Башкирский государственный университет
Особенности присоединения зауральских башкир к русскому государству
Б.А. Азнабаев,
доктор исторических наук, заведующий кафедрой
В статье «Спорные вопросы истории вхождения тюрков Зауралья в состав Российского государства» челябинский историк Г.Х. Самигулов ставит под сомнение утверждение историков Башкортостана о принудительном характере присоединения части зауральских башкир к России. В качестве главного аргумента Самигулов указывает на наличие у зауральских башкир вотчинных прав на землю. Вместе с тем, автор проигнорировал факт того, что у одной башкирской родоплеменной организации могло быть несколько волостей, которые располагались на разных дорогах. Однако главная ошибка Г.Х. Самигулова заключается в непонимании принципа административного разграничения между Уфимским и сибирскими уездами в XVII в. Эта граница проходила не по основному хребту Урала, а по истокам рек, текущих из Уральских гор. Соответственно, бассейны рек Тоболо-Иртышской системы (Исеть, Тобол, Уй, Ток) относились к сибирским уездам, а реки Каспийского бассейна (Яик, Белая, Уфа) входили в компетенцию уфимских властей. В отличие от Уфимского уезда, вся территория сибирских уездов считалась государственной. Эта форма собственности была обусловлена военным характером присоединения Сибири. Местное башкирское население вотчинными правами не обладало. Тем не менее, в 1695 г. правительство вывело эти земли из подчинения Тобольского уезда и передало уфимским властям, что привело к последующему оформлению вотчинных прав на землю за местными башкирскими родами. Таким образом, для того, чтобы утвердить земельные права башкирам Тоболо-Иртышского бассейна, российским властям пришлось перенести границу Сибири на восток. Это решение властей символизировало фундаментальное изменение политики российского правительства в отношении башкир. В управлении населением Уфимского уезда российские власти перестают руководствоваться традиционными методами, заложенными в ходе соглашения с башкирами в середине XVI в. Распространение земельных прав уфимских башкир на их сибирских сородичей стало первым шагом правительства Петра I по утверждению нового прагматичного принципа, позволяющего унифицировать обязанности башкир перед государством и требовать от них выполнения военной службы, независимо от характера принятия российского подданства.
Ключевые слова: Уфимский уезд XVII в., административное деление, Приказ Казанского дворца, вотчинные права, добровольное подданство, ясачные повинности, уфимские башкиры, сибирские башкиры, унификация обязанностей перед государством
B.A. AZNABAEV
FEATURES OF JOINING THE TRANS-URAL BASHKIRS TO THE RUSSIAN STATE
In the article entitled “Controversial Issues of the History of the Entry of the Trans-Ural Turks into the Russian State”, Chely-abinsk historian G.Kh. Samigulov called into question the assertion of the historians of Bashkortostan about the compulsory nature of the accession of part of the Trans-Ural Bashkirs to Russia. As a main argument confirming the voluntariness of the citizenship of the Trans-Ural Bashkirs, Samigulov points out to the presence of volost organizations and patrimonial rights to land. At the same time the author has ignored the fact that one Bashkir tribal organization could have several volosts located in different administrative units (dorogas). However, the main mistake made by Samigulov lies in a misunderstanding of the principle of administrative distinction between Ufa and Siberian counties in the 17th century. This border did not pass along the main ridge of the Urals, but along the sources of rivers flowing from the Ural Mountains. Accordingly, the river basins of the Tobol-Irtysh system (Iset, Tobol, Uy, Tok) belonged to the Siberian counties whereas the rivers of the Caspian basin (Yaik, Belaya, Ufa) were within the jurisdiction of the Ufa authorities. As opposed to the Ufa district, Siberian counties as a whole were considered to belong to the state. This type of ownership was determined by the military nature of the annexation of Siberia. The local Bashkir population did not possess any patrimonial rights. Nevertheless, in 1695 the government removed these lands from the subordination of the Tobolsk district and transferred them to the Ufa authorities that led to the subsequent registration of patrimonial rights to land for the local Bashkir clans. Thus, in order to approve the rights to land of the Bashkirs living in the Tobol-Irtysh basin, the Russian authorities had to move the Siberian border to the east. This decision of the authorities symbolized a radical change in the policy of the Russian government regarding the Bashkirs. In the management of the population of the Ufa district, the Russian authorities were no longer guided by the traditional methods laid down in the course of the agreement with the Bashkirs in the mid-16th century. The extension of the land rights of the Ufa Bashkirs to their Siberian relatives was the first step of the government of Peter the Great to establish a new pragmatic principle that would unify the duties of the Bashkirs to the state and require them to perform military service, regardless of the nature of the acceptance of Russian citizenship.
