С 1861 г. после длительного перерыва начинается государственная эксплуатация озера Баскунчак. В учреждениях по тракту поселили крестьян из числа местных жителей, которые должны были следить за сохранностью колодцев и тракта. Ломкой соли занимались казахи и специально переселенные для этого крестьяне Пензенской губернии, перевозкой соли от озера к пристани - крестьяне селений, расположенных по левому берегу Ахтубы. Бурное развитие переживает Астраханское рыболовство. Развитие вольного морского лова вызвало появление множества рыболовных поселков и станов. Приток населения в дельту сопровождался не только основанием новых селений, но и ростом уже существующих. Сравнение данных о количестве жителей по спискам населенных мест 1859-1875 гг. показало, что в большом количестве селений дельты население увеличилось за этот период в 1,5-2 раза. Развитие Астраханского рыболовства привлекало на время путины большое количество сезонных рабочих. Часть из них осталась в дельте на постоянное место жительства [4, с. 25]. Состав ловецкого населения региона был весьма разнообразен: кроме коренных жителей Астраханской губернии в него входили крестьяне Тамбовской, Саратовской, Нижегородской и Пензенской губерний, мигрировавшие оттуда из-за малоземелья. Дальнейшее развитие рыболовства, строительство пристаней и рыбозаводов, появление новых отраслей промышленности, обслуживающих рыбное хозяйство и транспорт способствовало притоку рабочей силы, которая стекалась сюда со всех концов России. Росту населения дельты способствовал упадок скотоводства кочевников, вызвавший приток на рыбные промыслы обедневших калмыков и казахов Букеевской Орды. Голод 1891-1892 гг. в Поволжье также вызвал прилив населения в дельту из северных районов. Анализ данных Первой всеобщей переписи населения Российской империи показал, что 17% оседлого населения Астраханской губернии составляли прибывшие в губернию незадолго до переписи. В Астрахани во второй половине XIX в. число прибывших составляло 57,8% всего населения, или 65191 чел. Из этого числа 6449 чел. (9,9%) были уроженцами других уездов, а 58742 чел., или 90,1% составили уроженцы других губерний и государств [12, с. 22]. Наиболее заселяемыми во второй половине XIX в. были Астраханский - там число прибывших достигло 37% всего населения уезда, Черноярский (11,7%) и Царевский (8,1%) уезды. В Енотаевском и Красноярском уездах число прибывших было небольшим - 5 и 4,6% соответственно. За период с 1859 по 1903 гг. население большинства населенных пунктов выросло в 3-4 раза. Особенно большой прирост населения происходил по берегам моря и крупных протоков. Данные 1903 г. говорят о сокращении или небольшом приросте населения по сравнению с 1897 г. в селениях северной и средней дельты при продолжавшемся росте селений, расположенных ближе к морю. В селениях Волго-Ахтубинской долины относительный рост населения был значительно меньшим, чем в селениях дельты. За период с 1859 по 1897 гг. лишь немногие селения выросли в 2 раза по количеству жителей. Но абсолютный прирост все же был велик. В 1897 г. по берегам Волги и Ахтубы выше городов Астрахани и Красного Яра насчитывалось 66 селений с количеством жителей более 500 чел. Переселенцы сюда не шли из-за малых наделов земли. Городское и сельское население в уездах Астраханской губернии растет непрерывно вплоть до 1914 г. П. П. Семенов при издании Статистики поземельной собственности по исследованию 1877 г. отнес Астраханскую и Саратовскую (и некоторые другие) губернии к Нижневолжской области. По его подсчетам, с 1811 по 1913 гг. там наблюдался рост населения (в 4,41 р.). Это объяснялось тем, что все еще продолжались процессы заселения. В пользу прироста населения свидетельствуют и данные о плотности населения. Так, в Астраханской губернии плотность непрерывно увеличивалась с 1,9 чел. На 1 кв. версту в 1863 г. до 6,3 - в 1914 г. В то время как появление во второй половине XIX в. новых и рост старых населенных пунктов в дельте и придельтовых ильменях были связаны почти исключительно с развитием рыбных промыслов, в Волго-Ахтубинской долине эти же процессы происходили, главным образом, в связи с ростом товарности сельского хозяйства и развитием соляной промышленности на озере Баскунчак.
