Иными словами, культурная память города, если исходить из обозначенной позиции, формируется в результате определенного воздействия на то, как современникам воспринимать прошлое и что из него помнить. Именно поэтому П. Нора пишет о сконструированности коммеморации, поскольку она имеет дело не столько с прошлым, сколько со следами этого прошлого, предлагая тем самым и термин "ремеморация" как особую стратегию управления прошлым исходя из интересов настоящего. Он пишет, что "память - не воспоминание, но общая экономия и управление прошлым" [13. С. 84].
В связи с этим мемориальная культура становится тем ценностнополитическим вектором, который задает контуры коллективных представлений о городе. Следовательно, городская коммеморация управляема и проектируема, однако важно понимать последствия ее направленности, что вызывает необходимость критической рефлексии актуализируемых культурных смыслов города. Что касается управляемости коммеморатиравных практик, то часть из них являются устойчивыми во времени (например, визуальные формы городского пространства), тогда как другие - изменчивыми и поддающимися проектированию (например, символические практики городской коммеморации).
Коммуникация как условие городской коммеморации
Наконец, исходя из заявленного нами определения культурной памяти города, следует, что необходимым условием для любых коммеморативных практик следует назвать коммуникацию, которая обеспечивает сам процесс формирования памяти. Поскольку подвижность культурной памяти города связана с обновлением смыслов, или смыслообразованием, то в данном случае актуальным является мнение известного теоретика коммуникации Н. Лумана о том, что "смысл может актуализироваться исключительно лишь событийным образом" [14. С. 15]. Иными словами, лишь в коммуникативных процессах, продуцирующих событийный формат, происходит трансляция смыслов и их постижение людьми, которые и являются основными носителями культурной памяти.
Согласно Я. Ассману, культурная память присутствует лишь в "постоянном взаимодействии не только с воспоминаниями людей, но и с внешними символами", это "метоним для физического контакта между помнящим разумом и напоминающим объектом" [11. Р. 17]. Памятник, имя, поэма, ритуал сами по себе не станут частью коммеморативных практик, пока не будут включены в процессы взаимодействия. Именно в коммуникации как движении смыслов во времени, пространстве (например, взаимодействие между людьми в рамках события; чтение книги; просмотр массовой аудиторией кинофильма; презентация фотовыставки) происходит генерирование и обогащение смыслов, конструируется коллективное воспоминание. Без коммуникации (во встречах, конкурсах, проектах, публикациях) эпизоды прошлого забываются, культурная память обедняется, а ее наполнение подвергается деструктивному воздействию.
Для иллюстрации данного тезиса отметим, что культурная память "освежается", наполняется содержанием в результате коммуникации точно так же, как и индивидуальная память, когда человек не забывает определенные эпизоды прошлого в результате обращения к фотоальбому или беседы о событиях прежних лет. Так, забытый слой городской памяти может в результате коммуникативных процессов (экранизация, форум, фестиваль) приобрести новый смысл и стать частью актуального слоя культурной памяти города. При этом практики городской коммеморации могут быть рассмотрены в рамках активной коммуникации (например, перформативные практики - церемонии и ритуалы) или пассивной коммуникации, связанной с отказом от процесса памятования того или иного события.
Следовательно, практики городской коммеморации есть не что иное, как коммуникативный процесс, во время которого конструируется культурная память города и происходит символическая репрезентация конкретной версии городского прошлого.
Между тем в эпоху информационного общества и в век цифровой культуры особая коммуникативная роль принадлежит медиа как мощному генератору культурных смыслов, который аккумулирует коммеморативные практики. Медиа, или средства массовой коммуникации, представляют собой ключевой посредник в процессе городской коммеморации, поскольку связывают человека и город, прошлое и настоящее, индивидуальные и коллективные представления. Более того, медиа не просто транслируют поток информации, но оказывают существенное воздействие на оценочность и восприятие передаваемой информации, поскольку оперируют коммуникативными технологиями, влияющими на ценности и культурные нормы в обществе. При этом огромное значение среди медиа в наши дни приобрели, по мнению теоретика современной эпохи М. Кастельса, аудиовизуальные средства массовой информации. Он подчеркивает, что "мы живем в среде СМИ, и из них приходит большинство наших символических стимулов" [15. C. 322]. Становясь частью медийного поля, фрагмент культурной памяти может приобрести определенное (в том числе и дополнительное) значение, стать известным, получить своеобразную оценку и интерпретацию. В связи с этим научный интерес к изучению возможностей медиаиндустрии, в рамках которой происходит создание и распространение культурных смыслов города, объяснимо растет.
