Парламентская система - кабинет, ответственный перед законодательным органом, - вынуждает политиков искать компромисс, стимулирует создание коалиций, расширяя сферу согласия в обществе. Парламентская система структурирует политическое общество, обеспечивая элите стабильное положение. Движение к этому неизбежно, но лишь с завершением перераспределения собственности. Пока элита не разделит собственность в полном объеме, возврат к демократическим процедурам невозможен.
Вопрос выживания новой политической элиты в перспективе связан с созданием условий для существования стабильных политических партий и, в первую очередь, партии власти, перехвативших функции лобби и групп интересов, что неизбежно связано с усилением роли формальной системы представительной власти, с другой стороны, это же невозможно без завершения раздела собственности и наступления нового этапа - этапа стабилизации режима.
Но в то же время важную роль в продолжении процесса демократизации должно сыграть обновленное демократическое движение, избавившееся от своих радикальных крыльев и наполнившееся истинным содержанием. Самоидентификация этого движения, дающая возможность консолидации, должна строиться не на той или иной идеологической доктрине, а на признании его участниками в качестве высших ценностей - демократическую процедуру передачи власти, отказ от силового подавления своих политических противников, важность политической роли оппозиции, свободное соревнование в рамках закона различных взглядов и идей, безусловный отказ от авторитарной альтернативы1. В современных условиях этот путь трудный и не быстрый, но единственно возможный, если иметь в виду дальнейшее движение по пути демократизации российского общества.
Новая политическая элита оказалась социально и профессионально связана со старой, в недрах которой она в значительной мере была рождена и выкристаллизовалась. У новой элиты, несмотря на публичные декларации о полном разрыве со старым режимом, сохранилась преемственность в виде заимствования идей, обычаев, ценностей, традиций, методов управления. Несмотря на новые символы и лозунги, новая политическая элита воспроизводила старые воззрения на власть старую политическую практику как через носителей старых традиций и взглядов, включенных в новую правящую верхушку, так и через идейную и нравственную слабость новой элиты, лишенной, по большей части, демократических убеждений. Испытанные методы управления представлялись ей в условиях углубляющегося кризиса наиболее действенными. К тому же подталкивала ее логика удержания политической власти. Положение правящей заставило ее использовать такие средства и методы, которые в процессе предшествующей борьбы отвергались ею из тактических и моральных соображений.
Осуществление политической модернизации, курса экономических реформ России сопровождал ось усилением роли исполнительной вертикали власти в политической системе, по можно рассматривать как весьма существенный фактор формирования и институционализации политических элит в современной России. В настоящее время важной особенностью политической элиты явилось сохранение характерных для доперестроечной эпохи довольно жесткой иерархичности, ориентации на влиятельные фигуры административных и политических структур. Это предопределяет клановый характер взаимоотношений в элите, стремление ее закрыться. Следствием клановой модели политического поведения является все большее господство бюрократическо-управленческой элиты, в определенной степени перехватывающей некоторые политические функции, подчеркивая дистанцирование от партий и движений и стремление эффективно, компетентно и профессионально решать насущные задачи.
В конкретной исторической и политической обстановке при изменении существенных характеристик политической ситуации меняются и функции политических лидеров, их способности и качества, а также реструктурируется и преобразуется вся элита. Анализ российских элитарных слоев отражает динамику их радикальных изменений в переходный период. Развитие демократии и утверждение политического плюрализма создало в стране благоприятные условия для формирования российской многопартийной системы. С ее помощью открыто и гласно стало рекрутироваться большинство политической элиты.
Российские элитарные слои претерпели значительные изменения. Во-первых, они стали более образованными: подавляющие их большинство закончило ведущие вузы страны, многие имеют степени докторов и кандидатов наук. Во-вторых, решения Президента России как избранного и поддерживаемого народом политика оказывают более эффективное влияние как на все население страны в целом, так и на политическую элиту.
Российские политические элиты все больше
начинают формироваться и развиваться, подчиняясь законам функционирования
демократических правовых государств. Но, опыт, накопленный западными
демократиями (этика элит, демократический контроль элит), утверждается в России
с большим трудом.
.3 Особенности консолидации демократии в России
Реформирование российского общества во второй половине 90-х годов сопровождалось политической и экономической нестабильностью t высоким уровнем идейного и политического противостояния. При этом уровень политической напряженности постоянно изменялся, а вместе с ним менялось и отношение населения к реформам.
Уровень демократизации сознания россиян за вторую половину 90-х годов не стал ниже, а в чем-то повысился. Эта особенность делает нынешний социальный контекст более благоприятным для осмысления пройденного пути и восприятия опыта, накопленного другими демократическими системами.
