Право и идея высшей нравственной справедливости у славянофилов и почвенников
Липич Т.И., Липич Д.В.
Аннотация
На протяжении всего XIX века в отечественной философии права не утихали споры о формировании справедливого гражданского общества, в котором был бы найден баланс между религией, моралью и правом. В современном российском обществе появилась потребность в изучении наследия прошлого, и прежде всего, анализа философско-правовых взглядов славянофилов и почвенников. Они заложили фундамент осмысления нравственно-правового идеала в русской религиозно-философской мысли, основанного на традиционных ценностях, соблюдении принципов соборности в государственном и общественном устройстве. Авторами рассмотрены вопросы законности как одного из важных элементов понимания славянофилами государственно-правового идеала. В результате выявлено, что славянофилы и почвенники видели объективную связь между общественными отношениями и нормами правового регулирования. Особо отмечали, что правовые обычаи должны формироваться на основе традиций и местных условий в культурной, хозяйственной, бытовой и других сферах жизни общества. Славянофилы и их последователи считали, что определяющим в обществе должен быть примат внутренней правды (справедливости) над внешней (юридическим законом). Авторами сделан вывод о том, что в качестве идеала христианского устройства общества славянофилы провозглашали такое сообщество людей, где люди будут творить добро без внешнего принуждения в виде законов и юридических норм.
Ключевые слова: мировоззрение, закон, справедливость, право, мораль, религия, нравственность, традиции, юридическая норма
Annotation
Law and the Idea of Higher Moral Justice Among
Slavophiles and Soil Scientists
Tamara I. Lipich , Dmitry V. Lipich
Throughout the XIX century, in the Russian philosophy of law, disputes about the formation of a just civil society, in which a balance between religion, morality and law would be found, did not subside. In this regard, in modem Russian society there is a need to study the heritage of the past, and above all, to analyze the philosophical and legal views of Slavophiles and soil scientists. They laid the foundation for understanding the moral and legal ideal in Russian religious and philosophical thought, based on traditional values, observance of the principles of conciliarity in the state and social structure. The article examines the issues of legality as one of the important elements of the Slavophiles' understanding of the state-legal ideal. As a result, it was revealed that Slavophiles and soil scientists saw an objective connection between social relations and the norms of legal regulation. It was emphasized that legal customs should be formed on the basis of traditions and local conditions in cultural, economic, household and other spheres of society. Slavophiles and their followers believed that the primacy of internal truth (justice) over external (legal law) should be decisive in society.
The authors conclude that the Slavophiles proclaimed such a community of people as the ideal of the Christian structure of society, where people would do good without external coercion in the form of laws and legal norms.
Keywords: worldview, law, justice, law, morality, religion, morality, traditions, legal norm
Введение
Самое «право» не есть нечто само для себя и по себе существующее: неспособное выразить полноты жизни и правды, оно должно ведать свои пределы и находиться, так сказать, в подчиненном отношении к жизни и к идее высшей нравственной справедливости
И.С. Аксаков
Современные исследования в области русской философии права и культуры носят весьма актуальный характер. Прежде всего, это связано с новым осмыслением того духовного багажа, который оставила нам русская философская мысль конца XIX - начала XX века, соединенная с сегодняшними теоретическими размышлениями в самых разных аспектах становления русского национального мировоззрения невидимыми нитями. Одним из таких аспектов является становление русской философии права, русской государственности, законодательства, в целом правовой системы.
Философским, политическим и правовым взглядам славянофилов, неославянофилов и почвенников в современной литературе посвящен ряд работ, направленных на выявление методологической базы формирования русской философии права начала XX века. К примеру, можно выделить работы таких авторов, как Васильев А. А., Клименко Т.М., Киреев А.А., Шипов Д.Н. и другие, которые достаточно подробно рассматривают нравственно-религиозные, философско-правовые аспекты творчества славянофилов, неославянофилов, почвенников.
Вместе с тем в этих исследованиях отсутствует целостный взгляд на анализ теоретического вклада представителей этих направлений в формировании общей философско - правовой концепции, соотношение морали, религии и права в русской религиознофилософской интеллектуальной традиции.
Авторами поставлена цель показать преемственность идей о государстве и праве ранних славянофилов в формировании философско-правовых взглядов представителей почвенничества и неославянофилов; обосновать положение о том, что нравственноправовой идеал славянофилов формируется на основе традиционных ценностей, на соблюдении принципов соборности в государственном и общественном устройстве.
