Статья: Потребительская кооперация и ее роль в снабжении продовольствием населения Петрограда-Ленинграда в годы нэпа (1921—1928)

[CC BY 4.0] [НАУЧНЫЙ ДИАЛОГ. 2018. № 9]

[CC BY 4.0] [НАУЧНЫЙ ДИАЛОГ. 2018. № 9]

1

Потребительская кооперация и ее роль в снабжении продовольствием населения Петрограда-Ленинграда в годы нэпа (1921--1928)

Введение

Изучению проблем торгового оборота периода новой экономической политики посвящено немало работ. В них исследовались общие организационные проблемы советской торговли [Грик, 2002; Черноморец, 2004; Данильченко, 2016] и анализировались методы борьбы с частнокапиталистическими элементами в советском городе [Демчик, 1998; Килин, 1995; Орлов, Пахомов, 2007; Ball, 1990]. Однако деятельность потребительской кооперации на протяжении большей части советской истории практически не изучалась, а в немногочисленных трудах соответствующей тематики лишь декларировалась успешность перерождения кооперации буржуазной в кооперацию социалистическую [Морозов, 1969]. Только в последние годы началось осмысление опыта отечественного кооперативного движения [Файн, 1994], но в теме пока остается множество лакун. В частности, недостаточно изучена деятельность потребительской кооперации в крупнейшем промышленном центре Советского государства -- Ленинграде. Единственным монографическим исследованием является книга А. Ю. Давыдова, но, поскольку предметом изучения для автора служили также жилищная и ремесленная кооперация, интересующие нас вопросы освещаются лишь фрагментарно [Давыдов, 2011].

1. Организационные принципы работы потребкооперации

3 июня 1921 года Продовольственная секция Петросовета вынесла решение о преобразовании Петрогубкоммуны в Петроградское единое потребительское общество (далее -- ПЕПО), переименованное затем, в июне 1924 года, в Ленинградский союз потребительских обществ (далее -- ЛСПО). 8 сентября 1921 года постановлением Наркомпрода была ликвидирована прежняя система снабжения населения продовольствием, с 18 октября 1921 года ПЕПО прекратило все бесплатные выдачи, а в ноябре упразднило карточную систему.

По воспоминаниям современников, в городе уже летом 1921 года лавки открывались десятками, сотнями [Князев, 1994, с. 211]. В историографии этот процесс связывают обычно с созданием частных торговых фирм. Однако численный рост торговой сети происходил не только из-за активизации частника. Декретом от 7 апреля 1921 года разрешалось добровольное объединение граждан в первичные кооперативы, что было весьма своевременным: в условиях натурализации оплаты труда рабочих и служащих первоочередной задачей являлось налаживание товарообмена. Согласно подсчетам экономиста С. Г. Струмилина, список натуральных выдач в 1922 году состоял из 185 названий и включал в себя овес, рожь, вику, отруби, маис, мак, кишмиш, изюм, урюк, икру, перец, клюкву, горчицу, сандалии, коты, френчи, телогрейки, горжетки, бочки, лари, корыта, чугунные отливы, плиты, кирпичи, хомуты, тарантасы, дуги и даже дамские комбинации. Он саркастически замечал: «Сомнительно, всякому ли рабочему годились эти сакраментальные дамские комбинации, чугунные отливы и вика. Думаю, что и хомут, даже в благородном сочетании с дугой и тарантасом, овсом и отрубями, составляет не очень завидное приобретение для безлошадного рабочего, поскольку он сам не приучен ходить в упряжке и лакомиться овсом и отрубями» [Струмилин, 1982, с. 352]. К концу 1922 года в Петрограде насчитывалось более 350 фабрично-заводских и учрежденческих кооперативов, имевших свою лавочную сеть [Ленинградская кооперация…, т. 2, 1928, с. 428]. Фактически же потребительская кооперация вступала в нэп с громоздким и вместе с тем экономически и организационно слабым аппаратом, отсутствием оборотных капиталов и невозможностью участвовать в экономической деятельности на равных с частником [Суворова, 2013, с. 209]. Поэтому в первые годы нэпа частная торговля имела приоритетное значение в снабжении горожан провизией.

Существенным фактором, объясняющим важность рыночного торга в деле снабжения населения Петрограда в первые годы нэпа, служила неустойчивость курса совзнака и червонца, который мог измениться в течение одного дня. В таких условиях кооперативные лавки торговали только в день получки, всё остальное время обслуживающий персонал стоял без дела. Руководство ПЕПО даже всерьез обсуждало вопрос, в какое время открывать магазины (утром или вечером), чтобы рабочий как можно меньше терял на курсе.

Нестабильностью внутренних валют объяснялись и трудности в снабжении товарами, поскольку государственные тресты «в погоне за рублем совершенно не считались с кооперацией», не располагавшей достаточными оборотными средствами [Ленинградская кооперация…, т. 1, 1928, с. 95]. Отсутствие в кооперативных лавках предметов повседневного спроса, в том числе провизии, заставляло население, несмотря на «привязку» к потребительским обществам (отмененную только 28 декабря 1923 года), пользоваться услугами частников, которые закупали товары небольшими партиями, но за наличные.

