Начиная с 1830 г. параллельно с «Человеческой комедией» Оноре де Бальзак обдумывал серию «Сто озорных рассказов», стилизованных под новеллы эпохи Возрождения, игривых и забавных в духе Боккаччо, написанных старинным языком. В этих рассказах сказался глубокий интерес автора к эпохе Возрождения. В «Озорных рассказах» Бальзак решается дать наконец волю своему темпераменту. В них очень достоверно и правдиво воспроизводится дух времени, психология людей, жизнеутверждающее оптимистическое мировоззрение, которым отмечена эпоха Возрождения.
Главной темой «Озорных рассказов» является тема свободы человека с его естественными порывами и страстями, что, безусловно, позволяет говорить о произведении в духе ренессансных новелл. Данную тему составляют три основные группы мотивов: любовные, антиклерикальные и мотивы находчивости и изобретательности. По словам отечественного исследователя жанра новеллы Е.М. Мелетинского, «в “Декамероне” число тем и мотивов ограничено, и они составляют определенный “набор”. Данный набор тем и мотивов реализует определенные установки Боккаччо и новый дух ренессансного гуманизма» [6, c. 95]. Бесспорно, тематика «Озорных рассказов» получает новую, особенную, бальзаковскую интерпретацию с обилием описаний разного рода и ярких деталей.
В «Озорных рассказах» темы и мотивы в большинстве случаев тесно переплетаются, взаимодействуют, взаимообогащают друг друга. Однако с определенной уверенностью можно утверждать, что в рамках той или иной новеллы преобладает, доминирует один мотив. Так, к примеру, в рассказах «Красавица Империя», «Невольный грех», «Ведьма», «Настойчивость любви», «Замужество красавицы Империи» прослеживается четкая любовная линия, где вместе с тем встречаются и антиклерикальные мотивы. Их можно обнаружить и в рассказах «Наивность», «Наследник дьявола», «Спасительный возглас», хотя доминирующим здесь является мотив находчивости и изобретательности.
«Декамерон» Боккаччо - книга с ярко выраженными антиклерикальными мотивами. Бальзак в «Озорных рассказах», как и его итальянский предшественник, отводит огромное место для обличения и разоблачения клириков, несмотря на принятый во Франции в 1825 году «закон о святотатстве», который грозил наказаниями вплоть до смертной казни за проступки против религии и церкви.
Практически каждый «озорной рассказ» содержит антиклерикальные мотивы: будь то рассказ о любовной истории или о небывалом находчивом поступке. Но, пожалуй, самые антиклерикальные новеллы - это «Красавица Империя» и «Замужество красавицы Империи». Как уже упоминалось ранее, главная тематическая линия здесь - любовная. Вместе с тем эти рассказы перенасыщены моментами высмеивания церковников. Особо ярко антиклерикальные мотивы отражены в «Красавице Империи». Автор с насмешкой говорит о служителях церкви: об их сомнительном происхождении (турский священник - «сын куртизанки и некоего губернатора») [3, c. 7]; об их образе жизни (служители церкви «самую рассеянную жизнь вели, за что не только индульгенций не лишались, а даже более их имели») [Там же]; об их наставниках («дьявол шепнул ему на ухо») [Там же]; об их пороках, в частности о чревоугодии (для аббатов готовились «обедни наваристых супов, утрени окорочков, вечерни лакомых паштетов…») [Там же, c. 9] и о пьянстве (они «не прочь вкусить от лозы виноградной») [Там же, c. 17]; о желании любви (ради любовной услады готовы «заколоть двух монахов» и продать «частицу честного креста господня») [Там же, c. 16]. Однако встречаются и такие, которые прослыли святыми «не по доброй воле, а по немощи своей» [Там же, c. 8].