Key words: Ufa district of the 17th century, administrative division, Department of the Kazan Palace, patrimonial rights, voluntary citizenship, yasak-tax duties, Ufa Bashkirs, Siberian Bashkirs, unification of obligations to the state
присоединение зауральский башкирский
Рано или поздно прочно устоявшиеся в историографии концепции вызывают вполне объяснимое стремление подвергнуть их пересмотру. В большинстве случаев эти попытки играют положительную роль, углубляя наши представления об объекте, уточняя исторические факты и способствуя расширению источниковой базы. К числу исследований, ставящих под сомнение одно из незыблемых положений истории башкирского народа, следует отнести и статью Г.Х. Самигулова «Спорные вопросы истории вхождения тюрков Зауралья в состав Российского государства» [1, с. 5-13]. Автор утверждает, что вхождение в состав Российского государства зауральских башкир имело добровольный характер. Таким образом, он считает аргументы А.Н. Усманова [2, с. 27-35], А.З. Ас- фандиярова [3, с. 24-25], И.Г. Акманова [4, с. 56-57], Б.А. Азнабаева [5, с. 262-263] малоубедительными.
Г.Х. Самигулов считает, что поскольку у башкирских родоплеменных групп Зауралья имелись вотчинные права, подтвержденные документами ХУП-ХУШ вв., то нельзя согласиться с концепцией принудительного подчинения зауральских башкир российской власти.
Интересно, что впервые вопрос о вотчинных правах зауральских башкир и характере присоединения к России Зауралья был поставлен не учеными-историками, а администрацией зауральских острогов Тобольского уезда. В 1694 г. беломестные казаки и крестьяне Катайского и Колчеданского острогов, Окуневской, Арамильской, Миасской, Белоярской, Чумляцкой, Камышевской, Багарякской и Новопесчанной слобод выступили против предоставления башкирам вотчинных прав на земли в Зауралье на том основании, что эта территория является государственной собственностью, образовавшейся в результате разгрома Сибирского ханства [6, с. 84-88]. Этот спор был инспирирован башкирами Каратабынской волости.
Дело в том, что четырьмя годами ранее, в 1690 г. башкиры-каратабынцы попытались утвердить за собой вотчинные права на земли по рекам Миасс и Чумляк. В коллективной челобитной они жаловались на русских людей, добывавших слюду и охотившихся на бобров в их владениях. Поскольку документов на вотчину у каратабынцев не было, они попросили от российских властей оберега- тельную грамоту [7, л. 2-7]. Однако произведенный воеводский розыск не привел к положительному для башкир итогу. Каратабынцы оберегательной грамоты на земли по Миассу и Чумляку не получили.
К 1690 г. спорная территория была основательно освоена тобольскими крестьянами и казаками. На реках Чумляк и Миасс было построено пять слобод [6, с. 95].
Через два года в 1692 г. тархан Карата- бынской волости Акинча Таникеев заявил о нарушении вотчинных прав родовой вотчины Каратабынской волости, обозначив ее границы реками Миасс, Тобол, Уй и Ток [6, с. 80].
Наконец, в следующем 1693 г. произошло вооруженное столкновение между башкирами Каратабынской волости и слободскими крестьянами, намеревавшимися построить на Миассе острог. и хотя дело обошлось без большой крови, каратабынцы, прибывшие с уфимской стороны Урала, уничтожили все начатые крепостные постройки, включая и «крест животворящий» [6, с. 81].
Г.Х. Самигулов полагает, что сам факт существования в конце XVI в. в Уфимском уезде Каратабынской волости является неоспоримым доказательством того, что каратабынцы входили в состав России добровольно.
Начнем с того, что башкиры-каратабынцы в ХУ1-ХУП в. не составляли одной волости и не входили в границы одной административной единицы. До вхождения в состав России мы обнаруживаем каратабынских башкир в Казанском ханстве, Ногайской орде и Сибирском ханстве. Так, в составе западных башкирских волостей в источниках отмечено племя Иректэ, основу которого составили каратабынцы. история западного рода Каратабын, записанная гали Сокороем, повествует об их происхождении от Майкыбия, который во время Чингисхана обитал на реке Миасс. Его внук Ахмедшейх под давлением завистливых братьев отца был вынужден переселиться на запад (к границам Казанского ханства - А.Б.), потому что там «сыновья» Чингиза основали свое ханство [8, с. 21].
В 30-е гг. XVIII в. камерир Уфимской провинции Федор Жилин отмечает существование двух Каратабынских волостей, соответственно, на Ногайской и Сибирской дорогах. Несмотря на то, что они располагались в одних и тех же урочищах - Бельских, Яицких и Уйских вершинах, относились они к разным дорогам [6, с. 136]. Согласно исследованию Ф.А. Шакуровой, в середине XVIII в. имелись уже три каратабынские волости. Первая находилась в Исетской провинции и насчитывала 366 дворов. Ею управляли представители тарханского рода Таймасовых. Две другие волости были расположены в Уфимской провинции: на Ногайской и Сибирской дорогах. Каратабынская волость Ногайской дороги возглавлялась Кедрясем Муллакаевым, позднее получившим звание старшины. В ней было 211 дворов. Примечательно, что эта волость располагалась внутри Канлинской волости, т.е. была образована на землях, принадлежавших канлинским башкирам. Третья Каратабынская волость насчитывала 164 двора. Она располагалась на Сибирской дороге. В 70-х годах XVIII в. во главе этой волости находился старшина Кулый Балта- сев [9, с. 45].