В отношении к демократическим реформам наблюдается раздробленность, размытость и несогласованность политических убеждений, ориентаций и установок. В результате ни одно из мнений не может получить весомого большинства. Важно также учитывать, что в понятия «мало демократии» или «много демократии» нередко вкладывается разное содержание даже сторонниками одного и того же политического течения1.
Разобщенность, раздробленность и перепады настроений присущи сегододня массовому политическому сознанию в целом. В этом проявляется противоречие, нередко полярное отношение людей к одним и тем же явлениям и событиям политической и экономической жизни, которые по-разному затрагивают их интересы и потребности. Кроме относительно устойчивых групп, неизменно придерживающихся вполне определенных убеждений и взглядов, многие могут по одним вопросам занимать демократические позиции, по другим - отличные от них. Это, несомненно, свидетельствует о переходном типе политического сознания, но в то же время говорит и о неадекватности существующих идейно-политических конструкций требованиям времени. Самым ярким, самым настойчивым и очевидным из этих требований является требование актуализации интеграционных и стабилизационных процессов, то есть требование единства и порядка консолидации общества.
Следует признать, что в России в начале 90-х годов произошла либерально-демократическая революция наподобие тех, которые происходили в странах в Восточной и Центральной Европы в самом конце 80-х годов. Ее результатом явилась не только смена власти и изменение формы собственности, но и смена всего социального строя2.
России предстоит переход от хаотических трансформаций к выверенной модели интенсивного развития на базе новейших технологий и новейшей техники, но осуществить его можно только оставаясь в рамках российской цивилизационной парадигмы1.
Неслучайно, что сегодня все больше исследователей обращаются к проблемам цивилизационным, подчеркивая, что понять происходящее сегодня в многонациональной России (и тем более перспективы её развития) невозможно вне рамок цивилизационного анализа2.
Практически все нынешние институты и системы государства и общества имеют неустойчивый, переходный характер. Это создает предпосылки как для авторитарной, так и для демократической тенденции стабилизации государственного устройства и политической системы. Вся проблема в том, какая из этих двух тенденций возьмет верх. Но главным критерием выбора пути должно стать завершение переходного периода с результатами, позитивными для большинства российских граждан.
Траектория социально-экономического и политического развития России в последние годы рассматривалась преимущественно в рамках двух парадигм: запаздывающей модернизации (или модернизации вдогонку») и демократического транзита. На первом этапе политического развития России как самостоятельного государства (1991-1993 гг.) преобладала логика и риторика транзита, выполнявшая, помимо прочего, мощную мобилизующую функцию в борьбе против главного на тот момент «врага» - партийной бюрократии («партократов»). Оформление институционального дизайна завершилось с принятием Конституции РФ (декабрь 1993 г.), ставшей правовой основой суперпрезидентской республики. Очевидные всем недостатки как содержания, так и процедуры ее принятия объяснялись тем, что Конституция принята «на переходный период», рамки которого не уточнялись, а изменения в нее не приветствовались. На втором этапе (1994-1998 гг.) происходило совершенствование некоторых правовых и политических институтов и процедур, в частности, принципов формирования Совета Федерации, законодательства о выборах, о местном самоуправлении, а также оформлялись (посредством двусторонних договоров) отношения между федеральным Центром и субъектами РФ. В триединстве российского транзита (демократические политические преобразования, экономические реформы, строительство федеративного государства) ведущей компонентой на всем протяжении оставалось экономическое реформирование, прежде всего финансовая стабилизация, структурная перестройка экономики.
В рамках парадигмы запаздывающей модернизации нынешние итоги также выглядят малоутешительными. Из трех основополагающих процессов - модернизация общества, структурная перестройка экономики и освоение новой информационной научно-технической волны - состоялся, да и то с известными оговорками, лишь первый. Общепринятые критерии завершения переходного периода - устойчивый экономический рост, стабилизация социальной структуры за счет увеличения доли средних слоев, стабилизация политических структур и институтов - еще далеко не достигнуты.
Политический процесс в современной России представляет собой крайне сложное и многогранное политическое явление, анализ которого требует исследования глубинных корней и специфики развития российской политической системы.
На протяжении своего существования российское общество, а вместе с ним и его политическая система прошли два завершенных этапа:
1) от начала государственности до 1917 г. - период крайне медленного «сползания» к либерализму от характерного для России традиционализма;
2) 1917-1991 гг. - период существования советской политической системы, в которой проявились крайние формы гибридных образований, соединявших элементы двух цивилизаций.