По данным промышленной переписи, в марте 1923 года в Петрограде насчитывалось 1331 частное предприятие, торговавшее в розницу жизненными припасами, со средним оборотом 12 149 червонных рублей в месяц. В феврале 1923 года 61 % ржаного хлеба, 41 % муки, 63 % круп, 79 % овощей, 74 % постного и 81 % сливочного масла, 73 % сахара, 82 % мяса и рыбы горожане приобрели на «вольном» рынке [Ломакин, 1923, с. 27].

Согласно резолюции, принятой на XIII съезде партии, проходившем в мае 1924 года, делом кооперации должна была стать розница. Госторговле же следовало сосредоточиться на оптовой и оптово-розничной торговле [КПСС…, 1953, с. 43]. С этого времени в розничных государственных магазинах продавались преимущественно крепкие напитки, пиво и хлебопродукты. Кооперативные лавки располагали, главным образом, смешанным ассортиментом.

Для упорядочения торговли и сокращения потерь от содержания разбухшего аппарата в течение 1920-х годов проводилась централизация сети в рамках ЛСПО. К началу 1926 / 27 года он объединял 11 кооперативов. В течение года в каждом из шести городских районов появился свой райрабкооп (на 1 октября 1927 года в них состояло 398 770 членов), а также были сформированы несколько транспортных кооперативов, обслуживавших всю область [Распределение…, 1927, с. 206]. Общая лавочная сеть потребкооперации существенно выросла: на 1 апреля 1927 года в ней числилось 805 торговых точек, в том числе 422 магазина и 223 ларя (в то время как на 1 октября 1925 года их насчитывалось 330 и 190) [Ленинградская потребительская…, 1927, с. 96].

Эта реорганизация запомнилась горожанам. По воспоминаниям востоковеда И. М. Дьяконова, в 1926 году в Ленинграде во всех помещениях магазинов, что побольше, прочно утвердились районные кооперативы. На Петроградской стороне, куда ни кинь взор, можно было видеть синие вывески с большими белыми буквами, подведенными красным: «Петрорайрабкооп». А по бокам, на вертикальных вывесках, покупателю обещали мясо, рыбу, зелень, дичь, гастрономию, бакалею, колониальные товары [Дьяконов, 1995, с. 85].

К исходу нэпа, в ноябре 1927 года кооперативная сеть в Ленинграде насчитывала 17 оптовых и 15 оптово-розничных заведений, 808 лавок и магазинов, 318 ларей, 416 пивных, буфетов, столовых, а также 62 базы и склада [Каллистов, 1927, с. 34].

2. Цены кооперативной торговли

С середины 1920-х годов власти проводили откровенно протекционистскую по отношению к кооперации политику, предоставляя ей приоритет в подборе необходимого ассортимента товаров, льготные сроки и формы кредитования. Предпринимались меры и по урегулированию цен. В феврале 1924 года Совет труда и обороны принял решение о введении предельных цен на печеный хлеб для государственной и кооперативной торговли важнейших индустриальных центров (в том числе и Ленинграда). В апреле 1924 года пленум ЦК потребовал от кооперации торговать по ценам ниже среднерыночных. По воспоминаниям «пионеров» советского кооперативного движения, они порой сознательно вели продажу в ущерб себе, лишь бы отвлечь покупателя от частника [Аксельрод, 1986, с. 32].

В целом в этот период розничные цены частного сектора на сельхозпродукцию были на 5--10 % выше, чем в государственном и общественном секторе [Жирмунский, 1925, с. 156], а иногда накидки достигали четверти стоимости товара. Это имело важное значение для низкооплачиваемых групп населения. Разница цен была настолько существенна, что домохозяйки с утра бежали на рынок, смотрели, что и сколько стоит, потом посещали кооперативную лавку и лишь после сравнения цен и ассортимента делали покупки.

Важным фактором привлечения граждан в кооперацию служило то, что коммерсанты неохотно отпускали продукты в кредит. По данным за декабрь 1924 года, рабочие и служащие Ленинграда приобрели на частном рынке за наличный расчет 90 % товаров, в государственной рознице -- 65 %, в первичных кооперативах -- 60 % [Пушнова, 1925, с. 181].

Февральский (1927) пленум ЦК ВКП (б) принял решение о снижении к 1 июня 1927 года розничных цен на 10 %. По основным товарам правительством были установлены предельные торговые накидки, которые потребкооперация обязана была соблюдать. С одной стороны, обыватель выигрывал от такой политики. Цены на сельскохозяйственные товары с 1 января по 15 мая 1927 года снизились в ленинградских кооперативах в среднем на 6,21 %. Белый хлеб подешевел в среднем на 6,57 %, пшено -- на 8,86 %, крупа -- на 6,86 %, яйца -- на 27,37 %, картофель -- на 26,23 % [Кельмович, 1927, с. 3]. Но, с учетом роста отпускных цен заготовителей и динамики сезонного спроса на продукты, кооперации было сложно выдерживать дешевый ассортимент.

