4.Социально-политическая философия
Мысль, что государство возникает на добровольном союзе, отмеченная в «Рассуждении о неравенстве», более подробно описана в «Политической экономии» и позднее в «Общественном договоре» (1762).Ж.-Ж.Руссо выступил для своего времени с радикальной политической программой, лейтмотивом которой была идея демократической организации государственной жизни посредством «общественного договора», утверждающего «царство разума» и обеспечивающая народный суверенитет. Общественный договор появляется тогда когда «человеческий род погиб бы не измени он своего образа жизни». В его основу положена общая воля, в результате которой «каждый член превращается в неразделимую часть целого».Переход от «естественного состояния» к гражданскому изменяет человека; но при этом награждает его многими преимуществами: а, именно, создает из ограниченного животного разумное существо - человека. Человек же в гражданском состоянии приобретает моральную свободу, «ибо поступать лишь под воздействием своего желания есть рабство, а подчиняться закону, который ты сам для себя установил, есть свобода».И в связи с этим нужно отметить, что Руссо делает теперь ударение на «праве», которого он не признавал ни за тем, кто совершил первую заимку - без согласия остальных людей, ни за тем, кто опирался впоследствии на так называемое право сильного. «Общественный договор, - поясняет Руссо, - устанавливает между гражданами такое равенство, в силу которого все они, принимая на себя обязательства, подчинены одинаковым условиям и все должны пользоваться равными правами».Любое правление, которое следует общей воле, должно быть основано на законах. «Общественным соглашением, - пишет Руссо, - мы дали Политическому организму существование и жизнь; речь идет о том, чтобы при помощи законодательства сообщить ему движение и наделить волей».По мнению Руссо, суверенитет неотчуждаем, един и неделим. Исходя из этого, он критикует идею разделения властей Монтескье, а также тех политиков, которые «разделяют суверенитет в его проявлениях». Они, как отмечает Руссо, разделяют его на силу и на волю, на власть законодательную и на власть исполнительную; на право облагать налогами, отправлять правосудие, вести войну, на управление внутренними делами и на полномочия вести внешние сношения; они то смешивают все эти части, то отделяют их друг от друга; они делают из суверена какое-то фантастическое существо, сложенное из частей, взятых с разных мест. С точки зрения Руссо, те права, которые нередко принимают за части суверена, на самом деле все ему подчинены и всегда предполагают наличие единой высшей воли, гегемонию верховной власти, которую нельзя разделить, не уничтожив. «Если вся власть оказывается в руках одного человека, - пишет Руссо, - тогда частная воля и воля корпоративная полностью соединены и, следовательно, последняя достигает той наивысшей степени силы, какую она только может иметь… Наиболее активным из Правительств является правление единоличное.»В идее Монтескье о взаимном сдерживании обособленных и противопоставленных друг другу властей Руссо видел нежелательные крайности, которые ведут к их враждебным отношениям, дают силу частным влияниям или ведут даже к раздроблению государства. Отвергая идею разделения властей в трактовке Монтескье, автор «Общественного договора» вместе с тем признает необходимость разделения государственных функций и разграничения органов, представляющих в пределах своей компетенции государственную власть. Руссо видит принципиальное различие между законодательной и исполнительной властью.Законодательная власть у него тесно связана с суверенитетом. Это - воля всего суверенного народа и потому должна регулировать вопросы общего характера, касающиеся всех. Народ, повинующийся законом становиться их творцом. Но «как может слепая толпа, которая часто не знает, чего она хочет, ибо редко знает, что ей на пользу, сама совершить столь великое и столь трудное дело, как создание системы законов?» Для того, чтобы законы согласовывали в себе волю и разум, были мудрыми, нужен «поводырь», т.