О соотношении «внутренней» и «внешней» правды в славянофильской государственно-правовой доктрине
Представители разных направлений философско-правовой мысли с большим или меньшим успехом обращались к данной проблематике. Уже старшие славянофилы пытались решить проблему государственно-правового идеала. В частности, И. Киреевский, братья К. и И. Аксаковы, А. Хомяков изучали вопросы соборного устройства русского общества и государства, доминирования духовно-нравственных ценностей и, что очень важно, осмысления справедливости и правды.
Они считали, как отмечал А.А. Васильев, что церковь, семья, община - «внутренняя правда» - являются основными и доминирующими регуляторами жизни людей в обществе, а закон как «внешняя правда» при этом может выполнять только дополнительную функцию [Васильев, 2012]. В этом смысле они явно выступали в противовес западноевропейской традиции, отдающей главенствующую роль закону как «внешней правде» на основе внешнего (государственного) принуждения.
Вопросы законности как одного из важных элементов понимания славянофилами государственно-правового идеала интересовали И. Киреевского, который увидел объективную связь между общественными отношениями и нормами правового регулирования. Он считал, что закон с позиции необходимости и формальной логики может регулировать общественные процессы. По его мнению, русское общество формировалось и развивалось согласно внутреннему нравственному закону и не нуждалось во внешнем ограничительном начале в виде государственных правовых норм, которые, кстати, не просто записывались на бумаге, а фиксировались после того, как проходили свою апробацию в народных нравах и обычаях. Он писал: «Логическое движение законов может существовать только там, где самая общественность основана на искусственных условиях; где, следовательно, развитием общественного устройства может и должно управлять мнение всех или некоторых. Но там, где общественность основана на коренном единомыслии, там твердость нравов, святость предания и крепость обычных отношений не могут нарушаться, не разрушая самых существенных условий жизни общества. Там каждая насильственная перемена по логическому выводу была бы разрезом ножа в самом сердце общественного организма» [Киреевский, 2007, с. 208]. Характеризуя русскую традицию в понимании права, И. Киреевский отмечал: «Даже самое слово "право" было у нас известно в западном смысле, но означало только справедливость, правду» [Киреевский, 2007. с. 355]. Также он обращал внимание на тот факт, что в русском праве «внутренняя справедливость брала перевес над внешней формальностью» [там же, с. 174].
Славянофилы при формировании государственно-правовой доктрины исходили из того, что правовые обычаи должны формироваться на основе традиций и местных условий в культурной, хозяйственной, бытовой и других сферах жизни общества. Этих идей придерживался и К. Аксаков, который уделял большое значение общине и общинным отношениям, в основе которых лежат проверенные общественным мнением нравственноправовые ценности. Он писал: «Для того, чтобы общественное мнение могло существовать, нужны два условия. Первое состоит в том, чтоб общественное мнение высказывалось непринужденно и без стеснения. Второе - в том, чтоб само общество представляло нравственный союз, имеющий одни и те же общие начала и основания, которые только и могут сообщить целость и единство; без единых нравственных начал общество существовать не может» [Аксаков, www.gosudarstvo.voskres.ru/aksakv.htm].
К. Аксаков разделял взгляды своих единомышленников по вопросам понимания сущности закона. Он также выделял два вида закона: внешний и внутренний. Внешний закон, по его мнению, носит формальный характер, тут не важно, какими внутренними побудительными мотивами руководствуется человек в своих поступках: «его цель - устроить такой совершенный порядок вещей, чтобы душа оказалась не нужна человеку, чтобы и без неё люди поступали нравственно и были бы прекрасные люди... и общество бы благоденствовало» [Аксаков, 1889, с. 56]. Исходя из всего этого, К. Аксаков делает вывод о том, все поступки человек должен совершать, руководствуясь внутренними нравственными установками, а не в результате внешнего принуждения, согласно своей внутренней свободе и осознанному выбору. Закон же, по его мнению, как и государство, возникает в результате нравственной испорченности человеческой души, которая не может руководствоваться своими внутренними убеждениями.
А. Хомяков во многом разделял взгляды своих единомышленников-славянофилов по вопросу о соотношении права и нравственности. В частности, он писал о том, что в гражданском обществе «должно быть признание человеческой правды как той цели, к которой оно обязано стремиться. Это признание, по необходимости, сопровождается верой в святость, обязательность и силу правды для всех членов общества» [Хомяков, 1900, с. 331]. А. Хомяков отмечал, что в соборном обществе «высшая нравственность», или «внутренняя правда», должны быть весомее «внешней правды», или юридической формы.