Иными словами, практики городской коммеморации непосредственно связаны с медиа, и этот факт является одной из ключевых особенностей современного процесса формирования культурной памяти города. Нужно согласиться с мнением ряда европейских исследователей, которые полагают, что "репрезентация прошлого в СМИ является важным фактором, который определяет - какие эпизоды памяти будут считаться актуальными" [16. Р. 405]. Поэтому в эпоху информатизации следует особе внимание уделять социальной политике памяти и тщательно анализировать процесс выбора исторических сюжетов для их размещения в СМИ, а также способов представления их в медийном пространстве.
В завершение отметим, что значимость коммеморативных практик для общества подтверждается тесной их связью с мемориальной культурой и социальной политикой памяти. Как подчеркивает А. Ассман, перед мемориалами стоит задача сохранения элементов индивидуальной памяти, но архивы с данной задачей не справятся, поэтому нужны "выставочные экспозиции, циклы публичных выступлений, общественные форумы", а также по-новому теперь рассматривается "роль СМИ, литературы и кинематографа" в этом процессе [3. С. 140]. Несмотря на то, что исследовательница относит данный тезис к проблеме формирования культурной памяти нации, все же он не менее актуален и для культурной памяти города.
Таким образом, городская коммеморация выполняет важную роль символического маркирования культурных смыслов города. Подобное маркирование происходит в коммеморативных практиках, способствующих превращению воспоминаний из индивидуальных в коллективные (институциональные практики), актуализирующих фрагменты прошлого через воспроизводство потенциальных или латентных слоев памяти, поддерживающих актуальные слои культурной памяти. Значение практик городской коммеморации особенно рельефно проявляется в рамках проблемы управления процессом интерпретации прошлого, что в целом связано с формированием культурной памяти. Следовательно, с помощью практик городской коммеморации для местных элит открываются возможности грамотного проектирования культурной памяти города и, соответственно, целенаправленного использования ее символического ресурса. От наполнения смыслового резервуара культурной памяти зависит то, как мы воображаем и представляем город сегодня, поэтому практики актуализации тех или иных эпизодов городского прошлого способны менять настоящее и будущее современного города.
Литература
1. Ассман Я. Культурная память. Письмо, память о прошлом и политическая идентичность в высоких культурах древности. М. : Языки славянской культуры, 2004. 368 c.
2. ErllA. Cultural Memory Studies: An Introduction // Cultural Memory Studies: an International and Interdisciplinary Handbook. Walter de Gruyter, Berlin, New York, 2008. 442 p.
3. Ассман А. Новое недовольство мемориальной культурой. М. : Новое литературное обозрение, 2016. 232 с.
4. Ассман А. Длинная тень прошлого: Мемориальная культура и историческая политика. М. : Новое литературное обозрение, 2014. 328 с.
5. Лотман Ю.М. Память в культурологическом освещении // Избранные статьи. Таллинн: Александра, 1992. Т. 1. 472 c.
6. Романовская Е.В., Фоменко Н.Л. Идентичность и коммеморация // Власть. 2015. № 7. С. 81-84.
7. Нора П. Между памятью и историей. Проблематика мест памяти // Франция - память. СПб. : Изд-во СПб. ун-та, 1999. 328 с.
8. Шуб М.Л. Современные коммеморативные практики: образовательный и воспитательные потенциал // Челябинский гуманитарий. 2016. № 3 (36). С. 80-87.
9. Архипова А., Доронин Д., Кирзюк А., Радченко Д., Соколова А., Титков А., Югай Е. Война как праздник, праздник как война: перформативная коммеморация Дня Победы // Антропологический форум. 2017. № 33. С. 84-122.
10. Деррида Ж. Подпись. Событие. Контекст // Поля философии. М. : Академический Проект, 2012. 376 c.
11. Assmann J. Communicative and Cultural Memory // Meusburger P., Heffernan M., Wunder E. Cultural Memories. The Geographical Point of View. London, New York, 2011. 383 p.
12. Федотова Н.Г. Символический капитал места: понятие, особенности накопления, методики исследования // Вестник Томского государственного университета. Культурология и искусствоведение. 2018. № 29. С. 141-155.
13. НораП. Эра коммемораций // Франция - память. СПб. : Изд-во СПб. ун-та, 1999. 328 с. C. 64-94.