В рассказе «Замужество красавицы Империи» церковные деятели склонны к похоти и разврату, хотя по сути своей должны вести образ жизни тихий и скромный, быть примером для всего народа. Главная героиня, красавица Империя, будучи очень любвеобильной, «не забывала и господа… она смолоду не обходила церковнослужителей, и не раз были у нее шашни с аббатами, епископами, кардиналами, которые… за пологом кровати давали отпущение грехов, радея о спасении ее души» [Там же, c. 226]. Отказавшись от всей полноты своей власти над христианским миром ради своего возлюбленного, Империя раз и навсегда покончила с сомнительным прошлым. Это не всем пришлось по нраву. Хотя добродетель и восторжествовала, и всем ее последователям вступить бы на путь истинный, многие огорчались, а поэтому злословили. «Английский кардинал тщился убедить папу, что, ежели единая любовь к одному лишь мужчине завладела сердцем женщины, созданной на утеху всем и каждому, - это низкое преступление и разврат и что папе-де следует запретить этот брак, ибо он оскорбляет все благородное общество» [Там же, c. 222]. Порой деяния клириков, не совместимые с обетом телесного воздержания, приводят к трагическому концу. Дочь Империи Феодора, как только ей минуло 18 лет, решила искупить молитвами грешную жизнь матери. «С этой целью отправилась она к некоему кардиналу на исповедь. Пастырь, соблазненный ее красотой, попытался силой ею овладеть» [Там же, c. 216]. Девушка, не желая принять позор от названного монаха, ударом стилета пресекла свою жизнь. Что и говорить о простом монахе, когда сам папа не отличался чистотой своих мыслей и речей. Долгое время Империя носила траурные одежды и даже хотела посвятить свою жизнь богу. «Намерение это ввергло многих в великую грусть, ибо она была отрадой всех знатных римлян» [Там же, c. 217]. И вот когда Империя все-таки вернулась в свет, папа изрек: «Loetamini, gentes, quoniam surrexit Dominus» (с лат. - «Возрадуйтесь, люди, воскресенью господню») [Там же, c. 220]. Его реакция привела в негодование старых кардиналов, они увидели в нем поругание святых молитв. На что он ответил, что «хотя они и добрые христиане, да плохие политики» [Там же].
На страницах «Озорных рассказов» клирики предстают перед нами распутниками, шарлатанами, сребролюбцами. Бальзак язвительно разоблачает алчность и похотливость попов и монахов, дискредитирует служителей церкви. Именно монах в рассказе «Невольный грех» прижимает девушку с ретивостью. А старый священник из «Наследника дьявола» смог сколотить наследство, исповедуя дам. Он «жил, как король, зашибая деньгу кропилом и обращая святую воду в вино» [Там же, c. 58]. Он мог подняться по церковной иерархической лестнице, но выбрал «приход самый неприметный, желая сохранить за собой приятный доход от своих исповедниц» [Там же, c. 59]. литературный новелла бальзак
Таких ярких церковных шарлатанов вроде брата Чиполло из «Декамерона», который морочил голову доверчивым людям, обирал их, мы не найдем в «Озорных рассказах». В рассказах «Красавица Империя», «Невольный грех», «Спасительный возглас» церковные сыны выступают в роли соблазнителей, а «для женщин самый надежный и удобный способ наставить мужу рога - это взять себе в любовники лицо духовного звания» [Там же, c. 101]. Несомненно, монах в «Озорных рассказах» - комический персонаж, мишень для всякого рода насмешек и издевательств («Красавица Империя»). Обличая духовенство, Бальзак широко использует контраст между словами и поступками монахов. Проповедуя высшую мудрость, они на самом деле грубы и невежественны, проповедуя чистоту и воздержание, они похотливы и развратны.