е. законодатель, являющийся лишь агентом воли и придающий ей законченную юридическую силу. «Законодатель - во всех отношениях человек необыкновенный в государстве… Это - не магистратура; это не - суверенитет… Это - должность особая и высшая, не имеющая ничего общего с властью человеческой. Ибо если тот, кто повелевает людьми, не должен властвовать над законами, то и тот, кто властвует над законами, также не должен повиливать людьми. Иначе его законы орудия его страстей, часто лишь увеличивали бы совершенные им несправедливости; он никогда не мог бы избежать того, чтобы частные интересы не искажали святости его сознания». Руссо признает, что тот, кто формулирует закон, знает лучше всех, как этот закон должен приводиться в исполнение и истолковываться. Казалось бы, поэтому не может быть лучшего государственного устройства, чем то, в котором власть исполнительная соединена с законодательной. Тем не менее, автор делает вывод, что во избежания влияния частных интересов на общественные дела необходимо, чтобы превращением закона, как общего правила, в акты индивидуального характера занималась особая правительственная (или исполнительная) власть. Исполнительная власть «как сила политического организма» устанавливается решением суверенного народа, а потому выступает только в качестве его доверенного слуги. Народ поручает осуществление этой власти конкретным уполномоченным лицам, которые должны действовать в строгих рамках закона и подлежат неусыпному контролю со стороны верховной законодательной власти. Более того, полномочия исполнительной власти исчезают сами собой, как только народ на законном основании собрался в качестве суверена для ведения своих дел.Отсюда видно, что, проводя различие между законодательной и исполнительной властью, Руссо ни в коем случае не допускает независимость правительства от народа-законодателя. Что касается судебной власти, то Руссо уделяет ей значительно меньше внимания, но подчеркивает неукоснительную связанность ее законами, в то же время подчеркивая ее необходимую организационную самостоятельность по отношению, как к законодателю, так и к правительству.Руссо исходит из того, что равновесие сфер власти в государстве, их согласованная деятельность должны обеспечиваться не обособлением или противопоставлением их друг другу, не с помощью взаимных сдержек и противовесов, как это предлагал Монтескье, а благодаря преобладанию верховной законодательной власти, воплощающей суверенитет народа.Любая власть, любая система законов должна обеспечивать гражданам максимум свободы и равноправия. «К свободе, - поскольку всякая зависимость от частного лица настолько же уменьшает силу Государства; к равенству, потому что свобода не может существовать без него». Руссо не настаивает на той или иной форме государственного правления. Он считает, например: республиканско-демократическое устройство годным исключительно для маленьких национальных территорий, вроде его родной Женевы; для средних по величине государств он предпочитает аристократическую республику, а для государств больших и могущественных - монархию. Во всех этих случаях для Руссо важна не форма, а существо власти, ее природа и характер ее отношений с населением. Уже в 1755 г. в статье «О политической экономии» Руссо пишет: «Разве не принадлежат все выгоды общества одним лишь могущественным и богатым? Разве не им одним достаются все доходные места, все преимущества и льготы податей? Разве знатный человек не остается почти всегда безнаказанным, когда он обманывает своих кредиторов или совершает другие мошенничества? Разве палочные удары… разве совершаемые им насилия, даже самые преступления и убийства, - разве все это такие вещи, которые прикрываются покрывалом христианской любви и о которых через полгода больше не говорят? … Попадется ему на дороге телега - слуги готовы избить мужика до полусмерти, и пятьдесят почтенных пешеходов, идущих по своим делам, скорее должны позволить переехать себя, чем задержать экипаж гнусного ленивца. Как не сходно с этим положение бедняка! Чем больше человечество должно ему, тем меньше оно дает ему прав. Перед ним заперты все двери, даже тогда, когда он имеет право отворить их; и если он просит иногда справедливости, то это стоит ему большего труда, чем если бы кто другой добивался себе милости. О, конечно, ему всегда дают первое место, когда речь идет о барщине или поставке рекрутов. Кроме своего собственного бремени он несет еще и бремя своего соседа. Если тот достаточно знатен и богат, чтобы отделаться от этого бремени, В каждом несчастье, которое с ним случается. Он остается одиноким… Но я считаю погибшим бедняка, если он так несчастен, что у него есть честное сердце, красивая дочь и еще могущественный сосед!»Всем господствующим классам Руссо противоставляет как лучший и достойнейший класс общества - класс крестьянства.
