Оценка корректности механизма отнесения a-пирролидиновалерофенона (a-PVP) к наркотическому средству (по материалам ЭКЦ ГУ МВД России по Краснодарскому краю)
Протасов Кирилл Вадимович Арутюнов Александр Самсонович
Аннотация
В статье рассматриваются вопросы корректности механизма отнесения а-пирролидиновалерофенона к наркотическому средству путем признания его производным N-метилэфедрона и поиска перспективных направлений совершенствования (изменения) данного механизма.
Ключевые слова: а-пирролидиновалерофенон, наркотические средства, производные наркотических средств, незаконный оборот наркотиков, уголовная ответственность.
Abstract
Assessment of correctness of the mechanism of attribution a-pyrrolidinophenone (a-pvp) to drug (based on data of forensic science center of research Interior Affairs of Russia in Krasnodar region)
This article is about question of correctness of the mechanism of attribution a substance (а-PVP) to drug; promising ways to improve (change) this mechanism are proposed.
Key words: а-PVP, drugs, derivatives of drugs, drug trafficking, criminal liability.
По уголовным делам в сфере незаконного оборота наркотиков (далее - НОН) наказания в виде лишения свободы на срок до 15 лет предусмотрены за следующие преступления: незаконные приобретение, хранение, перевозку, изготовление, переработку наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов (ст. 228 УК РФ); незаконные производство, сбыт или пересылку наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов (ст. 228.1 УК РФ) [1]. Максимально суровое наказание - лишение свободы на срок до 20 лет УК РФ предусматривает за контрабанду наркотических средств, психотропных веществ, их прекурсоров или аналогов (ст. 229.1 УК РФ) [1].
По данным Агентства правовой информации, количество осужденных лиц по вышеуказанным статьям УК РФ, например, в 2017 г. в России составило 100050 (аналогичная картина наблюдалась ежегодно с 2012 г.): ч. 1 ст. 228 - 44581 чел.; ч. 2 ст. 228 - 35123 чел.; ч. 3 ст. 228 - 309 чел.; ч. 4 ст. 228 - 16 чел.; ч. 1 ст. 228.1 - 3460 чел.; ч. 2 ст. 228.1 - 140 чел.; ч. 3 ст. 228.1 - 4611 чел.; ч. 4 ст. 228.1 - 9744 чел.; ч. 5 ст. 228.1 - 1755 чел.; ч. 1 ст. 229.1 - 99 чел.; ч. 2 ст. 229.1 - 60 чел.; ч. 3 ст. 229.1 - 107 чел.; ч. 4 ст. 229.1. - 45 чел. Схожая статистика сохранялась в 2018 г. [2].
Начиная с 2010 г. Краснодарский край традиционно занимает лидирующие позиции среди субъектов Российской Федерации как по числу зарегистрированных наркопреступлений (4-6 места), так и по количеству выявленных лиц, совершивших уголовно наказуемые противоправные деяния в данной сфере (1-4 места в общероссийском рейтинге) [3].
Кроме того, проанализировав информацию Генеральной прокуратуры Российской Федерации, становится ясно, что более 10% от общего количества зарегистрированных преступлений на территории Краснодарского края (около 70 тысяч ежегодно с 2010 г.) приходится на преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков (более 7 тысяч каждый год начиная с 2010 г.) [3].
Судя по количеству материалов (определений и постановлений о назначении экспертизы) и прилагаемых к ним веществ, направленных на экспертное исследование (по данным Экспертно-криминалистического центра Главного управления России по Краснодарскому краю) (далее - ЭКЦ ГУ МВД России по КК), на территории региона самым распространенным веществом, изъятым из незаконного оборота, является а-пирролидиновалерофенон (далее - a-PVP) (53% от общего количества изымаемых веществ). Учитывая массовость преступлений в сфере незаконного оборота указанного вещества, количество осужденных лиц, а также суровость наказания за его незаконный оборот, особые требования предъявляются к качеству заключений эксперта, прежде всего в части правильности отнесения a-PVP к наркотическому средству, именуемому «N-метилэфедрон и его производные, за исключением производных, включенных в качестве самостоятельных позиций в перечень». Также важность выводов эксперта, имеющего специальность «исследование наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, сильнодействующих и ядовитых веществ» связана с тем, что по делам в сфере НОН заключения экспертизы выступают основным видом доказательства.