14. ЛуманН. Медиа коммуникации. М. : Логос, 2005. 280 c.
15. Кастельс М. Информационная эпоха: Экономика, общество, культура. М. : ГУВШЭ, 2000. 606 c.
16. ZieroldM. Memory and Media Cultures // Cultural Memory Studies: an International and Interdisciplinary Handbook. Walter de Gruyter, Berlin, New York, 2008. P. 399-408.
References
1. Assmann, J. (2004) Kul'turnaya pamyat'. Pis'mo, pamyat' o proshlom i politicheskaya iden- tichnost' v vysokikh kul'turakh drevnosti [Cultural Memory and Early Civilization. Writing, Remembrance, and Political Imagination]. Translated from German by M.M. Sokolskaya. Moscow: Yazyki slavyanskoy kul'tury.
2. Erll, A. (2008) Cultural Memory Studies: An Introduction. In: Erll, A. & Nьnning, A. (eds) Cultural Memory Studies: An International and Interdisciplinary Handbook. Berlin, New York: Walter de Gruyter. pp. 1-18.
3. Assmann, А. (2016) Novoe nedovol'stvo memorial'noy kul'turoy [A New Discontent by the Memorial Culture]. Translated from German by B. Khlebnikov. Мoscow: Novoe literaturnoe oboz- renie.
4. Assmann, А. (2014) Dlinnaya ten' proshlogo: Memorial'naya kul'tura i istoricheskayapolitika [The Long Shadow of the Past: Memorial Culture and Historical Politics]. Translated from German by B. Khlebnikov. Мoscow: Novoe literaturnoe obozrenie.
5. Lotman, YuM. (1992) Izbrannye stat'i [Selected articles]. Vol. 1. Tallinn: Aleksandra.
pp. 200-202.
6. Romanovskaya, E.V. & Fomenko, N.L. (2015) Identity and commemoration. Vlast'. 7. pp. 81-84. (In Russian).
7. Nora, P. (1999) Mezhdu pamyat'yu i istoriey. Problematika mest pamyati [Between memory and history. The problems of places of memory]. In: Nora, P. et. al. Frantsiya - pamyat' [France- memory]. Translated from French. St. Petersburg: St. Petersburg State University. pp. 1-16.
8. Shub, M.L. (2016) Sovremennye kommemorativnye praktiki: obrazovatel'nyy i vospitatel'nyy potentsial [Contemporary commemorative practice: educational and training potential]. Chelyabinskiy gumanitariy. 3. pp.80-87.
9. Arkhipova, A., Doronin, D., Kirzyuk, A., Radchenko, D., Sokolova, A., Titkov, A. & Yugay, E. (2017) Voyna kak prazdnik, prazdnik kak voyna: performativnaya kommemoratsiya Dnya Pobedy [War as a holiday, holiday as war: performative commemoration of the Victory Day]. Antropo- logicheskiy forum - Forum for Anthropology and Culture. 33. pp. 84-122.
10. Derrida, J. (2012) Polya filosofii [Margins of Philosophy]. Translated from French by D. Kralechkin. Moscow: Akademicheskiy Proekt. pp. 349-375.
11. Assmann, J. (2011) Communicative and Cultural Memory. In: Meusburger, P., Heffernan, M. & Wunder, E. (eds) Cultural Memories. The Geographical Point of View. London, New York: Springer.
12. Fedotova, N.G. (2018) Symbolic capital of the place: notion, peculiarities of accumulation, research methods. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Kul'turologiya i iskusstvovede- nie - Tomsk State University Journal of Cultural Studies and Art History. 29. pp. 141-155. (In Russian). DOI: 10.17223/22220836/29/13
13. Nora, P. (1999) Era kommemoratsiy [Era of commemorations]. In: Nora, P. et. al. Frantsiya - pamyat' [France- memory]. Translated from French. St. Petersburg: St. Petersburg State University. pp. 64-94.
14. Luhmann, N. (2005) Media kommunikatsii [Media of Communications]. Translated from German. Мoscow: Logos.
15. Castells, M. (2000) Informatsionnaya epokha: Ekonomika, obshchestvo, kul'tura [Information age: Economy, society, culture]. Translated from English by O.I. Shkaratan et al. Мoscow: HSE.
16. Zierold, M. (2008) Memory and Media Cultures. In: Erll, A. & Nьnning, A. (eds) Cultural Memory Studies: An International and Interdisciplinary Handbook. Berlin, New York: Walter de Gruyter. pp. 399-408.