В земледелии он видит «естественный род труда, единственный действительно необходимый и наиболее полезный». «Сочинители, литераторы, философы непрестанно кричат, будто исполнять долг гражданина и служить близким можно, лишь живя в больших городах; по их мнению, не любить Париж - значит, ненавидеть человеческий род; в их глазах деревенский люд - ничто».Правительство, какое бы оно ни было по своей форме - демократическое, аристократическое или монархическое должно находиться под постоянным и непрестанным надзором народа. Всякое правительство временно и может быть отменено народом, поручения которого оно выполняет. «…Блюстители исполнительной власти, - говорит Руссо, - отнюдь не господа народа, а его чиновники; что он может их назначать и смещать, когда это ему угодно, что для них речь идет …о том, чтобы повиноваться; и что, беря на себя должностные обязанности, которые Государство возлагает на них, они лишь исполняют свой долг гражданина, не имея никоим образом права обсуждать условия.» Чтобы предотвратить возможность захвата правительством верховной власти Руссо рекомендует часто созывать народные собрания и ставить перед ними вопрос: желает ли народ сохранить данную форму правления и данных лиц, стоящих во главе государства, народ может в любой момент отменить даже самый договор, на котором основано государство: «не существует в Государстве никакого основного закона, который не может быть отменен, не исключая даже и общественного соглашения. Ибо если бы все граждане собрались, чтобы расторгнуть это соглашение с общего согласия, то можно не сомневаться, что оно было бы вполне законным образом расторгнуть… Каждый может отречься от Государства, членом которого он является, и вновь возвратить себе естественную свободу и свое имущество, если покинет страну. Но было бы нелепо, чтобы все граждане, собравшись вместе, не могли сделать то, что может сделать каждый из них в отдельности».Но, обладая суверенными правами в государстве, народ, со своей стороны обязуется уважать принадлежащие ему права и, вместе с тем, быть преданным известным установленным принципам религии, морали и быта; сомнения в этих принципах или нарушение их является преступлением против общественного блага. Те из граждан, которые отказываются повиноваться общей воле и не исполняют своих гражданских обязанностей, могут и должны принуждаться обществом к повиновению. Общество «принуждает их быть свободными», хотя бы при помощи смертной казни.А отсюда появляется еще один довод в пользу собственности: только имущество дает надежное поручительство в выполнении гражданами их обязательств по общественному договору, т.е. в выполнении ими законов.Необходимо отметить, что Руссо придавал большое значение размерам государства и численности населения. Он считал, что малое государство относительно сильнее большого, так как при больших расстояниях управление становиться затруднительным и обременительным из-за увеличения ступеней власти; одни и те же законы не могут быть одинаково пригодными для его различных частей, например, из-за совершенно противоположных климатических условий. «Народ уже в меньшей мере, - далее пояснял Руссо, - сможет испытывать привязанность к своим правителям, которых он никогда не видит, к отечеству, которое в его глазах столь же необъятно, как весь мир, и к согражданам своим, большинство из которых для него чужие люди.»Соотношение между размерами государства и численностью должно быть таким, чтобы земли было достаточно для пропитания жителей, а их столько, сколько земля может прокормить. «Ибо если земли слишком много, то охрана ее тягостна, обработка - недостаточна, продуктов избыток; в этом причина будущих оборонительных войн. Если же земли недостаточно, то Государство, дабы сие восполнить, оказывается в полнейшей зависимости от своих соседей; в этом - причина будущих наступательных войн. Всякий народ, который по своему положению может выбирать лишь между торговлей и войною, сам по себе - слабый народ; он зависит от соседей, он зависит от событий; его существование всегда необеспеченно и кратковременно. Он покоряет - и меняет свое положение, или же покоряется - и превращается в ничто. Он может сохранить свободу лишь благодаря незначительности своей или величию своему».