Исходя из вышеизложенного целью данного исследования является оценка корректности механизма отнесения a-PVP к наркотическому средству «N-метилэфедрон и его производные, за исключением производных, включенных в качестве самостоятельных позиций в перечень», поиск новых способов запрета a-PVP. Достижение указанной цели видится путем решения следующих задач:
1. Проанализировать действующий механизм признания (отнесения) a-PVP производным наркотического средства «N-метилэфедрон и его производные, за исключением производных, включенных в качестве самостоятельных позиций в перечень» (на примере заключений, выполненных экспертами отдела экспертиз материалов, веществ, изделий и пищевых экспертиз (далее - ОЭМВИиПЭ) ЭКЦ ГУ МВД России по КК).
2. Рассмотреть альтернативные способы запрета оборота a-PVP на территории РФ.
В период с 2008 по 2010 г. в России появилось огромное количество различных новых психоактивных веществ (далее - ПАВ) (например, a-PVP, bk-MBDB (бути- лон), bk-MDEA (этилон, метилендиоксиэткати- нон^метедронф^ММА^-метоксиметкатинон, 4-метоксиэфедрон), 3-фторметкатинон (3- FMC), MDPV (3,4-метилендиоксипировале- рон), нафирон (нафтилпировалерон, О-2482) и синтетических каннабиноидов, созданных на основе следующих базовых структур: нафтои- линдола - JWH-007, JWH-018, JWH-073, JWH- 081, JWH-098, JWH-116, JWH-122, JWH-149, JWH-193, JWH-198, JWH-200; нафтаилмети- линдола - JWH-175, JWH-184, JWH-185, JWH- 192, JWH-194, JWH-195, JWH-196, JWH-197, JWH-199; циклогексилфенола - СР 47, 497 - С6, СР 47,497, СР 47,497 - С8, СР 47,497 - С9 и др. [4].
Методические сложности, связанные с идентификацией новых ПАВ в ходе производства судебных экспертиз, несостоятельность и отсутствие законно обоснованной возможности применения в экспертной практике понятия «аналоги наркотических средств и психотропных веществ» [5] в отношении новых ПАВ привели к появлению нового термина - «производное наркотических средств и психотропных веществ» (далее - производное), который изначально не имел правовых ограничений, довольно свободно трактовался экспертами, исходившими из собственных знаний, полученных из курсов общей и органической химии. Затем, в 2012 г., постановлением Правительства РФ от 19 ноября 2012 г. № 1178 [6] в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации [7] (далее - Перечень), было внесено дополнение (пояснение): «Производные наркотических средств и психотропных веществ являются веществами синтетического или естественного происхождения, которые не включены самостоятельными позициями в государственный реестр лекарственных средств или в настоящий перечень, химическая структура которых образована заменой (формальным замещением) одного или нескольких атомов водорода, галогенов и (или) гидроксильных групп в химической структуре соответствующего наркотического средства или психотропного вещества на иные одновалентные и (или) двухвалентные атомы или заместители (за исключением гидроксильной и карбоксильной групп), суммарное количество атомов углерода в которых не должно превышать количество атомов углерода в исходной химической структуре соответствующего наркотического средства или психотропного вещества». Данное определение, по сути, представляет собой механизм, который позволяет, имея в Перечне базовые формулы с относительно простыми с точки зрения химического строения структурами, путем вышеописанных формальных замещений (действий) представить целый ряд более сложных веществ в качестве производных базовых структур, включенных в Перечень. Это позволяет исключать из оборота новые ПАВ, выявляемые на территории РФ (начиная с 2010 г. ежегодно появляется 10-20 новых ПАВ), не тратя дополнительное время на запрещение каждого из них по отдельности. Кроме того, при помощи понятия «производное», по мнению Е.В. Ивановой, «Правительство РФ ушло от неопределенного термина ``аналоги наркотических средств и психотропных веществ'', позволив вместе с тем считать наркотическими средствами и психотропными веществами широкую группу веществ, имеющих изменения в химической структуре, в некоторой части названной ``базовой''» [8]. Также автор отмечает, что данная попытка с точки зрения определенности понятия была в тот период времени прогрессивной.