В рассказе «Ведьма» появляется еще один церковный деятель, великий пенитенциарий Жером Корниль - «муж великого ума, справедливости и опыта… святой и добродетельный» [Там же, c. 142]. Являясь судьей по делу девушки, обвиняемой в «бесовских деяниях», после всех показаний убедился, что «эта девка не одержима никаким иным бесом, разве только любовным» [Там же, c. 143]. «Грешила она лишь тем, что с излишней нежностью и состраданием врачевала раны любви, которые взоры ее причиняли сердцу ее обожателей» [Там же]. Однако ее красота и свобода были предметами чрезмерной зависти других женщин, которые были не в состоянии ради любви, ради этого естественного чувства разорвать тяжелые цепи законов и норм. Кроме того, обвиняемая владела огромным состоянием, которое она сумела сколотить, принимая дары от своих возлюбленных, а «великие ее богатства стали предметом вожделения ее врагов и иных прочих» [Там же].
Есть в рассказе и противоположный Жерому Корнилю образ Жеана де ла Гэ. «Злейший враг добродетелей», «дьявол истинный под видом монаха» [Там же], он ложно обвинил великого пенитенциария в сообщничестве с «ведьмой» лишь для того, чтобы занять место духовного судьи. Для достижения своей цели он пользовался подлыми, гнусными методами: признательные показания были обманным путем взяты, когда бедный старик был при смерти.
Завершая рассказ, автор советует «держаться подальше от служителей церкви, чтобы жить счастливо» [Там же, c. 148].
Церковные деятели из рассказа «Настойчивость любви» строили преграды на любовном пути двух людей: мэтра Ансо и Тьянетты, дочери крепостного раба, который принадлежал аббатству. Служители церкви предстают здесь упрямыми, черствыми, жестокосердечными сребролюбцами, которые «ради денег пойдут на все» [Там же, c. 171]. Они «не желают прислушиваться к голосу великой любви… не следуют в делах своих христианскому милосердию» [Там же, c. 174]. А объясняют это бездушие следованием законов, слугами которых они являются. Впрочем, среди священнослужителей есть и такие, которые могут нарушить закон. К примеру, приор Гюгон, который осчастливил молодых, раскрепостив их. Приор был поражен великой любовью, соединившей их сердца, он смог найти в себе моральные силы и смелость, чтобы пойти против закона, против совета священнослужителей капитула, этого зверя, «уже разинувшего пасть, дабы проглотить выгодную добычу» [Там же, c. 177]. Это еще раз доказывает, что человек не должен ограничивать свои действия законами, которые бы мешали ему проявлять его самые естественные порывы и желания. Об этом писали авторы Возрождения, об этом же пишет и Бальзак, стремясь наполнить свои рассказы ренессансным духом.
Таким образом, на страницах «Озорных рассказов» появляются церковнослужители, которые злословят, имеют слабость к еде и к вину, к деньгам. Некоторые даже готовы ради своего благополучия избавиться от другого человека, оболгать его. Они ведут образ жизни, непохожий на образ жизни истинного священнослужителя, т.е. служителя святому. К счастью, есть такие представители, хотя и встречаются они крайне редко, которые милосердны, добры, благосклонны к людям.
Человек Средневековья живет под пристальным взглядом этого института власти. Антиклерикальные мотивы широко представлены в «Озорных рассказах», где Бальзак высмеивает церковнослужителей, наносит удар по религиозному мировоззрению того времени. Но это вовсе не означает, что он не верит в Бога, в рассказе «Раскаяние Берты» он напоминает: «…все мы - чада божии» [Там же, c. 211].
В «Озорных рассказах» Бальзак использует в большей степени любовные мотивы. Среди них можно выделить истории с трагическим концом и со счастливой развязкой. Рассказы с трагическим концом встречаются гораздо чаще.
Главным образом трагические новеллы связаны с темой супружеской неверности («Раскаяние Берты», «Невольный грех», «Жена коннетабля»). Во всех этих рассказах наблюдается стандартный любовный треугольник: молодая красивая девушка выходит замуж не по зову сердца за старика («Невольный грех»), за «сурового вояку» [Там же, c. 76] («Жена коннетабля», «Раскаяние Берты»), за престарелого красильщика («Спасительный возглас»). Но тут на ее пути встречается молодой человек, с которым героиня и познает радости любви. Антиклерикальный характер создается тем, что изменяет она мужу с духовником. В итоге страдают все участники таких треугольников, а некоторые даже покидают этот мир.