Можно ли считать, что все эти волости входили в состав Российского государства по одному сценарию?
К примеру, самые западные каратабынцы (Иректэ) приняли российское подданство добровольно вместе с другими башкирскими родами Казанского ханства. Добровольно признали российскую власть и каратабынцы, кочевавшие в центре Башкирии, в верховьях рек Белой и Яика, подчинявшиеся главе Башкирского наместничества Ногайской орды. Известно, что в 1601 г. ногаи собирали ясак с башкир, проживавших «до устья Белой, до уфинские и до аиские вершины» [10, с. 149].
Что же касается каратабынцев, обитавших по Миассу, Тоболу, Уилу, то эти земли находились под властью сибирских ханов. В начале XVII в. местные башкиры не подчинялись уфимским властям, потому что население долины рек Миасса и Тобола было подведомственно тобольской администрации вплоть до 1695 г.
До середины 90-х гг. XVII в. граница между Уфимским и Тобольским уездами проходила не по главному хребту, а по истокам рек, текущих с Уральских гор. В деле 1695 г. это объяснялось так: «Межа земли посередь того Камени, ис которых мест в Сибирь потекли реки, также и з другой стороны Камени потекли воды в Уфинской уезд в руские реки» [6, с. 97]. В такой системе административных разграничений истоки рек Уфы и Яика, расположенные на восточных склонах Уральских гор, тем не менее, находятся на Уфимской, а не на Сибирской стороне. П.И. Рычков писал, что «Яик вершину имеет за Уральскими горами на Сибирской дороге» [11, с. 60]. Таким образом, географически исток Яика находился за Уральскими горами, но административно он считался территорией Уфимского уезда. истоки Белой, Яика и Уфы относились к уфимской стороне Уральских гор, поскольку указанные реки относились к Каспийскому, а не к Тоболо-иртышскому бассейну.
Иная ситуация складывается у башкирского населения, жившего по притокам Иртыша - Исети, Тобола, Карабалки, Течи, Уя, Миасса, Синары и др. Они подчинялись тобольским воеводам, т.е. сибирским властям, которые даже не именовали их «башкирами». Все они считались бывшими улусными людьми сибирского хана Кучума. В 1695 г. для выяснения принадлежности земель по рекам Миасс, Чумляк, Синара, Караболка был устроен повальный обыск среди местных беломестных казаков, слободских крестьян и уфимских башкир. В ходе следствия казаки и крестьяне (1336 человек) показали, что «...на которых землях и угодьях те выше- писанные остроги и слободы построены, и те земли и угодья были сибирского царя Кучю- ма улусных людей, а как Кучюма царя с улусными людьми Ермак Тимофеев с товарищи побил и Сибирь взял и многих татар подвел в государской ясашной платеж вечно, и после Ермакова взятья Сибирь распространилась, и на те земли в угодья приезжали тобольские и тюменские служилые и ясашные татара для промыслов и владели теми землями по заимкам, кто, где занял, потому в те годы в сибирских городех русских людей было малолюдство. Башкирцы в то время жили за Каменем в Уфинском уезде, по Белой и по Аю, и по Уфе рекам и в ыных тамошних местех; и как оне башкирцы великим государем изменили, не хотя ясаку платить на Уфу, по Каме реке многие руские деревни войною разорили, и от того воровства бежали с уфинской стороны Каменю на сибирскую сторону и на угодных местех почали жить, а тобольским и тюменским татаром давали наем, а по их татарскому званию калым, и, живучи на тех землях, их башкирцев умножилось» [6, с. 88].
Согласно показанию местных жителей, башкиры переселились на «государские земли. на сибирской стороне Камени, где ныне башкирцы живут, все земли и всякие угодья, реки и озера государские, Тобольского розряду сибирские, а не башкирские вотчины». В ходе следствия слободская администрация указала на границу, отделяющую Уфимскую сторону с вотчинными землями башкир от Сибирской стороны, где существовали только владения казны.
Распространялось ли на территорию Тобольского уезда башкирское вотчинное право? Г.Х. Самигулов не сомневается в этом, указывая на наличие у местных башкир жалованных грамот XVII в.
Анализ вотчинных актов показывает, что все жалованные грамоты башкирам на земли по рекам Тоболо-Иртышского бассейна датируются второй половиной 90-х гг. XVII в. Дело в том, что царским указом от 20 декабря 1695 г. земли Катайского острога, слободы Камышевской, Колчедан, Чумляковой, Белозерской, Исетской, деревни Богоряк и Алабуги были изъяты из ведомства тобольских воевод и переданы в управление Приказа Казанского дворца, т.е. уфимских воевод [12, с. 45-51].