Для размещения значительной части переселенцев были использованы земли, которые прежде входили в состав кочевых угодий казахов и киргизов. Закон 1847 г. запрещал «посторонним» селиться на калмыцких землях без разрешения правительства [8, с. 84, 87]. Но это не мешало стихийной русской колонизации калмыцких земель. После реформы 1861 г. правительство начинает поощрять переселения в Калмыцкую степь с целью колонизации окраин. Земельная теснота в центральных губерниях России, а также тяжесть крепостного гнета вызывали побеги крестьян на «вольные» калмыцкие земли еще в XVIII в. Особенно интенсивно калмыцкие земли заселялись крестьянами с начала XIX в. В северной части Эргеней возникли станицы Аксай, Большие и Малые Чапурники, Цаца и Дубовый овраг. Их население пришло из внутренних малоземельных губерний России. Уже в 1830-1840-е гг. правительство отмежевало им значительные участки степи [11, с. 10-11]. Переселение шло в течение всего XIX в., однако начиная с 1840-х гг. приток крестьян усиливается. Переселенцами захватывались и распахивались без ведома властей внушительные территории, принадлежавшие калмыцким кочевьям. Калмыцкие феодалы взимали арендную плату с крестьян. Отдача в аренду «излишних» калмыцких земель была разрешена еще в 1837 г. в виде временной меры, но затем стала обычной. Размеры арендной платы были невелики и устанавливались арендаторами и феодалами по своему усмотрению. ISSN 1993-5552 Альманах современной науки и образования, № 12 (43) 2010 43 Еще правительственная инструкция 1846 г. предписывала основывать селения по трактам, проходившим через Калмыцкую степь и имевшим важное значение, особенно до проведения железных дорог [1, с. 38]. Предполагалось устроить 28 селений из русских крестьян и калмыков по 50 дворов каждое, с отводом крестьянам и калмыкам-простолюдинам по 30 десятин на душу м. п., нойонам - по 1500 десятин, зайсангам аймачным по 400, безаймачным - по 200 десятин на семейство. Опыт привлечения калмыков к оседлости был неудачным. Русские селения заселялись медленно выходцами из малоземельных Воронежской и Харьковской губерний. Правительство обеспечивало колонистов ссудами на обзаведение хозяйства и давало различные льготы на первое время. К 1860 г. на Царицынско-Ставропольском тракте, связывавшем Волгу с Северным Кавказом, в так называемой Высокой степи, в Эргенях, возникли с. Плодовитое, Абганерово, Тундутово, Садовое, Обильное, Кислево, Заветное, Торговое, Ремонтное, Крестовое, Кормовое и Приютное. В них к 1864 г. значилось уже 11893 души обоего пола крестьян - русских и украинцев. На юго-восточной окраине степи, в Астраханской губернии, на так называемом Линейном тракте, к 1864 г. было основано 8 селений (3458 душ обоего пола). В этом районе заселение шло медленно из-за неблагоприятных климатических и почвенных условий. Переселенцы, среди которых было много украинцев, принесли с собой орудия труда и способы обработки земли, типичные для южных областей европейской части России. Однако эти способы ведения хозяйства не в полной мере соответствовали условиям калмыцкой степи. Довольно большие душевые наделы позволяли крестьянам несколько раз подряд (но не более трех лет), распахивать и засевать один участок, после чего он оставлялся, а распахивался другой. В конечном счете, это вело к сильному истощению почвы [8, с. 11-12].
