По этому поводу Ф.М. Достоевский отмечал: «В каком характере слагалась в народе религия, в таком характере зарождались и формулировались и гражданские формы этого народа. Стало быть, гражданские идеалы всегда прямо и органически связаны с идеалами нравственными, а главное то, что несомненно из них только одних и выходят... А стало быть, "самосовершенствование в духе религиозном" в жизни народов есть основание всему, ибо самосовершенствование и есть исповедание полученной религии, а "гражданские идеалы" сами, без этого стремления к самосовершенствованию, никогда не приходят, да и зародиться не могут» [Достоевский, 2004, с. 460.] Другими словами, если разрушаются религиозные нормы, то разрушаются и государственные и общественные формы. Чтобы укрепить государственное устройство, которое эффективно боролось бы со злом, нужно сохранять религиозные ценности. Человек должен духовно совершенствоваться, и только в нравственно совершенном обществе отпадет необходимость в существовании и государства, и правоприменительных практик. Но пока общество несовершенно, то необходимо соблюдать внешний порядок, закон, который может и должен поддерживаться полицией. Так произошло в Западной Европе, где человек из чувства страха перед наказанием не нарушает закон, совсем не заботясь о духовно-нравственном совершенствовании. В идеале общество должно стать церковью, но пока это не так, надо стараться создавать такое государство, которое было бы сильным и способным дать отпор любому внешнему врагу. В качестве иллюстрации можно привести слова Н. Страхова, который отмечал: «Наши мысли обращаются к единому видимому и ясному проявлению народного духа, к нашему государству. Одно у нас есть: мы создали, защитили и укрепили нашу государственную целость, мы образуем огромное и крепкое государство, имеем возможность своей, независимой жизни. Немало было для нас в этом отношении опасностей и испытаний, но мы выдержали их, мы крепко стояли за идею самостоятельности и независимости» [Страхов, 2010, с. 40]. Почвенники отдавали предпочтение духовно-нравственным основаниям в жизни русского народа, а юридические нормы, закон как более низкие ступени в самопознании человека носили подчиненный характер. Человек свободно может волеизъявлять, только руководствуясь христианской совестью. В обществе, где главенствующую роль играет закон, не может быть свободы совести и духа
В свое время митрополит Илларион отмечал два возможных пути осмысления человека в мире. Во-первых, это самоутверждение в реальной, посюсторонней жизни, и во- вторых, духовное спасение. Уже в конце XIX - начале XX вв. представители русской религиозной мысли, такие как Б. Вышеславцев, Н. Афанасьев и ряд других философов права, многие из которых были вынуждены уехать из России, внимательнейшим образом исследовали вопрос о соотношении закона и благодати, права и морали.
Если происходит признание главенствующей роли права, то общество отказывается от благодати, понимаемой как результат спасительного воздействия Бога на человека. В этом случае происходит возврат к закону как к внешнему контролю со стороны государства, к страху перед наказанием. Вместе с тем философы почвы отмечают, что такое внешнее принуждение, как закон, не может регулировать внутреннюю духовную жизнь человека. Не всегда нравственные нормы и юридические могут совпадать. Можно мысленно совершать греховные поступки, но они могут осуждаться только морально, но не юридически, т. е. можно преступить в себе нравственный закон, будучи юридически законопослушным человеком. Достаточно вспомнить произведение Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы», в котором позиции Дмитрия и Ивана Карамазовых противоположны в отношении убийства отца. Если Дмитрий готов понести нравственное наказание только за одни греховные мысли о смерти отца, то Иван юридически невиновен, хотя руками Смердякова убил его. Для Ф. Достоевского проблема человека и его нравственной составляющей, над которой он размышлял всю свою жизнь, является важнейшей.
А. Григорьев, один из ярких представителей почвенничества, имеющий юридическое образование, с романтических позиций рассматривал закон и порядок, но при этом он не абсолютизировал эти понятия. Рецензируя произведение И. Тургенева «Дворянское гнездо», он рассматривал героев с позиций, основанных на славянофильских традициях, следующим образом: «Паншин - тот деятельный человек, тот реформатор с высоты чиновничьего воззрения, тот нивелир, верующий в отвлеченный закон, в отвлеченную справедливость, который равно противен нашей русской душе, в каких бы образах он нам ни являлся» [Григорьев, 1930, с. 151]. Русскому человеку очень важна душа, внутренняя «правда». Если у человека нет святости в душе, он с легкостью нарушит нормы закона. Поэтому борьба с преступностью должна осуществляться не по пути ужесточения наказания, а по пути нравственного и духовного совершенствования, воспитания в своей душе чувства совести и справедливости. На это обращали особое внимание почвенники, предполагающие, что опасно взращивать человекобога, которому все дозволено, у которого нет никаких моральных границ в достижении своих целей. Почвенники также видели способ недопущения этого процесса, заключающийся в бережном следовании религиозным заповедям и традициям. В качестве идеала христианского устройства общества предстаёт такое сообщество людей, где люди будут творить добро без внешнего принуждения в виде законов и юридических норм. Поэтому, по мнению почвенников, высшим должен быть не государственный суд, а суд совести, который определяет, насколько нравственен поступок человека. Здесь налицо противоречие мировоззренческих оснований почвенников господствующим в секулярном обществе установкам на наказание не за помысленное правонарушение, а реально осуществленное нарушение закона.