Иногда понижение цен фиксировало изменение состава продукта (не в лучшую сторону, разумеется). Так, удешевление пшеничной муки (с 22,2 до 18 коп.) было вызвано изданием нового стандарта, вступившего в силу в октябре 1927 года, которым вводилась в оборот мука третьесортного помола, с примесью 15 % ржи.

Кроме того, снижение цен на исходе нэпа проводилось при значительном дефиците на продовольственном рынке. Ленинград ощущал нехватку пшеничной муки, круп, коровьего и подсолнечного масла, сельди. При перебоях с продуктами повседневного спроса горожане шли к частнику.

3. Где покупали продукты горожане

В 1923 / 24 году у частника горожане совершили 70 % закупок, в то время как в кооперации -- только 17 % [Ломакин, 1924, с. 116]. Особенно значима была роль частных предпринимателей в реализации мяса, овощей, масла, а также молока, доставкой которого в Петроград традиционно занимались жители пригородных районов. Кооперация же в этот период могла предложить потребителям преимущественно хлебопродукты.

Денежная реформа, обеспечившая стабильность советской валюты, протекционистская политика государства, более быстрый подъем сельскохозяйственного производства по сравнению с промышленным обусловили то, что с середины 1920-х годов кооперация стала «отвоевывать» рынок у частника, причем именно за счет продовольственной торговли. Правда, в отношении социального состава покупателей, обращавшихся к услугам потребкооперации, наблюдалась существенная разница (табл. 1).

Таблица 1 Доля продуктов, приобретаемых отдельными группами населения Ленинграда в кооперации, госторговле и у частника (по данным обследований в феврале 1923 года, феврале и октябре 1924 года)

Источник: Ломакин А. Обследования питания в Ленинграде в 1921--1924 годах / А. Ломакин // Бюллетень Ленинградского губстатотдела. -- 1924. -- № 12. -- С. 117.

Как следует из данных, приведенных в таблице 1, рабочие более активно прибегали к услугам кооперации, нежели представители иных социальных групп. Большую часть продуктов они покупали в лавках первичной кооперации (открытых при фабриках и заводах). Среди рабочих число пайщиков было значительно выше, а следовательно, они имели право на льготные цены в своих «первичках». Кроме того, внесший стоимость пая (средний размер которого к 1 октября 1924 года составлял 3,91 рублей) рабочий рассчитывал на право приоритетного обслуживания, и ему психологически сложно было отправиться в частную лавку, которая располагала сходным ассортиментом, но продавала его задорого.

В 1924 / 25 и 1925 / 26 годах рабочие приобрели в кооперации ржаного хлеба -- 72,9 и 76,8 %; белого хлеба -- 67,2 и 74,1 %; муки -- 64,3 и 79,3 %; мяса и мясопродуктов -- 59,7 и 62,8 %; овощей -- 46 и 58,4 %; масла коровьего -- 76,5 и 79,3 %; яиц -- 51 и 76,2 %; сахара -- 80,2 и 80,7 % [Жолкова, 1927, с. 9].

За хозяйственными мелочами, готовым платьем, мануфактурой и обувью население, как и раньше, шло в частную лавочку. А в продовольственном обеспечении рабочих Ленинграда роль кооперации стала доминирующей уже к 1926 году.

Как следует из таблицы 1, рост обращения к услугам кооперации был характерен для всех слоев населения города. Даже кустари и ремесленники, которые в первые годы нэпа совершали покупки почти исключительно на «вольном» рынке, к исходу 1923 / 24 бюджетного года приобретали в кооперативных лавках до 29 % необходимого им про- вианта.

В снабжении служащих роль кооперации также росла. Чаще они обращались к услугам магазинов крупных объединений (прежде всего ЛСПО), располагавшихся преимущественно в центре города и слабо представленных на окраинах. Становясь пайщиками, служащие приобретали право на покупки по льготным ценам. Так, например, в кооперативе «Красное знамя», обслуживавшем в мае 1925 года сотрудников около 50 советских учреждений, для пайщиков делалась скидка 3 % [ЦГА СПб, ф. 8, оп. 1, д. 2445, л. 7]. Как показало исследование Н. Гумилевского, в ноябре 1925 года служащие обеих столиц приобрели у частных торговцев примерно 31 % продуктов и промтоваров, в кооперативах -- свыше 46 %, в государственных лавках -- почти 22 % [Гумилевский, 1928, с. 122]. При этом роль частника в снабжении населения в столицах оказалась ниже, чем в среднем по стране (там она достигала 40,4 %). Что касается продовольственных товаров, то 50 % их городские служащие покупали в кооперативных лавках. Роль частника на этом рынке сохранялась на высоком уровне в снабжении овощами и фруктами, мясом и молоком.