Важно, что проблемы противодействия незаконному обороту новых ПАВ, оценки понятий «аналог», «производное» и «новое потенциально опасное вещество» и сегодня являются актуальными, находят отражение в большом количестве работ отечественных ученых-криминалистов и судебных экспертов. Так, особо следует выделить исследования Е.В. Ивановой [8], А.Н. Бычковой [9], С.А. Пичугина, С.В. Сыромятникова, Д.Ю Гладышева [10], Е.Б. Мельникова, А.Г. Михайличенко, К.П. Дюгаева [11], В.В. Тихомирова [12], А.В. Федорова [13] и др. Фундаментальные научно-методические разработки экспертов-хи- миков В.П. Мелкозерова и В.А. Шевырина по изучению структур новых психоактивных веществ методом ядерно-магнитного резонанса и их последующей идентификации в экспертной деятельности посредством хроматомасс-спек- трометрии легли в основу подавляющего большинства экспертных заключений экспер- тов-химиков, имеющих специальность «исследование наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, сильнодействующих и ядовитых веществ», в ЭКЦ МВД России.
Анализ текстов заключений (исследовательской части и выводов), подготовленных сотрудниками ОЭМВИиПЭ ЭКЦ ГУ МВД России по КК, показал, что идентификация вещества a-PVP позволяет признать его производным наркотического средства, именуемого в Перечне «N-метилэфедрон и его производные, за исключением производных, включенных в качестве самостоятельных позиций в перечень». Обобщая результаты исследования, эксперты приводят структурные формулы a-PVP и N-ме- тилэфедрона с целью демонстрации их схожести, делают ряд логических умозаключений, из которых вытекает, что a-PVP является производным N-метилэфедрона. Ниже представлено типичное описание используемого механизма в заключениях экспертов:
«В результате исследования, проведенного методом хроматомасс-спектрометрии, установлено, что в составе исследуемого вещества выявлен a-PVР (a-пирролидиновалерофенон).
Согласно Методическим подходам по отнесению соединений к производным наркотических средств и психотропных веществ в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 19 ноября 2012 г. № 1178 a-PVР рассматривается как производное N-метилэфедрона, в химической структуре которого один атом водорода в 3 положении углеводородной цепочки замещен на этильную группу, а две N-метильных группы замкнуты в циклическую структуру путем замещения двух атомов водорода на мостиковую этано-группу.
``N-метилэфедрон и его производные, за исключением производных, включенных в качестве самостоятельных позиций в Перечень''
(в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 30 октября 2010 г. № 882), входит в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 г. № 681 (с изменениями и дополнениями), и отнесен к наркотическим средствам, оборот которых в России запрещен законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации (Список I Перечня, раздел ``Наркотические средства'')».
Как видно из описанных формальных структурных изменений, при преобразовании N-ме- тилэфедрона в a-PVР формальное замещение происходит в двух локациях: в 3 положении углеводородной цепочки и у двух N-метильных групп. При этом, по нашему мнению, первое замещение представляется вполне корректным, а законность второго вызывает сомнения, которые связаны с возможностью производить формальное замещение двух атомов водорода у двух разных атомов углерода на один. Теоретически это означает, что допустимым было бы замещение двух атомов водорода у одного из двух атомов углерода или у обоих.
Исходя из определения понятия «производное», приведенного в Перечне, возможность замещения двух атомов водорода у двух атомов углерода на один заместитель так, как это описано в заключениях эксперта, выполненных сотрудниками ОЭМВИиПЭ ЭКЦ ГУ МВД России по КК, отсутствует. Поэтому отнесение вещества a-PVp к производному N-метилэфедрона выполнено, по нашему мнению, некорректно.
Следовательно, необходим поиск законных способов запрета оборота a-PVR В качестве альтернативных перспективными видятся следующие варианты:
1) согласно ст. 1 Федерального закона от 8 января 1998 г. № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах» [5] аналоги наркотических средств и психотропных веществ - запрещенные для оборота в Российской Федерации вещества синтетического или естественного происхождения, не включенные в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, химическая структура и свойства которых сходны с химической структурой и свойствами наркотических средств и психотропных веществ, психоактивное действие которых они воспроизводят. Учитывая несомненную схожесть химических структур a-PVР и метиленди- оксипировалерона (далее - MDPV), целесообразно рассмотреть a-PVР в качестве аналога MDPV. Однако для законного отнесения a-PVР к аналогу MDPV следует провести дополнительное исследование их свойств в части установления аналогичности психоактивного воздействия на организм человека. Кроме того, необходимо отметить, что признание a-PVP аналогом MDPV приведет к пересмотру значительного количества уголовных дел, поскольку на сегодняшний день весовые показатели, за которые предусмотрена ответственность за незаконный оборот MDPV, в три раза ниже, чем за a-PVP (в случае его отнесения к производному N-метилэ- федрона), соответственно: значительный - 0,6 и 0,2 г, крупный - 3,0 и 1,0 г, особо крупный - 600 и 200 г [14];