Приводимые нами сведения о персональном составе системы прокурорского надзора позволяет сделать несколько выводов. Персональный состав системы прокурорского надзора отличает явная нестабильность. Так, спустя четыре года в составе томской прокуратуры остался лишь один прежний сотрудник - товарищ прокурора Д. Л. Зеленин.
Основными источниками пополнения кадрового состава являются судебные чиновники, прежде работавшие в учреждениях центральных губерний империи, недавние выпускники юридических факультетов, а также аппарат судебных следователей. Об этом свидетельствуют изученные нами формулярные списки чиновников. Примечательно, что тенденция пополнения состава прокурорских работников, существовавшая и в других регионах империи, в Сибири представлена более рельефно. С нашей точки зрения, это является результатом более тесного взаимодействия здесь следователей и чинов прокуратуры. Так, судебные следователи в Сибири приступали к производству предварительного следствия только по предложению прокурорского надзора, а не по сообщениям полиции, должностных лиц и частным жалобам.
Реорганизация судебной части Западной Сибири не всегда отличалась продуманным характером. В частности, при создании Барнаульского окружного суда не была четко определена территория его легислатуры. В результате, пересечение границ прокурорских участков привело к тому, что два товарища прокурора, И. Д. Невежин и В. И. Нагибин, оказались в подчинении у двух прокуроров (томского и барнаульского) одновременно. Подобная ситуация, безусловно, не в лучшую сторону сказывалась на состоянии их практической деятельности.
Персональный список состава Томской прокуратуры в следующем, 1914 г., частично подтверждает эти выводы. Сохраняется текучесть кадров. За истекший год из состава товарищей прокуроров в округе Томского суда выбыли Киц, Закалинский и Коршунов, вместо них к обязанностям приступили В. В. Волесский, А. В. Борисенков, Ф. А. Ершов, Н. А. Дюков и И. И. Раецкий. Сменился и прокурор: обязанности «ока государева» стал исполнять Н. Г. Красильников. В округе Барнаульского суда прокурор остался прежним, зато корпус товарищей прокурора сменился полностью, за исключением продолжавшего работать И. Д. Невежина. Интересно, что имена новых сотрудников прокуратуры (В. И. Машкевича, С. М. Алтухова и В. Н. Казакова) в списке прошлогодних «резервистов» не значились.
Отметим, что институт резервистов был введен в целях создания постоянного резерва для пополнения аппарата судов и прокуратуры и регламентировался ст. 407-419 Учреждений судебных установлений. Однако большинство лиц, включенных в резерв, предпочитали в дальнейшем адвокатскую карьеру, пополняя состав присяжных поверенных. Это происходило в соответствии со ст. 566 Устава уголовного судопроизводства: защиту подсудимых могли осуществлять, кроме присяжных поверенных, кандидаты на судебные должности, известные председателю суда «своей благонадежностью» [2, с. 65].
Отмеченная выше тенденция пополнения состава товарищей прокурора за счет судебных следователей, напротив, подтверждается: двое, В. Н. Казаков и С. С. Алтухов, исполняли именно эти обязанности.
В то же время сравнение двух документов позволяет сделать и некоторые оптимистические выводы: реорганизация судебной системы, связанная с созданием Барнаульского окружного суда, подходила к завершению. Сферы деятельности последнего и Томского суда были разграничены уже более четко. По крайней мере, И. Д. Невежин перестал быть товарищем сразу двух прокуроров.
Наконец, в первое десятилетие XX века окончательно сформировалось верхнее звено региональной прокуратуры. В 1899-1917 гг. обязанности прокурора Омской судебной палаты исполняли Н. Н. Соболев, В. В. Едличко и А. К. Висковатов, обязанности товарищей прокуроров - А. К. Висковатов (до назначения прокурором), Л. К. Шурась, Н. А. Русанов и П. А. Фролов. Состав прокурорских кадров на этом уровне, как видно из списка, отличала стабильность, что положительно отражалось на состоянии всей системы прокурорского надзора в регионе.