Выводы
Таким образом, можно констатировать, что взгляды славянофилов и их последователей на нравственно-юридическую природу и назначение права, на соотношение внутренней и внешней правды, закон и добродетель в свое время стали основополагающими для дальнейшего развития отечественной философии права.
Авторы статьи приходят к выводу: славянофилы и их последователи исходили из того, что определяющим в обществе должен быть примат внутренней правды (справедливости) над внешней (юридическим законом). Нравственные нормы, справедливость, веру они относили к «внутренней правде», которую человек может исполнять добровольно, к «внешней правде» относили юридические нормы, законы, которые являются формами внешнего принуждения.
Можно вспомнить слова Н. Бердяева: «В славянофильском сознании решительно преобладает нравственный момент над юридическим, идея обязанности - над идеей права. В этом нельзя не видеть здоровых начал... В них жил идеал органической христианской общественности, идеал, противоположный всякому механизму, всякому формализму» [Бердяев, 2007. с. 398].
Авторы также констатируют, что почвенники углубили эти идеи, признав, что закон не может в полной мере осуществлять функцию перевоспитания человека, поэтому так важно внутреннее самоусовершенствование человека, воспитания в нем чувства религиозно- нравственной ответственности. Все поступки должны быть соотнесены с верой, с совестью, т. к. потеря религиозных основ ведет к усилению роли юридических норм, наказания, которые не сделают людей более счастливыми. В обществе люди должны руководствоваться не нормой права, а судом Божием, судом совести. На наш взгляд, этот путь долгий, а пока нужно находить баланс между религией, моралью и правом и постепенно продвигаться по пути создания справедливого гражданского общества.
Список источников
1. Аксаков К.С. 1889. Полное собрание сочинений. Т. 1: Сочинения исторические. М., Университетская типография, 632 с.
2. Аксаков К.С. 2014. Сборник статей. М., Книга по Требованию, 634 с.
3. Бердяев Н.А. 2007. Константин Леонтьев. Алексей Степанович Хомяков. М., АСТ, 445 с.
4. Григорьев Ап. 1930. Плачевные размышления о деспотизме и вольном рабстве мысли (Из записок ненужного человека). Воспоминания: 151-152.
5. Достоевский Ф.М. 2004. Собр. Сочинений. В 9 т. Т. 9. Кн. 2. Дневник писателя. М., Астрель, 603 с. Киреевский И.В. 1911. О характере просвещения Европы и о его отношении к просвещению России (письмо к гр. Е.Е. Комаровскому). В кн: Киреевский И.В. Полное собрание сочинений. М., Типография Императорского университета, 300 с.
6. Киреевский И.В. 2007а. О характере просвещения Европы и его отношении к просвещению России. В кн: Духовные основы русской жизни. М., Институт русской цивилизации, 445 с. Киреевский И.В. 2007б. В ответ А.С. Хомякову. В кн.: Духовные основы русской жизни. М., Институт русской цивилизации, 445 с.
7. Страхов Н.Н. 2010. Борьба с Западом. М.: Институт русской цивилизации, 576 с.
8. Хомяков А.С. 1900а. К сербам. В кн.: Хомяков А.С. Полное собрание сочинений в 8 т. М., Университетская типография, 420 с.
9. Хомяков А.С. 1900б. О юридических вопросах. В кн.: Хомяков А.С. Полное собрание сочинений в 8 т. М., Университетская типография, 420 с.
10. Хомяков А.С. 1900в. По поводу статьи И.В. Киреевского. В кн.: Хомяков А.С. Полное собрание сочинений в 8 т. М., Университетская типография, 420 с.
11. Хомяков А.С. 2008. Всемирная задача России. В кн.: Православие. Самодержавие. Народность. М., Институт русской цивилизации, 568 с.
12. Хомяков Д.А. 2011. Самодержавие (опыт схематического построения этого понятия). В кн.: Православие. Самодержавие. Народность. М., Институт русской цивилизации, 568 с.
13. Список литературы
14. Васильев АА. 2012. Консервативная правовая доктрина России: общетеоретические аспекты. М., Юрлитинформ, 332 с.
15. Клименко Т.М. 2011. Справедливость как принцип права. Вектор науки Тольяттинского государственного университета, 1(4): 109-136.
16. Киреев А.А. 2012. Учение славянофилов. М., Институт русской цивилизации, 631 с.
17. Шипов Д.Н. 2007. Воспоминания и думы о пережитом. М., РОССПЭН, 678 с.
References
1. Vasil'yev AA. 2012. Konservativnaya pravovaya doktrina Rossii: obshcheteoreticheskiye aspekty [Conservative Legal Doctrine of Russia: General Theoretical Aspects]. Moscow, Publ. Yurlitinform, 332 р.
2. Klimenko T.M. 2011. Spravedlivost' kak printsip prava [Justice as a principle of law]. Vektor nauki Tol'yattinskogogosudarstvennogo universiteta, 1(4): 109-136.
3. Kireyev A.A. 2012. Ucheniye slavyanofilov [Teachings of the Slavophils]. Moscow, Publ. Institut russkoy tsivilizatsii, 631 р.
4. Shipov D.N. 2007. Vospominaniya i dumy o perezhitom [Memories and thoughts about the experience]. Moscow, Publ. ROSSPEN, 678 р.