После 1991 г. состояние политического процесса в России можно определить как переходное от советской политической системы (где влияние традиционализма было весьма ощутимым) к типу политической системы, основанному на ценностях западного либерализма. Это выражалось в смене форм политического участия - произошел переход от мобилизованного участия к автономному. Наблюдалась также смена типов принятия и реализации политических решений в направлении их демократизации. Кроме того, проявилась определенная склонность к популизму и радикализму в реализации политических решений, что характерно для переходных процессов.
Переходный политический процесс можно определить как период, в течение которого один тип политической системы заменяется другим под воздействием множества национально-специфических (особенности менталитета, экономического развития и т.п.) и интернациональных (геополитических, международно-правовых и др.) факторов. Возможны два альтернативных варианта переходных процессов, каждый из которых можно отразить смысловым рядом: 1) революция - трансформация -реформа (восходящая линия развития), 2) критическая ситуация - кризис -катастрофа (нисходящая линия).
В настоящее время мы наблюдаем завершение перехода к 3-му этапу, сущность которого состоит в сочетании элементов российского традиционализма (с его ориентацией на авторитаризм) и западного либерализма. С конца 90-х годов прослеживается попытка творческого прочтения достоинств обеих цивилизаций. В этом направлении осуществляются реформы, предпринятые Президентом России В.В. Путиным, цель которых - преодоление системного кризиса и укрепление государства. Первые шаги сделаны в сфере усиления властной вертикали, устранения препятствий на ее пути, на очереди - проведение экономической реформы.
Несмотря на трудности процесса российской трансформации в последнее десятилетие, оценки ее результатов достаточно однородны. Совокупность вызовов угроз, адресованных сегодня России, такова, что главным условием адекватного ответа является консолидация общества. В соответствии с теорией модернизации, и демократического перехода главную роль на стадии консолидации играют индивидуально-психологические (т.е. личностные) и политические факторы. Иными словами, консолидация в современной России возможна вокруг нового президента как главного институционального центра власти и, соответственно, его нового курса, поддержанного как элитами, так и обществом.
В оценке нынешнего положения страны впервые за долгие годы совпали позиции как власти, так и оппозиции. При этом за основу взяты не идеологизированные утверждения о степени демократизма или рыночности тех или иных мер, а универсальные показатели иерархии развитости государства, оспаривать которые с идеологических позиций невозможно. Этот факт рационализации политического курса можно только приветствовать.
Вместе с тем различные политические силы России по-разному смотрят на причины такого положения вещей. Политики правой и правоцентристской части политического спектра продолжают привычно винить во всех бедах экономическую систему советского типа с присущим ей чрезмерным упором на развитие сырьевого сектора и оборонных отраслей, недостаточным вниманием к современным отраслям экономики (информатике, электронике, связи), недопущением конкуренции и подавлением инициативы.
Другая позиция состоит в том, что причиной падения потенциала России и всех неудач последних лет явились ошибки в выборе и осуществлении стратегии реформирования российской экономики.
Выработка и реализация нового политического курса будут зависеть от того, насколько удастся сблизить эти оценки и сделать ключевые положения нового курса приемлемыми для основных политических сил и влиятельных социальных групп.
На сегодняшний день в кругах российской элиты сложился ритуальный консенсус на лояльность В. Путину. Даже в отсутствие внятной экономической программы и стратегии укрепления государственности нет серьезной политической оппозиции, от имени которой откровенно высказывалась бы критика или несогласие с предлагаемыми мерами. Это связано как с материальными, меркантильными соображениями многих депутатов и губернаторов приблизиться к будущей «партии власти» или войти в ее ряды, так и с тем, что монизм власти остается приоритетным конструктом сознания российского правящего класса и доминирующим принципом политической практики.
Все более популярной в интеллектуальных кругах становится точка зрения о том, что окно возможностей для нового президента ограничено двумя сценариями: движением к полномасштабной демократии либо через авторитаризм, либо через управляемую демократию. Более предпочтителен второй вариант, обходящийся без замораживания деятельности демократических институтов и ограничения некоторых политических и гражданских свобод.
Первая линия конфликтного взаимодействия - это сфера государственного строительства («укрепление государственности»). В силу специфики своего политического происхождения команда нового президента именно укрепление государства рассматривает как главный инструмент общественных преобразований.
В условиях, когда нет сильной государственной власти и общенациональной идеологии, происходит возрождение «исторически первичных базовых идентичностей».1 В условиях системного кризиса базовые специфические национальные и региональные идентичности становятся своеобразными центрами консолидации1.