С самого зарождения новых поселений переселенцы стали прибегать к найму на работы в их хозяйствах калмыков, труд которых оплачивался чрезвычайно низко. В первые годы переселенцы, не имевшие рабочего скота, брали его за небольшую плату у калмыков. Через 10-15 лет многие из этих поселенцев стали собственниками крупных стад, для ухода за которыми нанимались неимущие калмыки. Уже к середине 1860-х гг. разведение и продажа скота становятся главным занятием части хозяйств новоселов. Развивается перепродажа крестьянами калмыцкого скота. Развитие товарного скотоводства повлекло за собой расслоение крестьянского общества. С одной стороны, часть земледельческих хозяйств начала постепенно попадать в зависимость от зажиточной части, сохраняя земледелие как основное занятие, с другой - развиваются хозяйства, где главную роль играют товарное скотоводство и посредническая торговля. Часть земли зажиточных хозяев отдавалась в аренду тем переселенцам, которые по каким-то причинам не получили земельных наделов. В Калмыцкой степи появляется к 1860-м гг. особая категория крестьян-арендаторов, которые эксплуатировались владельцами земельных участков. И все же для крестьян малоземельных губерний переселение в степи Нижнего Поволжья выглядело довольно заманчиво. После реформы 1861 г. на территорию калмыцкой степи хлынули крестьяне с земель Войска Донского. Большинство из них ранее принадлежало помещикам скотоводам и жило на хуторах, занимаясь скотоводством. Развитие хозяйства у новых поселенцев пошло иначе, чем у первых колонистов. Здесь начали сразу же создаваться скотоводческие хозяйства. Несколько позже стала обрабатываться земля. Администрация не имела возможности остановить поток переселенцев и в ряде случаев шла на уступки, отрезая новые участки от Калмыцкой степи. Приток переселенцев в Астраханскую губернию продолжался в течение всей второй половины XIX в. Так называемая 10-верстная полоса на нагорном берегу Волги, которой по указу 1806 г. могли пользоваться и калмыки и крестьяне для выпаса скота, и которая по отмежеванию исчислялась в 625 тыс. десятин, фактически была занята хуторами и распашками. Широко пользовалось крестьянство и арендой земель в Калмыцкой степи. К 1874 г. более 500 тыс. десятин находилось здесь в аренде у крестьян [11, с. 13]. Среди крестьянства, арендовавшего землю в Калмыцкой степи, выделялись две группы. Бедные крестьяне вынуждены были прибегать к аренде, так как страдали от малоземелья и разорения вследствие происходившего в крестьянской деревне интенсивного процесса социального расслоения. В Калмыцкую степь переселялись, спасаясь от малоземелья, крестьяне Ставропольской, Саратовской и Самарской губерний, арендовавшие землю у богатых калмыков. Так, осенью 1909 г. на верхнем участке острова Шамбай в Александровском улусе поселилось 20 семейств из Саратовской губ., арендовавших землю у князей Тюменей [Там же, с. 66]. Другую группу крестьян-арендаторов составляли представители богатой крестьянской верхушки. В 1847-1876 гг. продолжалось организованное государством заселение дорог на калмыцких землях. В 1860-х гг. правительство организовало исследование мест, расположенных на внутренних дорогах. Его результаты побудили отказаться от широкомасштабной колонизации, ограничившись заселением небольшими поселками Крымского тракта и дозаселения старых селений. Переселения крестьян в 1863-1876 гг. в количественном отношении уступали колонизационным процессам предшествующих лет. В этот период на землях астраханских калмыков образовалось всего 8 селений и поселков, в то время как в 1847-1862 гг. - 19. В середине 1870-х гг. в Астраханской губернии отвод калмыцких земель под поселение в них прекратился. Это диктовалось необходимостью сохранения калмыцкого скотоводства, на котором все больше начали сказываться отрицательные последствия переселений. Запрет в 1870-х гг. переселений в калмыцкие степи только затормозил, но не остановил их освоение. В последней четверти XIX в. заселение калмыцких земель осуществлялось в основном нелегально. Состав переселенцев стал разнообразнее.
Переселения исходили не из центральных губерний, а из расположенных на калмыцких землях селений, или же из сопредельных с Калмыцкой степью местностей. Возникших в этот период поселений было немного и все они, как правило, были малочисленны и разнотипны - это торговые поселки, миссионерские станы, крестьянские селения и поселки, хутора. Некоторые поселения возникали легально и первоначально предназначались не для крестьян, но впоследствии оказались занятыми ими. Таковыми были, созданные с целью развития торговли в калмыцких улусах, Яшкульский базар или призванные стать форпостами христианизации калмыков - миссионерские станы Наин-Шиир, Чилгир, Кегульта. В конце XIX в. правительстве получила распространение точка зрения сторонников аренды, считавших аренду не только удобным способом устройства поселян, но и самым целесообразным средством против самовольных переселений. В процессе обсуждения проблемы самовольных переселенцев министром государственных имуществ было выдвинуло предположение о возобновлении в малых размерах переселений крестьян в Калмыцкую степь. Однако ни по одному из обсуждавшихся вопросов