Общественно-политическая концепция Руссо, изложенная им в «Общественном договоре», в основном своем содержании восходит к тем идеям о народоправстве, которые мы встречаем у ряда французских и английских мыслителей XVIII века. Так же, как эти идеи, она является идеальной проекцией в будущее буржуазно-демократического государства, основанного на идеальном равенстве. Руссоистскую концепцию Гегель в своих «Лекциях по философии истории» объявлял наивысшим выражением принципа суверенной власти общественной воли.Однако в то же время Руссо является первым критиком буржуазно-парламентского государства с его представительным строем. Он видит в народных представителях конституционных государств возможных узурпаторов народной воли, мешающих осуществлению последовательной демократии, т.е. непосредственного народоправства. Справедливо было замечено, что теория государства у Руссо, по существу, является теорией революции. И, действительно, «Общественный договор» имел огромное революционизирующие значение и остался едва ли не самым крупным памятником политической мысли французской буржуазии на путях ее к революции и к якобинской диктатуре 1793-1794 г.г. Якобинцы нашли здесь сформулированными все основные принципы своей политики, вплоть до теоретического обоснования революционного террора. «Общественный договор» был назван «евангелием революции», сделавшись настольной книгой Робеспьера. Это произведение впоследствии оказало существенное влияние на Конституцию Соединенных Штатов Америки.Таким образом, «Общественный договор» явился наиболее полным изложением социально-политической и государственно-правовой доктрины Руссо. С наибольшей силой в этом произведении проявилась тенденция руссоистской мысли выйти за пределы норм буржуазного мышления. С наибольшей силой Руссо поставил здесь ряд вопросов, правильное разрешение которых вело к отрицанию классового общества и к созданию общества социалистического.
.Религиозное мировоззрение
В восьмой главе четвертой книги «Общественного договора» Руссо кратко изложил свое отношение к религии. Он был далек от мнения, что религия - «опиум для народа». И все же в этой главе содержатся острые выпады против официальной феодально-клерикальной идеологии.Во-первых, Руссо резко осуждает христианство за связи с существующими политическими организациями. Он часто критиковал христианство и за то, что оно слишком мало ценит земную, гражданскую жизнь и вопреки здравому смыслу занято почти исключительно «небесными помыслами».Во-вторых, в христианских государствах, продолжал Руссо, никогда нельзя с точностью узнать, кому следует повиноваться - светскому повелителю или священнику. И вообще христианская религия учит главным образом повиновению и смирению. Христианин с глубоким безразличием выполняет свой гражданский долг; для него не важно и то, кто и как управляет людьми.Свои религиозные воззрения Руссо с достаточной полнотой изложил в работе «Исповедании веры савойского викария».Рассуждая о мироздании, единстве целого, активности бытия, об установленном порядке во Вселенной, Руссо не деист, как Вольтер, он исповедует теизм, т.е. не только признает бога как первопричину, определяющую весь мировой порядок, но и предполагает, что бог присутствует в любом творении, постоянно вмешиваясь в той или иной степени в ход событий.Религиозность в понимании Руссо имеет два истока - культ природы и культ человеческого сердца. В этом заключен принципиальный отказ от рационалистического подхода к проблеме религии. Руссо имеет в виду религиозность наивную, внецерковную, тем сам входящую в качестве необходимейшей части в его целостную философско-моральную систему. Еще в «Рассуждении о науках и искусствах» Руссо писал: «Когда люди были невинны и добродетельны, они хотели, чтобы боги были свидетелями их поступков, и они жили с богами под одной и тою же крышею; но вскоре, когда люди стали недобрыми, им наскучили эти неудобные свидетели и они удалили их в великолепные храмы. В конце концов, они изгнали богов и оттуда, чтобы обосноваться в этих храмах самим, или, по меньшей мере, храмы богов уже перестали отличаться от домов людей.»