Он писал: «Римлянин поклонялся идее правды, не той внутренней правды, которая бьет живым ключом в душе, освещая и возвышая ее, а правды внешней, которая довольствуется освящением и охранением условных и случайных отношений между людьми» [Хомяков, 1900, с. 57]. Можно считать, что внешняя правда, выражаемая в правах и обязанностях, имеет дело с поступками человека, с его долгом, а внутренняя правда обращена к внутреннему миру человека, к его духовно-нравственному началу. Справедливо писал А. Хомяков: «Для того, чтобы сила сделалась правом, надобно, чтобы она получила свои границы закона, не закона внешнего, который опять не что иное, как сила, но от закона внутреннего, признанного самим человеком. Этот признанный закон есть признаваемая им нравственная обязанность. Она и только она дает силам человека значение права» [Хомяков, 2008, с. 86].
Если человек будет исходя из понимания внутренней правды в своих поступках руководствоваться совестью, он будет совершать свои поступки добровольно, не под внешним принудительным началом. В противовес этому внешняя правда, не имеющая к вопросам нравственного выбора никакого отношения, исключительно зависит от государственного принуждения. В этой ситуации человек становится не свободным, не могущим сделать осознанный нравственный выбор. Исходя из этого, внутренняя правда играет роль духовно-нравственного регулятора в поведении человека, а внешняя правда, или закон, борется с негативными проявлениями, с нарушением этого самого закона. Поэтому, считают славянофилы, если закон не совпадает с нравственными принципами, то его можно и отвергнуть, сохраняя в душе нравственную добродетель.
Соотношение справедливости и права у славянофилов и почвенников
Интересны рассуждения А. Хомякова о соотношении справедливости и правды, где справедливость - это добродетель, имеющая правовой характер и выступающая «высшей морально-правовой общелюдской ценностью» [Клименко, 2011, с. 109]. Но справедливость предполагает еще и обязанность, без которой невозможна ее реализация в реальной действительности: «Обязанность есть единственный живой источник права» [Хомяков, 1900, с. 406].
Таким образом, «правда» как «право» является ключевым благом в гражданском обществе. В нем каждый гражданин будет признавать нравственную обязанность как высшую ценность духовно-нравственного порядка. славянофил нравственный религиозный философский
Славянофилы исходили из идеи о том, что если закон нарушает нравственные нормы, то такой закон не может быть принят в обществе. Главный принцип - это сохранение духовной добродетели. Поэтому в правотворческой и правоприменительной деятельности необходимо исходить из таких норм, которые бы не противоречили духовнонравственным установкам, сформированным в обществе.
Позиции славянофилов во многом разделяли и творчески развивали и неославянофилы, к которым можно отнести А. Киреева, Д. Хомякова, Д. Шипова и других. К примеру, А. Киреев размышлял о праве в категориях формальной правды (это юридические законы) и божественной правды (нравственные законы). Он констатировал, что в Европе формальная правда доминирует над божественной, это может нивелировать высшую правду, имеющую важное значение для русского человека. Он отмечал: «Правовой порядок есть не что иное, как узаконенный эгоизм, кощунственно возведенный в этическое начало, и этому началу мы должны противопоставить наше христианское начало» [Киреев 2012, с. 57]
В этом же ключе рассуждал и другой неославянофил Д. Хомяков, характеризовавший формальное право как внешнее, и связывал его осуществление с принуждением. [Хомяков, 2011].
По мнению Д. Шипова, в стремлении общества к установлению высшей справедливости, внутренней правды право выступает как средство защиты материальных и духовных ценностей. Вместе с тем, в отличие от славянофильской позиции, Д. Шипов в своих рассуждениях не уделял должного внимания правовым обычаям, которые у старших славянофилов занимали промежуточное место между внешней и внутренней правдой [Шипов, 2007, с. 167].
Таких же установок придерживались и последователи славянофилов - почвенники, для которых государство и право не являлись абсолютными ценностями, как это провозглашалось в европейской правовой традиции. Каждый из представителей этого направления (А. Григорьев, братья Достоевские, Н. Данилевский, Н. Страхов) считали, что высшими нормами являются религиозно-нравственные, основанные на вере, совести, справедливости. Рассматривая закон как внешнее принудительное начало в обществе, они отмечали вслед за славянофилами, что он выступает как проявление несвободы человека, а проявлением его свободы может быть только наличие внутреннего духовно-нравственного основания, совести, любви к ближнему, милосердия и сострадания. У почвенников государственно-правовые институты должны подчиняться религиозно-нравственным установкам в обществе, но при этом не абсолютизироваться.