗ «Об акционерных обществах». На момент рассмотрения жалобы норма ст. 149 ГК РФ, непосредственно предусматривающая применение солидарной ответственности регистратора и эмитента, отсутствовала, а подобная ответственность обосновывалась только через толкование нормы ст. 44 ФЗ «Об акционерных обществах».
Проанализировав совокупность обстоятельств, КС РФ пришел к выводу о том, что положения ст. 44 ФЗ «Об акционерных обществах» не противоречат Конституции РФ. В рамках данного постановления деятельность по ведению реестра эмитентом была признана предпринимательской, следовательно, на нее распространялись положения ст. 401 ГК РФ, так же передача обязанностей по ведению реестра акционеров регистратору не является основанием освобождения эмитента от ответственности.
Тем самым в споре, который выплеснулся и на страницы научных изданий, была поставлена точка. Привлечение регистратора и эмитента к солидарной ответственности вошло в арсенал эффективных средств защиты прав акционеров на акции, утраченные помимо их воли.
В последующем указанная позиция Конституционного суда РФ была воплощена в ст. 149 ГК РФ.
Применение мер ответственности к эмитенту за ненадлежащее исполнение обязанностей по ведению реестра акционеров регистратором было предопределено не столько нормами права сколько политикой права. А политика такова, что акционер, утративший права на акции, всегда, хотя бы примерно знает финансовое положение эмитента, знает местонахождение его активов и т.п., к тому же эмитент чаще всего оказывается и самым состоятельным с экономической точки зрения субъектом учетных отношений. Такими образом, взыскание убытков с эмитента является высоковероятным событием. Истец, предъявляя иск к эмитенту и регистратору, надеется получить возмещение именно с эмитента.