Корни идеи «естественной религии» савойского викария следует искать отчасти в осмыслении Руссо некоторых догматов кальвинистского вероучения, отчасти в некоторых сентиментально-мистических религиозных учениях XVII-XVIII вв., вроде религии любви и экстаза Франциска Сальского или «квиетизма», проповедавшего мадам Гюйон.Руссо пытается построить «идеальную религию». Он принимает веру в некоторое верховное существо, создавшее мир, природу и человека и наделившее человека сердцем и совестью. Религия этого человека должна быть религией сердца и чистой совести. Храмом этой религии является вся природа и сам человек. Этой религии чужды всякие искусственные культовые формы, и она является религией «естественной», свободной и глубоко индивидуальной по характеру чувств верующих. Она не знает никакой догмы и является религией глубоко интимных переживаний совести и «сердечного воображения». Она требует лишь искренности чувств, прямодушия и добрых дел. Вместе с тем , она является мощной силой, противостоящей дурным влияниям искаженной цивилизации.Решая вопрос о природе души, Руссо в духе христианского богословия признавал, что душа бессмертна, что в загробном мире ее ждет другая жизнь и, чтобы заслужить счастливую загробную жизнь, люди должны вести добродетельный и честный образ жизни. Именно этот образ жизни Руссо и возводит в ранг религии: «Вот истинная религия, единственная, не допускающая ни злоупотреблений, ни нечестия, ни фатализма… Пусть себе проповедуют еще более возвышенные религии, - я не признаю никакой другой».Но для истинной религии, считает мыслитель, нет необходимости верить, что человек испорчен от рождения, что на нем якобы лежит проклятие первородного греха. Поэтому человек от природы должен быть добр и совершенен.«Догматы гражданской религии, - писал Руссо, - должны быть просты, немногочисленны, выражены точно, без разъяснений и комментариев. Существование божества могущественного, разумного, благодетельного, предусмотрительного и заботливого; загробная жизнь, счастье праведных, наказание злых, святость общественного договора и законов - вот догмы положительные». Не быть фанатиком, не требовать от других беспрекословного соблюдения нелепых обрядов, а реально творить добро - вот что должно быть смыслом деятельности верующего человека.К догмам «гражданской религии» Руссо сделал следующие дополнения: нет религии одного народа, которая исключает все остальные религии, следует терпеть все религии, которые не противоречат долгу гражданина.Такова, в основном, религиозная программа Руссо, закономерно дополняющая его морально-философское учение о природе и человеке. Эта религиозная программа требовала все того же возврата к природе, возрождения чувства непосредственного, интуитивного ее переживания, растворения себя в ней и растворения ее в своем собственном существе. Эта программа в значительной степени стала достоянием французской буржуазной революции. Якобинцы с их культом «верховного существа», противопоставлявшимся культу разума и атеистическим тенденциям «бешенных», явились во главе с Робеспьером, верными учениками Руссо с его религией добродетели и чувствительного сердца.Религиозность воззрения Руссо, однако, не были вполне определенными: он, то отходил от протестантанизма к католичеству, то возвращался к отвергнутому вероучению, что не способствовало повышению доверия к его идеям.
Заключение
Список использованных источников
1.Волгин В.П. Развитие общественой мысли во Франции в XVIII в.-М..: Наука, 1977, с.183-220.
.Дворцов А.Т. Ж.-Ж. Руссо.- М.:Наука, 1980. 112 с.
.История политических и правовых учений: XVII - XVIII вв.Отв.ред. В.С. Нерсесянц.-М.: Наука, 1989. с116-143
.Манфред А.З. Три портрета эпохи Великой Французской революции. - М. Мысль, 1989. с.21-90.
.Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре , или Принципы политического права.- М.
. Мухаев Р.Т. История политических и правовых учений: учебник для студентов вузов / Р.Т. Мухаев. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2005.
. Соколов В.В. Европейская философия XV - XVII веков: Учебное пособие. - М.: Высш. шк., 1984.