Тем самым автор стремится показать, что люди связаны толстыми нитями разных законов и предрассудков, а стремление к естественной свободе, разрыв этих нитей приводят к трагическим последствиям.
В огромном контрасте с такими трагическими новеллами находятся игривые адюльтерные, в которых находит выражение характерная для Ренессанса реабилитация плоти с ее естественными, здоровыми инстинктами («Спасительный возглас»). Здесь, наряду с любовными, можно выделить еще и мотивы находчивости и изобретательности, которые также характерны для эпохи Возрождения и связаны напрямую с появлением в «Декамероне» активного умного героя, одной из специфических черт классической формы жанра новеллы.
В рассказе «Спасительный возглас» активным, находчивым героем выступает представительница слабого пола - красавица прачка из Портильона, которая была «одарена такой хитростью, что при случае могла бы заткнуть за пояс полдюжины попов и трех кумушек, а то и более» [Там же, c. 93]. Бальзак наделил именно женщину умом и хитростью неспроста. Перед ней он преклоняется и считает, что женщина, как и мужчина, может ловко и находчиво выйти из затруднительной ситуации.
В рассказе «Раскаяние Берты» мы встречаем несколько строк, посвященных женщинам, женской природе, женской сути. Как известно, Бальзак пользовался успехом у женщин, умел привлечь их внимание к собственной персоне. Он боготворит женщин, хотя замечает, что «они делают все по-своему, не так как мужчины» [Там же, c. 183]; они «не любят ходить напрямик, предпочитая в каждом деле извилистые, обходные пути, хитрости и жеманство» [Там же]. Автор предлагает раскрыть женскую суть в процессе приема пищи: «Ни одна женщина… никогда не будет кромсать, как попало, ножом мясо и торопливо жевать его, как это делает грубый мужчина. Нет, она будет ковыряться в кушанье, будет старательно выискивать и отбирать самые лакомые крошки, она будет лизать соуса и отбрасывать большие куски, будет играть своим ножом и ложкой с таким видом, словно ест поневоле, только в силу судебного приговора…» [Там же]. Однако в конце Бальзак заключает, что «женщины все делают по-своему… и делают, право, не плохо» [Там же]. Таким образом, в этих отрывках четко вырисовывается его отношение к представительницам прекрасного пола: он их защитник.
В этом отношении Бальзак также близок Боккаччо, который становился на сторону женщины, даже когда речь шла о супружеской неверности, в отличие от литературы Средневековья, которая изобличала неверность жен как служительниц дьявола. Боккаччо провозглашает равные права женщины и мужчины в браке. Он считает любовь единственным законом, не терпящим никаких ограничений. Будучи выдана замуж насильно, женщина, изменяя нелюбимому мужу, мстит изменой за свое угнетение. В рассказе «Спасительный возглас» Бальзак оправдывает женскую неверность: «…ведь все в самой природе находится в вечном коловращении, все движется, все меняется, так неужто же потребуете вы, чтобы женщина, одна из всего сущего, пребывала в неподвижности» [Там же, c. 101], - и продолжает: «…женщины с превеликим упорством стараются сыскать для себя наилучшего из мужчин, познавая при том множество радостей и множество мук…» [Там же, c. 100].
Находчивость и ум проявил герой рассказа «Наследник дьявола». Простой пастух Пестряк смог перехитрить своих братьев и избавиться от них, после того как узнал, что его может постигнуть эта участь. Ведь они втроем были претендентами на наследство своего дядюшки. Именно бедный «страж скотов» [Там же, c. 62] оказался сообразительнее, чем его два брата - капитан Драч и прокурор Рвач, которые «с умыслом поселили его у дяди, уповая, что дурью своей и грубостью, а равно как невежеством и бестолковостью, досадит он канонику, и тот вычеркнет его из своего завещания» [Там же].