Отметим, что дальнейшие преобразования судоустройства в Западной Сибири (увеличение количества окружных судов, учреждение 10 мая 1909 г. на территории Омской судебной палаты судов присяжных) не связаны непосредственно с прокурорским надзором. Система прокуратуры в том виде, в котором она сложилась на территории Сибирского региона, просуществовала вплоть до начала революционных событий 1917 г. Принципы ее построения, кадровый состав, централизация функционирования, практическая деятельность в целом отвечали юридическим потребностям региона. Неудовлетворенность состоянием прокурорского надзора и обвинения прокуратуры в политической ангажированности, демонстрируемые либеральной частью сибирского социума, конечно, имели право на существование. Тем не менее, с нашей точки зрения, необходимо учесть два обстоятельства.
Во-первых, главными критиками деятельности прокуратуры выступали члены Томского юридического общества, включавшего в свой состав, в основном, представителей присяжной адвокатуры, которые не могли не быть пристрастными в своих суждениях. Во-вторых, некоторое организационное несовершенство западносибирской прокуратуры представляло собой своего рода «трудность роста» и, безусловно, было бы устранено в будущем.
Дальнейшая же судьба региональной прокуратуры была предрешена активными политическими процессами, не имевшими никакого отношения к правосудию. В середине марта 1917 г. Томск посетил комиссар Временного правительства Е. Л. Зубашев, который проинформировал членов Томского суда об отстранении председателя Омской судебной палаты В. Едличко и прокурора палаты Висковатого. Министр юстиции поручил ему выяснить мнение адвокатов(!) относительно кандидатур на эти должности, отметив при этом, что они могут назначаться не только из числа судебных чиновников и прокурорских работников, но и из присяжных. В связи с этим на собрании присяжных поверенных Томского окружного суда на данные должности были рекомендованы омские адвокаты В. Е. Колосов (на должность старшего председателя Омской судебной палаты) и Г. М. Котляров (на должность прокурора палаты).
Наконец, последней страницей истории дореволюционной прокуратуры на региональном уровне стало принятие новым, большевистским руководством страны 22 (по другим данным 24) ноября 1917 г. Декрета о суде № 1, упразднившего в числе прочих и институт прокурорского надзора.
Список литературы
1. Анучин В. Пасынки Фемиды // Сибирские вопросы. 1909. № 46.
2. Баженова У. И. Адвокатура в дореволюционной России (вт. пол. XIX - начало XX века): дисс. … к.ю.н. Нижний Новгород, 2002. 224 с.
3. Валуйсков Н. В., Ветров Ю. П., Гаврилова А. В. Научные исследования: информация, анализ, прогноз: монография. Воронеж, 2007. Кн. 16. 465 с.
4. Гаврилов С. О., Мищенко Л. В. Становление и развитие системы прокуратуры РСФСР в период формирования советского политического режима (1917 - начало 1920-х гг.) // Вестник Кемеровского государственного университета. 2012. Т. 1. Вып. 4. С. 32-36.
5. Календарь Тобольской губернии на 1889 год. Тобольск, 1889. 312 с.
6. Киевский И. Из памятной книжки сибирского судьи // Сибирские отголоски. 1906. 23 апреля.
7. Памятная книжка Западной Сибири. Омск, 1881. 408 с.
8. Памятная книжка Тобольской губернии на 1909 г. Тобольск, 1909. 501 с.
9. Памятная книжка Тобольской губернии на 1912 високосный год. Тобольск, 1912. 517 с.
10. Памятная книжка Томской губернии на 1908 г. Томск, 1908. Ч. 1. 322 с.
11. Ремнев А. В. Самодержавие и Сибирь (административная политика второй половины XIX - начала XX в.). Омск, 1997. 252 с.
12. Чечелев С. В. Судебная реформа в Сибири во второй половине XIX - начале XX в.: дисс. … к.ю.н. Омск, 2001. 205 с.