правительство не вынесло заключений, отложив их решение до передачи Калмыцкой степи в ведение Министерства внутренних дел. В начале XX в. ситуация изменилась, и все самовольные поселения на калмыцких землях были легализованы. Получив у правительства разрешение на проживание, переселенцы, не получили, однако, административного и земельного устройства, причем последнее было особенно важным для всех типов самовольных поселений. К решению проблемы землеустройства правительство подходило дифференцированно, учитывая специфику и предназначение того или иного поселения. Для жителей приволжских селений и хуторов 10- 15 верстной полосы предполагалось, например, установить надельное землепользование. В торговых пунктах и рыболовецких посадах речь шла об аренде земли под усадьбы, торговые заведения и постройки, в остальных правительство проявило колебания между надельным и арендным землеустройством. В сословном отношении переселенческая деревня была однородна и состояла из юридически свободных лиц - государственных крестьян, однодворцев, отставных солдат, свободных хлебопашцев, бывших крепостных и, в меньшей степени, из мещан и купцов. Отсутствие среди переселенцев помещичьих крестьян и казачества, объяснялось главным образом особым статусом калмыцких земель и спецификой решаемых в этом районе задач. География мест выхода переселенцев охватывала преимущественно центральночерноземные губернии левобережной и южной Украины - это Воронежская, Харьковская, Тамбовская, Екатеринославская, Таврическая, Полтавская, Черниговская, Киевская [13, с. 75-80]. Активное участие в заселении калмыцких степей на всех этапах принимали крестьяне соседних Астраханской, Ставропольской и Саратовской губерний. В силу этих причин национальный состав селений был русско-украинским, хотя в целом численный перевес был на стороне украинцев. Экономическое становление переселенческой деревни происходило в неблагоприятных природных условиях. На первых порах переселенцы, как уроженцы земледельческих губерний, при поддержке администрации пытались придать своим хозяйствам земледельческую направленность, но вскоре, убедившись в его нерентабельности в местных условиях, сосредоточили свое внимание на скотоводстве, не забросив, впрочем, занятия земледелием. Разнообразие почвенных и климатических условий различных частей Калмыцкой степи предопределило их хозяйственную специализацию. Так, экономика переселенцев центральной степи основывалась исключительно на скотоводстве; селения южных и средних Эргеней и луговой части Волги были скотоводческоземледельческими; восточных - рыболовно-скотоводческими. В 80-х гг. XIX в. проводившаяся на протяжении десятилетий бессистемная эксплуатация земель дала свои «плоды», проявившиеся в выведении из сельскохозяйственного оборота значительных массивов калмыцких земель. Это побудило местную администрацию ужесточить контроль над использованием калмыцких земель, а калмыков - ограничить аренду. Урон от таких мер понесли главным образом переселенцы, хозяйства которых в сильней степени зависели от аренды калмыцких земель. Крестьянские переселения, несмотря на свою сравнительную немногочисленность и ограниченность окраинами степи, все же оказали значительное воздействие на развитие производительных сил калмыцкого общества. Главная заслуга их состоит в преодолении моноотраслевого характера экономики калмыков и создании на данной территории очагов оседлой культуры, без которой был немыслим дальнейший прогресс. Другой важный момент крестьянской колонизации заключался в том, что переселенческая деревня, с более выраженной товарной направленностью, ускорила вовлечение калмыцких хозяйств во всероссийский рынок.
освоение астраханский заселение
Список литературы
1. Белоусов С. С. Разработка государственной программы заселения территории вдоль дорог на калмыцких землях Астраханской и Ставропольской губерний в первой половине XIX в. // Россия сельская. XIX - начало XX в. М., 2004.
2. Васькин Н. М. Заселение Астраханского края. Волгоград, 1973.
3. Васькин Н. М. Помещичье землевладение в Астраханском крае во второй половине XVIII в. // Проблемы истории СССР. М., 1976.
4. Воронова А. А. Рыбные промыслы Нижней Волги и Каспия в XIX - начале XX вв.: монография. Астрахань, 2005.
5. Голикова Н. Б. Очерки по истории городов Нижнего Поволжья XVII - первой половины XVIII вв. М., 1970.
6. История Астраханского края: монография. Астрахань, 2000. ISSN 1993-5552 Альманах современной науки и образования, № 12 (43) 2010 45
7. Карагодин А. И. Крестьянское освоение Астраханского края в первой половине XIX в. // Материалы по истории сельского хозяйства и крестьянства СССР. М., 1980. Сб. 9. С. 131-148.
8. Костенков К. И. Статистическо-хозяйственное описание калмыцкой степи Астраханской губернии. СПб., 1868.
9. Любомиров П. Г. Заселение Астраханского края в XVIII в. // Наш край. 1926. № 4.
10.Опросные листы Астраханского губернского статистического комитета за 1905 г. № 15606-15702.
11.Пальмов Н. Н. Этюды по истории приволжских калмыков. Астрахань, 1927. Ч. 2.
12.Первая всеобщая перепись населения 1897 г. Астраханская губерния. СПб., 1899. Тетрадь 1.
13. Списки населенных мест Российской империи. Астраханская губерния. СПб., 1861.