Несколько иначе отражен зимний московский пейзаж, который так далек от деревенской природы Эрьзи. Автор уже использует такие слова, как «жгли», «вонь», «чадили», «тлели», «потроха», «требуха» и т.д.: «Землю сковало морозом. Над бульварами Москвы висел мутновато-белесый дым - жгли опавшие листья. После обильных дождей, сыроватые и подмороженные, они еле тлели и неимоверно чадили. Воздух был насыщен запахом гари и паленого. На Хитровке к этому запаху примешивалась характерная вонь из обжорных рядов, где для невзыскательных бедняков жарили, парили на жаровнях дешевую еду из ливера, потрохов и требухи» [Там же, с. 17].
Осмысление реальных исторических условий в творчестве Кузьмы Абрамова глубоко и полно представляется сквозь призму национальных представлений о труде. Ассоциативные составляющие концепта «труд» входят в образную систему писателя и служат раскрытию центральных тем и проблем его произведений, актуализация концепта помогает писателю высветить все аспекты эрзянского деревенского бытия. Как известно, в мордовских поселениях, в частности в эрзянских селах, все женщины ткали холсты. Данная национальная традиция - ткачество - также легла в повествовательный ритм К. Абрамова, который сумел ее выразить даже в небольшом непримечательном фрагменте о природе. Так, любуясь ясным зимним днем, используя эпитеты и сравнения, он не преминул связать природное явление с результатами женского труда: «Мороз вышил на окнах свои узоры. Сквозь них просачивается розовато-молочный свет ясного солнечного дня. <…> От окна на куски холста падает бледновато-розовый отсвет. Со стороны холст кажется снегом в лесу…» [Там же, с. 52].
Чтобы донести до читателя идейный смысл своего произведения, К. Абрамов стремится не только к совершенству художественной формы, но, прежде всего, стиля. Стилистическая неоднородность четко прослеживается в отражении писателем природы. Если зиму и осень он описывает в сдержанных красках, лаконично и скуповато, то весну и лето - более насыщенно, эмоционально, непринужденно. К примеру: «Весна в этом году была затяжной и холодной. Снег начал таять в середине марта и таял медленно; дневные оттепели перемежались ночными снегопадами» [Там же, с. 68]. Или, рисуя пасхальные дни, писатель «пробуждает» природу, что сродни с творческим пробуждением Степана, который в данный период времени находился на учебе в городе Алатырь. «Отзвенела светлая пасхальная неделя стройным перезвоном колоколов всех девяти алатырских церквей. Дни стояли ясные, теплые, быстро поднималась изумрудная травка, затягивая дворы и дороги мелким ковром. В высоких березах уже ткался зеленый туман, и птицы несмолкаемо пели от зари до зари» [Там же, с. 318]. Простота, доступность художественного изложения, соотнесенность пейзажа с представлениями героя о жизни, творчестве определяются художественной требовательностью писателя, его эстетическим чутьем, мерой его талантливости.
Нарастает эмоциональное напряжение повествования при описании лета в деревне: «В лесу было сумеречно и прохладно. Лишь изредка прорывались яркие лучи солнца сквозь густую листву деревьев и рассыпались в высокой придорожной траве. Последние дни весны всегда бывают ясными и теплыми. В это время распускаются цветы. Лес переполнен птичьими голосами…» [Там же, с. 258]. Но более жестко, реалистично отражается лето в городе: «Дневная жара уже спадала, но город по-прежнему был шумен и полон народу… А солнце, багровое и огромное, рассеченное тонкой полоской горящей по краям тучи, уже катилось по краю земли…» [Там же, с. 447]. «Шум», «багровое солнце», жара, «горящая туча» - писатель как бы готовит Степану почву для иной, незнакомой жизни. Герою необходимо уехать из этого хмурого места туда, где все его мечты, планы, творческие фантазии сбудутся.
Таким образом, ощущение родной природы, края в романе-трилогии всегда сопряжено с внутренним настроением главного героя. В зависимости от того, что чувствует Степан, какое у него настроение, каковы обстоятельства жизни, - меняется и фон описания. В понятия «родное», «национальное» К. Абрамов вкладывает собственное, авторское мироощущение, подчеркивая, что Эрьзя - выходец из глубинки. Произведение насыщено национальным колоритом, все в романе подчинено одной цели - полно, всесторонне представить национальную самобытность творчества скульптора Эрьзи. Писатель подчеркивает, что творчество великого мастера есть отражение национальной реальности, национального сознания. И хотя профессиональное мастерство Степан Эрьзя оттачивал в различных уголках России, в многочисленных странах мира, тем не менее в каждой его работе отчетливо видна народная культура. Гений Мастера зародился в мордовской глубинке, талант взращен на родных просторах, корни, питающие его искусство, берут начало от родного села, где он провел детство, от природы, людей, воспитавших и взрастивших его.
Список литературы
1. Абрамов К. Г. Собрание сочинений: в 7-ми т. / пер. с морд.-эрзя Г. Максимова и Ю. Галкина. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1999. Т. 3. Степан Эрьзя: биогр. роман. Кн. 1 и 2. 526 с.
2. Бердяев Н. А. Русская идея: основные проблемы русской мысли XIX века и начала XX века // О России и русской философской культуре. М.: Наука, 1990. С. 43-271.
3. Брыжинский А. И. Современная мордовская проза: движение жанра. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1995. 232 с.
4. Гоголь Н. В. Собр. соч.: в 9-ти т. М., 1994. Т. 7. 248 с.
5. Забавина В. М. Кузьма Григорьевич Абрамов: очерк жизни и творчества. Саранск, 1966. 87 с.
6. Макушкин В. М. Обретение зрелости. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1984. 224 с.
7. Шеянова С. В. Современный мордовский роман: проблематика, поэтика: монография. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2013. 284 с.